Сто восемьдесят лет назад камер-юнкер Александр Пушкин дрался на дуэли с поручиком кавалергардского полка Жоржем де Геккереном (Дантесом). Обстоятельства и ход поединка вроде бы изучены досконально, но до сих пор историки не могут точно сказать, почему противник Пушкина остался жив, несмотря на попадание пули в грудь? Спасла его собственная рука, которой он защищался, медная пуговица или он смухлевал и воспользовался дополнительной защитой - такая версия время от времени всплывает в публикациях.

На дуэли Пушкин, как известно, был смертельно ранен в живот. Дантес, согласно отчету старшего полицейского врача, был ранен «в правую руку навылет и получил контузию в брюхо».

Мы решили рассмотреть технические аспекты поединка - тактику, уровень подготовки стрелков, характеристики оружия и т. д. Особое внимание уделили пресловутой пуговице и гипотетической кирасе Дантеса. Нам удалось найти два видеоматериала, где показаны эксперименты со стрельбой из дуэльных пистолетов по металлическим пластинам-пуговицам, получить комментарий хирурга и эксперта по дульнозарядному оружию.

Уроки нравственности и хороших манер

Строго регламентированный поединок не только позволял дворянину ответить на оскорбление, но, по замыслу европейских моралистов, способствовал улучшению нравов в обществе. Ведь неловкая шутка или неуместный каламбур могли закончиться для острослова фатально. Правда, дуэль требовала полностью уравнять шансы противников, а в поединках на холодном оружии преимущество в здоровье, возрасте и подготовке нередко превращало поединок в узаконенное убийство. Этим пользовались, чтобы, не нарушая закон, расправиться с соперником и даже политическим оппонентом.

Все изменил пистолет. Не зря его прозвали уравнителем шансов: старик мог сразить юношу, силач - уступить слабому. Относительная доступность оружия и боеприпасов позволяла гражданским практиковаться в стрельбе так же тщательно, как и военным. Наконец, в поединке на пистолетах всегда присутствовал элемент случайности. К середине XVIII века дуэли на пистолетах стали доминировать, а к концу XIX почти вытеснили другие виды поединков.

Первые дуэльные наборы выпустила мастерская британского оружейника Ментона (Manton) - пара полностью идентичных пистолетов (их отличали только номера «1» и «2» на деталях) в специальном футляре из дорогих пород дерева. Помимо оружия, в набор входили пороховница, запас пуль, пулелейка, шомполы, молоток и масленка.

Кто дрался на дуэлях

Драться на дуэли могли только дворяне - межсословные поединки не допускались. Также исключались дуэли между кровными родственниками, больными; считалось нелепым драться со стариками или подростками, нельзя было принять вызов по карьерным или экономическим соображениям, кредитор не мог драться с должником.

Правила были очень разными. Противники могли стрелять с места, а кому делать первый выстрел, определялось жребием. Но чаще стреляли на опережение, например, противники вставали спинами друг к другу, по команде секунданта быстро поворачивались, взводили курки и производили выстрел. Наиболее известный вариант - дуэль с барьерами, именно так дрались Пушкин и Дантес. В русском варианте барьеры - любой предмет, шпага, плащ - ставились на 10−15 шагах, это семь-десять метров. Противники разводились на 20−30 шагов. По команде секунданта они начинали идти в направлении барьеров и могли стрелять в любой момент с любого расстояния.

Если стрелявший первым промахивался, он оставался на месте (в так называемой «позе дуэлянта» - полубоком, рука прикрывает грудь, пистолет - голову), а его оппонент мог подойти вплотную к барьеру, прицелиться и выстрелить. На ответный выстрел, обычно давалась минута, раненому стрелку - две. Промедливший терял право на выстрел. Осечка тоже считалась выстрелом.

У Пушкина и Дантеса барьеры стояли на 10 шагах, противников разводили на 20 - по пять шагов до барьера каждому.

Оружием служили капсюльные пистолеты, предположительно, знаменитого французского мастера Лепажа с нарезным стволом калибром 12 миллиметров. «По точности эти пистолеты не уступают современным. Рекорд на 25 метров - 100 очков. Современная спортивная мишень, обычная десятка, хорошие стрелки укладывают в нее 10 пуль», - говорит представитель российского отделения Ассоциации дульнозарядного оружия в Международном комитете дульнозарядных ассоциаций Игорь Вербовский, поясняя, что сегодня во многих странах, в том числе Финляндии, Польше, Прибалтике, проводятся соревнования по стрельбе из старинного оружия.

