в вязком смоге погибший город
в сердце множит печаль и сплин.
знаешь, каждый, кто был мне дорог,
пыль вздымая, бежал к другим.
не касаясь перил, безбожно
каждый в руки летел из льдов,
позволяя чужим подошвам
рушить карты моих миров.
и топтать мои рифмы, ритмы,
жечь мосты и ступени сцен.
все, кто стал для меня молитвой,
предавали меня в конце.
ну, а тех кто горел любовью
и готов был «с обрыва вниз»,
я казнила несносной болью,
обожая
своих
убийц.