Я хотел бы стареть у моря,
в небольшом деревянном доме,
где, уже ни о чём не споря,
мы бы вместе свели ладони,
чтобы линий необъяснимость,
разбегавшихся так капризно,
наконец-то соединилась
на чуть-чуть, на остаток жизни.

Слыша мерную речь прибоя
и парящих над нами чаек,
до утра бы сидел с тобою
под негаснущими свечами,
чтоб увидеть в лучах восхода,
раздвигающих дня гардины,
вдаль бегущую, словно годы,
белоснежную Бригантину.