Навеска пороха в дуэльных пистолетах колебалась от трех до восьми грамм, в зависимости от калибра. Пуля 50-го калибра весом около 12 грамм покидала ствол со скоростью порядка 350 метров в секунду. Ее энергия достигала 730 Джоулей - это чуть больше, чем у пистолета ТТ, однако пробивная способность круглой свинцовой пули была значительно ниже, и скорость она теряла быстрее, чем современная пуля. По наиболее распространенной версии, секунданты зарядили в пистолеты Пушкина и Дантеса ослабленные заряды пороха.

Как это делали русские

Считается, что русские дуэли отличались особой кровавостью - в Европе барьеры ставились обычно на 30 шагах, и для сатисфакции достаточно было выстрелить в сторону противника. В России поединки часто велись до тех пор, пока один из дуэлянтов не будет убит или тяжело ранен. Практиковалась дуэль «через платок» - с дистанции развернутого платка, концы которого дуэлянты удерживали руками. В 1824 году будущий декабрист Рылеев стрелялся с князем Константином Шаховским с трех шагов, из-за близкой дистанции пули дважды попадали в пистолеты противников.

В первой половине XIX столетия в России для военного отказ от дуэли фактически означал выход в отставку, для светского человека - отлучение от высшего общества. Историки считают, что немалую роль в этом сыграли войны начала века - русско-шведская война 1808−1809 годов и заграничные походы русской армии в ходе наполеоновских войн. С одной стороны, множество офицеров познакомилось с традициями европейской аристократии, в том числе дуэльными, с другой, многие военные были подвержены посттравматическому синдрому - боевые офицеры привыкли смотреть смерти в лицо, чувствовали себя победителями сильнейшей армии мира и освободителями Европы. Это отразилось в гипертрофированных представлениях о чести и отношении к дуэлям.

Как проходили поединки

Литература и кино сформировали стереотип поединка: дуэлянты медленно шагают навстречу друг другу, не спеша поднимая пистолеты, тщательно целятся… На самом деле поединок мог выглядеть совсем не так. «Была такая стратегия - ее предпочитали опытные дуэлянты - быстро, чуть ли не бегом пройти свое расстояние и стрелять в приближающегося противника, поясняет Игорь Вербовский. - Стрелок создавал себе выгодные условия: его противнику на ходу трудно сделать прицельный выстрел, вдобавок, встав боком, ты максимально уменьшаешь свою проекцию, а когда идешь, это сделать трудно».

Технически для подготовленного стрелка пробежать пять шагов и с семи метров быстро поразить мишень размером с человеческий торс несложно. По словам Вербовского, на костюмированном стрелковом шоу в Финляндии, российские стрелки из дульнозарядного оружия специально ставили эксперимент: средне подготовленный стрелок, прежде не имевший дела с дуэльными пистолетами, практически подбегал к барьеру и стрелял в картонную мишень навскидку. Из шести попыток пять увенчались успехом. Одна пуля поразила край мишени, остальные попали ближе к центральной линии.

Эту стратегию выбрал в последней дуэли и Пушкин, он очень быстро преодолел расстояние до барьера и начал целиться. Но Дантес переиграл его, выстрелив сходу, не доходя до барьера буквально одного шага.

Уровень подготовки дуэлянтов

Александр Сергеевич слыл хорошим стрелком и, по легендам, с 10 шагов мог попасть из пистолета в карточного туза. «Мишеней не сохранилось, но есть воспоминания современников, - рассказывает Вербовский. - В кишиневской ссылке поэт, едва встав с постели, не одевшись, стрелял в стену из пистолета по много раз. Есть воспоминания его крепостного, что во время ссылки в Михайловском, Пушкин каждое утро всаживал по сотне пуль в стену амбара. Вообще у него репутация была хорошего стрелка, с ним опасались стреляться».

Даже тот факт, что будучи тяжело раненным, Пушкин нашел силы не просто сделать ответный выстрел, но поразить противника, многое говорит и о его мастерстве, и о характере. Поэт стрелял полулежа, опираясь на левую руку.

Дантес, профессиональный военный, тоже должен был иметь хорошую стрелковую подготовку, кроме того, как напоминает Вербовский, учась в офицерской школе во Франции, он завоевывал чемпионский титул в стрельбе по голубям. Это предтеча современной стендовой стрельбы или спортинга (стрельба из дробовика по летящим глиняным тарелочкам).

Пушкина иногда называют опытным дуэлянтом, едва ли не бретером, приписывая ему десятки дуэлей. На самом деле у поэта было около 30 дуэльных историй - так называют ситуации с вызовом на дуэль, но большинство закончились примирением. До поединка с Дантесом поэт выходил к барьеру четыре раза, и только один раз стрелял в противника, но промахнулся. О дуэльном опыте Геккерена-Дантеса точных сведений нет.

Почему выжил Дантес

В ожидании выстрела Дантес, как и положено, стоял боком, прикрываясь рукой с пистолетом. Пуля прошила предплечье и ударила в туловище - получив ранение, он упал, но быстро поднялся.

