В 1993 году я трудился напару с уникальным типом. Юра был единственным встреченным мной богатым, что подпадал под определение «хорошего человека»
Я имею ввиду-как хороших понимают бедные. То есть щедрым, добрым, наивным, доверчивым, незлопамятным и всепрощающим. У кого можно «взять взаймы до следующей зимы и позабыть об этом». Понятное дело, прожил он недолго.
Такие дела. Деньги меняют людей-и всем сопротивляющимся этим изменениям приходится туго. Как говорит наркодилер главному герою в сериале «Во все тяжкие»
«У вас теперь есть деньги. Вам надо научиться жить богатым человеком. Быть бедными все умеют»
У Юры я служил Цербером. Злым дьяком при добром царе. Помимо производственных обязанностей я выполнял функции пугала от многочисленного воронья, что лезло к Юре за халявой. Особенно раздражали даже не попрошайки-а «проектанты». То есть не просто дай денег-а я не верну, а дай денег на бизнес, потом еще дай, потом еще-а в итоге или все наебнется или я тебя закажу на твои же бабки. Этих я просто начинал ****ить ногами, при озвучивании названия бизнес-проекта. Откуда у меня до сих пор стойкое неприятие чужих бизнес-идей. Идея может быть только моя. Точка. Есть возражения? Береги харю.
Особую жестокость избиений вызывало мое добровольное состояние «собаки на сене».
Ну не мог я кинуть Юру. Это было настолько просто, что вызывало внутренний протест. Как у робятенка мороженку отобрать. Вот швырануть толпу ассирийцев на 150 000 грина, под предлогом продажи им особняка в центре-всегда пожалуйста. Там и яйца отрезать могут, и люди злы и недоверчивы-есть над чем задуматься, а вот Юру-ни за что.
Хоть для швыряния Юры иногда не надо было делать совсем НИЧЕГО.
Пример- захожу к Юрику домой-там дым-коромыслом. Юра лается с супругой.
Я давно на положении члена семьи-меня не стесняются вовсе. Пока они орут и кидаются предметами, захожу в детскую-к их 10 летней дочке. Садимся играть в приставку. Мортал Комбат, кажется.
Ребенок успокаивается.
-Макс?
-А?
-А почему они орут?
-Эмоциональные очень.
-Ну ты же не орешь никогда.
-Это да. Мне проще в рожу дать. Ты бы хотела, что бы родители дрались?
-Тьфу-тьфу-тьфу. Это хуже.
-Хуже Кать, те, кто боится и ругани и драк. Эти могут искалечить.
-А они не разведутся?
-Не боись. Они как в этой игре-никуда с экрана не денутся.
В комнату врывается разъяренный Юра.
-Макс- ты слышал ЧТО эта сука мне сказала!!!
-Юр, мне вот делать больше нечего. Давай, мы с Катькой поедем в Парк Горького-пока вы тут лаетесь.
-В зятья метишь?
-Йураааа! Зарежь ножом скромности грязную свинью своих намеков!
Катька и Юра переглядываются и начинают ржать. Хороший знак.
Быстро собираемся, выходим за дверь, вдруг грохот, мат, на лестничной площадке Юрец. Опять жена ему что-то не то сказала.
-ВОТ! МАКС! ВЫКИНЬ ЭТО ГОВНО В ПОМОЙКУ! ТАК ЕЙ, СУКЕ, И НАДО!!!
Дверь захлопывается. Визг жены слышен даже на соседней улице, наверное.
В руке увесистый сверток из целлофана. Выхожу на улицу, прицеливаюсь в урну…
Любопытство берет верх. Разворачиваю…***сссе! Кило три ювелирки. ****ись.
Камни то какие! Тут меньше карата еще поискать надо.
Кидаю сокровище в багажник. Вечером возвращаю ребенка родителям. Ни Юра, ни Света о пакете ни слова. Типа выкинул-и *** с ним.
-Юр, ты с дуба рухнул такие деньги выбрасывать?
-А ты не выкинул?
-На, держи.
-Аааа, спасибо. А то прикинь, как бы дворник поднялся?
-Гыыы…да облимонился бы…

Хотя геморроя с него имел побольше чем с моих ассирийцев, узбеков, табасаранцев и прочих кровожадных покупателей воздуха.
Доходило до конфликтов с крышами попрошаек.
Не знал что делать то ли пугаться, то ли ржать. У нищих разводил-и то крыши. Цирк.
«Как в консерватории,
на пиру созвучий,
скрипачи заспорили,
чьи бандиты круче…»

Впрочем, я к тому времени уже удивляться перестал совершенно. Опять же, согласно стихам:

