Фарца в СССР

Заветное слово «фарца» было в позднем СССР паролем, по которому находились редкие заграничные вещи: шузы, пусера и другая фирма. Фарцовщики были вне закона, но они не были типичными уголовниками.

Отправной точкой для развития такой торговли стал Фестиваль молодёжи и студентов 1957 года, слегка приоткрывший «железный занавес» и позволивший увидеть через крохотное слуховое окно яркий мир европейской моды.

Советская пресса брезгливо именовала фарцовщиков «юнцами, променявшими школы на подворотни ГУМа».

Изначально для ченча (обмена) с иностранными гражданами использовались красная и чёрная икра, армянский или грузинский коньяк, палехская роспись, хохлома, юбилейные монеты и, конечно, «Столичная», занимающая почётное первое место.

Разница между обычными спекулянтами и фарцовщиками заключалась в том, что первые не общались с иностранцами, а только перепродавали дефицитную продукцию, имели связи с директорами магазинов, были старше по возрасту и не принадлежали к субкультуре стиляг и хиппи.

Они искренне преклонялись перед западной культурой и готовы были отдать последние деньги за пакет с логотипом Marlboro, не говоря уж о вожделенной пластинке «Битлов» или «туфлях на манной каше».

Если верить каноническому определению, фарцовщик - нелегальный предприниматель 1960−1980-х годов, покупающий/обменивающий товар (преимущественно одежду, музыкальные пластинки, косметику) у иностранцев и перепродающий его своим согражданам по более высокой цене.

Этимология самого понятия «фарца» имеет несколько взаимоисключающих версий.

Согласно первой, это не что иное, как искажённый вариант английского словосочетания «для продажи» - «for sale» (так, к примеру, считал писатель Борис Тимофеев).

По другой - его корни восходят к южнорусскому словечку «форец», обозначавшему красноречивого господина, ловко сбивающего цену на одесском рынке (к этой версии склоняется исследователь Дмитрий Васильев).

Впрочем, самих фарцовщиков далеко не всегда интересовала этимология - в отличие от зримой материальной выгоды. «Название его мало заботило, потому что Фима был нормальным советским материалистом и прекрасно знал, что было бы дело, а название ему всегда найдется», - писал Михаил Веллер.

Корни фарцы так или иначе восходят к одесскому криминальному миру. Удачное местоположение портового города всегда позволяло гражданам с предпринимательской жилкой торговать товарами, привезёнными в Южную Пальмиру на иностранных кораблях.

Кубинские сигары, ром, модные костюмы и платья, пусть и слегка потрёпанные, - всё это было в изобилии представлено на местных базарах.

Только тогда этот процесс назывался контрабандой, и в 10-е годы XX столетия его контролировал небезызвестный Мишка Япончик, также опоэтизированный в одной из современных киносаг. Настоящее имя Мойше-Яков Вольфович Винницкий. Леонид Утёсов, лично знавший Япончика, описал его так:

" …Небольшого роста, коренастый, быстрые движения, раскосые глаза - это Мишка «Япончик». «Япончик» - за раскосые глаза…
У Бабеля он - Беня Крик, налётчик и романтик.
У «Япончика» недурные организаторские способности. Это и сделало его королём уголовного мира в одесском масштабе. Смелый, предприимчивый, он сумел прибрать к рукам всю одесскую блатную шпану. В американских условиях он, несомненно, сделал бы большую карьеру и мог бы крепко наступить на мозоль даже Аль Капоне…
У него смелая армия хорошо вооружённых уркаганов. Мокрые дела он не признаёт. При виде крови бледнеет. Был случай, когда один из его подданных укусил его за палец. Мишка орал как зарезанный.
Белогвардейцев он не любит…"

Деятельность фарцовщиков не ограничивалась только портовыми городами. Не менее бурная торговля разворачивалась и в обеих столицах. В Москве самыми известными местами для сбора фарцовщиков были магазины «Мелодия» и «Берёзка», гостиница «Интурист» и аэропорты.

В Ленинграде «товары на доллары» меняли в основном на «галёре» у Гостиного двора.

Фарцой в свое время занимались Олег Тиньков, Сергей Мавроди, Дмитрий Нагиев, Петр Листерман, Юрий Лоза.

Общение с иностранцами, разумеется, накладывало свой отпечаток не только на имидж фарцовщиков, но и на язык и даже формировало особый свод правил поведения. Сленг касался и иностранцев, и товаров, и основных городских топосов. Вот лишь некоторые из них:

Фирма (все предметы фарцовки), шузы (обувь), капуста, грины (валюта), бундошка (немецкие марки), пусер (свитер, от финского pusero), лопатник (от финского lompakko - бумажник, кошелёк), самострок (подделка под фирму), краска (Красная площадь).

Как можно заметить, некоторые из этих словечек впоследствии плавно перекочевали в лексикон братков из 90-х, а иные стали архаизмами.

Что касается правил поведения, то фарцовщики имели свою чёткую иерархию и идеологическую общность, распространяли продукцию среди проверенных покупателей и могли продать некачественный или фальшивый товар только людям не своего круга. Характерный эпизод был описан в сериале Марка Горобца «Одесса-мама»: там одному из оборотней в погонах достался самострок вместо фирменных джинсов.

- Что это у тебя? Типа Wrangler?
- Он родной, он! Из самой Америки.
- Ой, да я не могу! Это такой Wrangler, как я Ив Монтан!
- Вот, бачишь, дубль вэ на карманах!
- Так вот, чтоб ты знал, Wrangler имеет дубль вэ двойной строчкой и 7 шлеек на ремне!

Впрочем, такие случаи действительно были редкими, так как фарцовый кодекс чести не допускал подобного в отношении стиляг или хиппи, а вот скинуть левый товар чужому - в этом не было ничего предосудительного.

С развалом СССР и началом рыночной экономики, история фарцовщиков на первый взгляд закончилась. На несколько десятилетий героями книг в мягкой обложке и остросюжетных мыльных опер стали рэкетиры, а из динамиков неизменно раздавался лозунг 90-х: «Спекулируй, бабка, спекулируй, Любка, спекулируй ты, моя сизая голубка!».

Негласный прейскурант цен на товары фарцы:
Красивый пластиковый пакет с лейблом - 5 рублей
Майка с Элвисом Пресли - от 10 до 15 рублей.
Джинсы Wrangler или Levis - 180 рублей (очень хорошая зарплата в СССР)
Велюровый костюм - от 250 рублей.
Дублёнка - от 500 рублей (зарплата председателя обкома, т. е. губернатора).