По официальной версии, от пули Дантеса спасла пуговица, однако на суде она не была предъявлена. Это породило слухи о том, что убийца Пушкина вел нечестную игру, надел кольчугу или специально изготовленную для него кирасу, плотно прилегающую к телу. Ведь перед дуэлью противников не осмотрели.

Мнение современных экспертов на сей счет расходятся. «Пуля, выпущенная поэтом, пробила рукав, мягкие ткани руки, вновь рукав и ударилась о ткань мундира, пробить который уже не смогла. На передней поверхности грудной клетки, защищенной мундиром, вполне могло не остаться вообще никаких повреждений, в том числе ссадин. Хотя раненый, безусловно, почувствовал бы удар в грудь», - прокомментировал «Ленте.ру» врач-хирург Михаил Храменков.

В ходе финского эксперимента производились выстрелы в манекен (пластиковый мешок с землей, одетый в куртку М65), на который крепились медные пластины толщиной два миллиметра и диаметром около пяти сантиметров - они играли роль пуговиц. При уменьшенной навеске пороха, до 3,5 грамма (тот самый ослабленный заряд), пуля не пробила пуговицу, оставив вмятину и прорвав мешок. Конечно, этот эксперимент нельзя считать научным, хотя бы из-за материала манекена. Тем не менее в подтверждение «пуговичной» версии говорят европейские, в частности английские источники XVIII - XIX вв.ека, описывающие случаи, когда пуговицы и монеты спасали от пистолетной пули, а жертва в результате попадания испытывала сильную боль, но оставалась практически невредимой.

С другой стороны, нам неизвестно точно, сколько пороха было в пистолете, из которого стрелял Пушкин, ведь при падении ствол его пистолета забился снегом, и секунданты подали ему другой. Авторы документально-постановочного фильма «Пушкин. 29-я дуэль» тоже экспериментировали с оружием XIX века. У них пуля, выпущенная по манекену из баллистического желатина, прошила тело и вогнала в него пуговицу.

От пули Пушкина лечили клизмой

Причина смерти Александра Пушкина, великого русского поэта и писателя, известна каждому пятикласснику. Поэт был смертельно ранен в дуэли с французским офицером Жоржем Шарлем Дантесом.

По подсчетам историка литературы Владислава Ходасевича, до дуэли с Дантесом у Пушкина было уже несколько десятков вызовов на дуэль, причем сам Пушкин был инициатором пятнадцати, из которых в итоге состоялись только четыре.

Конфликт между Пушкиным и Дантесом, спровоцированный влюбленностью Дантеса в жену Пушкина, Наталью Гончарову, и ревностью поэта, длился несколько лет. Точку в нем поставила дуэль, состоявшаяся 8 февраля 1837 года у Черной речки на окраине Санкт-Петербурга.

Пушкин и Дантес стрелялись с расстояния 20 шагов. Дантес стрелял первым. Пуля попала поэту в живот, задев шейку бедра. После ранения Пушкин смог выстрелить в ответ, но серьезной раны противнику не нанес. С места дуэли Пушкин был доставлен домой.

В дни после ранения Пушкин находился в сознании. Он находил в себе силы общаться с многочисленными посетителями, желавшими справиться о его здоровье.

В то же время его мучили настолько сильные боли, что ночью жена, дремавшая в соседней комнате, вскакивала от его криков.

Причиной болей, как отмечал историк и литературовед Петр Бартенев, в частности, были клизмы.
«Доктора, думая облегчить страдания, поставили промывательное, отчего пуля стала давить кишки…» - писал он.

Пушкин часто просил холодной воды и делал лишь несколько глотков.

К полудню следующего после дуэли дня поэту стало легче. Он разговаривал с Владимиром Далем и шутил, а окружающие получили надежду на выздоровление поэта. В первоначальных прогнозах засомневались даже доктора - они говорили друзьям раненого, что предположения медиков иногда бывают ошибочными и, возможно, Пушкин поправится. Он даже сам помогал ставить себе пиявок.

Но поэт чувствовал, как слабеет. Он то и дело подзывал к себе жену, но на долгие разговоры у него не было сил. К ночи ему снова стало хуже.

На следующий день Пушкину снова стало немного лучше. Иван Спасский, один из врачей, занимавшихся лечением Пушкина, отмечал, что у того потеплели руки, пульс стал более явным. К семи вечера, как писал Спасский, «у него теплота в теле увеличилась, пульс сделался гораздо явственнее и боль в животе ощутительнее».

«Собственно, от боли страдал он, по словам его, не столько, как от чрезмерной тоски, что нужно приписать воспалению брюшной полости, а может быть, еще более воспалению больших венозных жил», - вспоминал Даль.