«Не к ночи будь помянуто - в Москве,
И не к столу будь сказано - в столице,
согласно оперданным всех милиций,
понятным всем - и пастве, и братве, -
всё проще получить по голове
и все сложней чему-то удивиться…»
Но тут Юра подсуропил мне с совершенно неожиданной стороны.
93 год. Революция застала нас за столом. К тому моменту, когда на экране появилась студенисто-трясущаяся рожа Гайдара (К оружию, граждане!) в нас сидело по литру минимум.
-О! Ты гляди, как очко-то заиграло, Юр! Как там:
«Снова, снова - громом среди праздности,
Комом в горле, пулею в стволе:
- Граждане, Отечество в опасности!
Граждане, Отечество в опасности!
Наши танки на чужой земле! "
Не. Я Лучше за Кузьму Кузьмича выпью… нашли дураков за них под пули лезть…
-Э? Юра-ты где?
Поворачиваюсь и холодею. Из кладовки вылазит Юрец с двумя помповиками. Один швыряет мне. Еле поймал.
-Ээээ, ты ккуда?
-Как куда? Ты что-не слышал?
-Юр, ты сдурел? Там же будет бойня. Ты понимаешь-что такое гражданские с оружием на улице?
-Макс, я слишком долго прожил при совке-что бы в него возвращаться без сопротивления.
-Отлично, Юра! Ты в армии служил? Угу, понятно. На стрельбище тебе тактику городского боя преподавали?
-А что там сложного?
-Что сложного? „Левостороннее правило“ -это о чем, например?
-Нельзя „налево“ ходить во время городского боя?
-ОстрАк. Это так мне прапор говорил после моих шуточек идиотских. Перед тем, как на губу отправить. Ты знаешь-кто ты? Мясо. Смазка для штыка. Куды ты лезешь, идиотина?
Хватай дочь, жену и вали в Шарик. Адью.
-Ну нет, Макс. У меня тут родители, брат… Короче-ты не едешь? Оставайся.
-Ааааахррррр. Дебил. Поехали.
Подкатываем к памятнику Долгорукову. Ну почти. Еле уговорил во дворе запарковаться.
Так. Толпа народу, глаза горят, революционный подъем ,"но пасаран» и прочая ***ня.
Одна очередь из окна и это стадо передавит друг друга. Так. Где самое безопасное место на войне? Штаб. Надо искать штаб. Вижу растерянного ментовского подпола, что мечется среди демонстрантов.
-Где штаб?
-Что?
-Штаб где, спрашиваю?
-Ккакой штаб?
-Немазаный, сухой! Полковник-кто этим стадом командует?
-Ннне знаю.
-Вы тут старший по званию?
-Ннаверное.
-Отлично! У нас машина -БМВ с мобильным телефоном. Как вы смотрите на то, что бы устроить мобильный штаб в ней?
-Ээээ…
-Есть! Разрешите исполнять?
Голос подпола крепнет.
-Исполняйте!
-Есть!
Ловлю Юру, к счастью, идея с штабом ему нравится. Подгоняем машину. Вокруг подпола видна суета. Он уже раздает приказы ментам. Сразу видно-человек на своем месте.
Подкатываем, на нас рявкают-мол, что так долго?!
-Виноват-с.
-Давайте телефон. А то в эфире такой кавардак-ничего не понять! Все орут-никто никого не слышит.
На заднее сидение падает подпол с двумя майорами. Подпол звонит по всем знакомым номерам, наконец находит начальство.
-Кто у телефона?
-Генерал-майор N.
-Товарищ генерал! Докладывает Командир штаба самообороны Мэрии Москвы подполковник М. !
Генерал явно озадачен. Какой штаб? Какая самооборона? Я понимаю его недоумение. Я ведь сам все это полчаса назад как придумал.
-Какие будут приказания?
-Сколько у тебя людей?
-Что собрали, тащщ генерал. Со мной из отделения 35 ППС-ов. Плюс окрестные ГАИ шники. Около взвода. Плюс человек 15 оперов пришло. И солдаты ВВ -заблудились видимо. Два грузовика. В общем -около роты. Все вооружены.
-А связь откуда?
-А граждане сознательные помогли…
-Молодец, подполковник! Поступаешь в мое распоряжение.
Весь день мотались по Москве. Как и предполагал-ни разу под обстрел не попали. Но нагляделись всякого. Штурм Останкина наблюдал метров с 300. Из укрытия. Впечатлило.
События помню отрывочно…

Набережная запружена толпой характерных харь в кожаных куртках. Видят нас. Начинают галдеть.
-Э, начальник, когда оружие раздавать будут?
-Зачем вам оружие?
-Как, ****ь, зачем? А эту, нахуй, демократию, чем защищать?
-Своим, личным.
-*** ты угадал, начальник, маслята денег стоят. Короче, пургу не мети, где стволы дают?
-В армии. Как присягу примешь-сразу получишь. Ну-ка съебал быстро от машины, демократии защитник! Майор передергивает затвор. Толпа, недовольно ворча, расступается.
-Выдай им оружие-шипит майор, как же. Потом десять лет его искать будешь. И находить. На заказухе.

