Душистый серебрится куст акаций,
А небо чертит серые разводы;
Открыться б сердцем чёрствым и холодным,
Но заперта душа пустая в панцирь!
Нема она, и грустью с ивой схожа.
И хоть с теплом приходит от сирени
Мне от лиловой ласки исцеленье,
Но чувств моих усталых не тревожит…
И я тогда склоняюсь над затоном,
Виденьем озарён! И дуб поёт угрюмый,
И судна заводей уносят в думы;
Вода не спит, хоть кажется и сонной.
И больше не тоскую я, и с ветром
Уносится душа в божественные выси -
И даже вроде бы она уж обнажилась,
Дар тишины мне кажется блаженным!..
Осознаю я жизнь цыганским солнцем
Она полна и воровства… неправды!
Я вспомяну, узнать хотел однажды…
Но на вопрос: «кто я», природа не проснётся…
Так кто же я: никто среди людей
Иль синяя пустая невесомость?
Не знаю я, не знает и махровость
Глухой тиши, немой. Не знает Водолей…