Утром 10 февраля собравшиеся доктора единогласно признали положение Пушкина безнадежным. Жить ему, по их оценкам, оставалось не более двух часов.

Дом Пушкина был окружен таким количеством людей, что его друзьям пришлось прибегнуть к помощи Преображенского полка. Поэту становилось все хуже, но он продолжал оставаться в сознании. Незадолго до смерти ему захотелось морошки. Пушкин пожелал, чтобы жена покормила его из своих рук.
«Вот увидите, что он будет жив, он не умрет», - сказала она, обнадеженная, Спасскому.

Но уже совсем скоро он попросил находившихся у кровати Спасского, Даля и Константина Данзаса, своего лицейского товарища, повернуть его на правый бок.

А затем тихо произнес: «Жизнь кончена». И через несколько мгновений добавил: «Теснит дыхание». Это были последние его слова.

Вскрытие тела проводил Спасский. Даль писал: «При вскрытии оказалось: чресельная часть правой половины раздроблена, часть крестцовой кости также; пуля затерялась около оконечности последней. Кишки были воспалены, но не убиты гангреной; внутри брюшины до фунта запекшейся крови, вероятно, из двух бедренных или брыжеечных вен. Пуля вошла в двух дюймах от верхней передней оконечности правой чресельной кости и прошла косвенно или дугою внутри большого таза сверху вниз по крестцовой кости. Пушкин умер, вероятно, от воспаления больших вен в соединении с воспалением кишок».

Произойди дуэль сегодня, Пушкин имел бы шансы выжить, считают современные врачи. Объем кровопотери, по оценкам историка хирургии Удермана, составил 40% от всего объема крови в организме, что сейчас уже не считается смертельным благодаря возможности переливания крови. Пушкин же донорской крови не получил. Вместо госпитализации Пушкина отвезли домой, волоком дотащив до саней, усугубляя травматический шок.

Раненых в живот в то время не оперировали, а наука не знала ни асептиков, ни антибиотиков, ни наркоза. Их рекомендовалось лечить с помощью припарок, касторки, слабительного и клизм.

Применение пиявок усугубило кровопотерю. К тому времени, по словам доцента Пермской медицинской академии Михаила Давидова, автора книги «Дуэль и смерть А. С. Пушкина глазами современного хирурга», у поэта уже начался перитонит. Благодаря попавшим в брюшную полость инородным телам - пуле, которую никто не вытащил, частям одежды, костным осколкам - туда проникла инфекция. Кровь из поврежденных сосудов тем временем заполнила малый таз и оттуда тоже изливалась в брюшную полость. Туда же попали и бактерии из гангренозно измененного участка стенки тонкой кишки. Болезнь могла осложниться еще и остеомиелитом тазовых костей.

В современной интерпретации диагноз Пушкина звучал бы так:

«Огнестрельное проникающее слепое ранение нижней части живота и таза. Многооскольчатые огнестрельные инфицированные переломы правой подвздошной и крестцовой костей с начинающимся остеомиелитом. Травматогенный диффузный перитонит. Гангрена участка стенки тонкой кишки. Инфицированная гематома брюшной полости. Инородное тело (пуля) в области крестца. Флебит тазовых вен. Молниеносный сепсис. Травматический шок. Массивная кровопотеря. Острая постгеморрагическая анемия тяжелой степени. Острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность. Полиорганная недостаточность».

Для спасения Пушкина необходимо было после ранения оказать первую помощь, наложив асептическую повязку и введя обезболивающие и кровоостанавливающие средства.

Далее его следовало в лежачем положении транспортировать в хирургическое отделение, по дороге вводя заменители плазмы крови и противошоковые средства. В стационаре надо было бы провести срочное обследование, включающее рентгенографию и УЗИ, а затем оперировать поэта под общим наркозом. В послеоперационный период необходима была бы интенсивная терапия с применением антибиотиков.

«При выполнении в полном объеме указанных мероприятий смертельный исход в связи с тяжестью ранения мог бы все равно наступить, однако шансы на выздоровление составили бы не менее 80%, ибо летальность при подобных огнестрельных ранениях ныне составляет 17,2 - 17,5%», - отмечает Давидов.

Но в первой половине XIX века об аспектах, сейчас кажущихся самими собой разумеющимися, никто и не подозревал. Даже в 1980-х годах, по оценкам крупного советского хирурга Бориса Петровского, шансы Пушкина на выживание составили бы 30−40%.
На специальной научной конференции, посвященной ранению и смерти поэта, он так сформулировал общее мнение собравшихся: «С позиции современной хирургии мы можем сказать, что перед тяжелым ранением А. С. Пушкина наши коллеги первой половины XIX века были беспомощны».