Пересечение Нового Арбата и Садового кольца. Вокруг постреливают снайперы. Чьи-неизвестно. Но палят во все что движется. У здания СЭВ идет бой. Толпа зевак выглядывает из угла. Время от времени зеваки ложатся на асфальт. С пулей в башке. Их места тут же занимают новые любопытные. Вокруг много мамаш с колясками. Им тоже интересно. Полный сюр.
На глобус (есть там такая приблуда метров 20ти в диаметре) лезет любопытный.
-Упс! Повисает на лестнице. Готов.
Через минут 5 туда же лезет второй. Еще один труп. Я тихо охуеваю с этого народа.
-Дура, блять! -ору на мамашу с грудничком в коляске. Еле выволок ее из опасной зоны. Еще и вырывалась, идиотка.
-Куды ты лезешь, овца тупая! Тебя ж убьют нахуй! Себя не жалко-ребенка пожалей, марамойка ****ая!
-А там-это.
Смотрю в ее абсолютно-бессмысленные глаза, что косят мне за спину. Одно разочарование во взоре. Ну как же. Пока я ей какую-то ***ню прогоняю-она самое интересное пропустит! Знакомым рассказать будет нечего!
М-да. Словами горю не поможешь. Передергиваю «Моссберг» и даю залп в воздух прямо рядом с ее ухом.
Наконец-то меня услышали. Мадам падает на жопу. Похоже, обоссалась.
-Где живешь, тварь!!!
-Тттут, рядом…
-Адрес, сука!!!
-Васильевская улица, дом… квартира…
-Бегом домой, падла!!!
-7 минут тебе!!! Не успеешь-ррррасстреляю!!!
-Да, да, ббббегу…
Ну да. Обоссаной под пули лезть как-то неудобно… Провожаю молодую маму пинком в жопу. Хорошо пошла… минут за 5 успеет, наверное…

Милиция начинает охоту за снайперами. Беготня по чердакам, стрельба. По улицам ездят БТР, лупят во все подозрительное.
Бывшая солистка Большого театра Вера Петровна (бабушка моей знакомой) 1909 г. р
услышала на улице знакомые с 8ми летнего возраста звуки. Отдернула занавесочку что бы поглядеть на революционных матросов. По занавесочке тут же влупили с ПК проезжавшие мимо на БТРе менты. Полученные в детстве навыки не подвели- Вера Петровна успела резво залечь за подоконником. Осталась невредима, только оконными стеклами старушку присыпало слегка. Но и менты молодцы! Бдительные ребята! Подавили опасную огневую точку. Действительно. Вовсе не «Тщетная предосторожность», я считаю. А вдруг балерина 84 лет отроду возьми и захуячь по ним с «Мухи» в лихом угаре? Решила, колода трухлявая, напоследок сплясать смертельную кадриль, ась? Последнюю гастролю дать?
Прям вижу вживую эту картину:
Глупые ярыжки, что при виде примы сняли фуражки и расшаркались берцами по броне, кривую усмешку на суровом лике Веры Петровны, неумолимо-верный прицел ее слегка подслеповатого глаза (-8) сквозь монокль, крепкая, едва дрожащая артритная рука танцовщицы-снайперши наводит прорезь прицела на БТР, губы шепчут молитву Аполлону-стреловержцу, покровителю всех танцоров и гранатометчиков, дымный след… вспышка…и последние мусора-балетоманы уже расплачиваются с Хароном таджикскими штрафами за просроченную регистрацию.
«Le meilleur moyen de lutter contre la tentation c’est d’y ceder» (см. 1) шепчет, шамкая вставной челюстью, олдовая террористка-«Mieux vaut tard que jamais!» (см 2), и сплевывает на дымящийся остов бронетранспортера.
Нет, нам такие «Половецкие пляски «ни к чему. Тут те не постановка «Пламя Парижа» в ГАБТе.

Так что когда я слышу вой про «Все пропало! «или -«не пора ль кого-то вешать?» я с усмешкой вспоминаю те денечки. Ха! Не дождетесь. Кстати, в основном темы-а не пора ли мол, бучу затеять и авось и мне чего обломится в общей кутерьме-затевают те, кто в 93 м еще каляками-маляками стены разукрашивал. Кто пороху никогда не нюхал-в буквальном смысле.
Вас бы туда-поглядеть как ваших сомысленников грузовиками вывозили. Внавалку. Тонн по пять правдоискателей на одну машину. Авось бы поняли чего-то. Хотя-вряд ли. В некоторые мозги свет разума проникает только через пулевое отверстие в черепе.
Аминь