есть слова, что куда ужаснее страшных мук,
точно стая псов, голодавших десятки лет,
я тебе писал, не жалея уставших рук,
представляя в мыслях сражающий твой ответ.

я ломал графиты, под натиском горьких дум,
превращая в крошки, надуманный мной сюжет,
и чем дальше шел в чащу, тем больше я тонул,
различая в потемках еле заметный свет.

а потом он исчез и исчезло все вокруг,
превратился город в пустынную праздность чувств,
утекла вода, осушился мой акведук,
под ногами раздался звучный, надломный хруст.

я шагал по застывшим когда-то останкам душ,
мимо до невозможности постных и горьких лиц,
наступая на трещины грязных, замерзших луж,
позволяя сути спуститься куда-то вниз.

и когда мне остался почти что последний шаг,
(я так явственно видел финал в конце письма),
ты раскрыла объятья, как может лишь ад и рай,
бесконечностью боли и блага своей маня.

свет заставит Морфия броситься наутек,
(разве в праве кто-то его у себя держать?)
я бежал за тобой столько лет не жалея ног,
вот и утро не сможет тебя у меня отнять.