В нас метили огнями сто окон,
Дверной замок сгорал от любопытства.
С истомой бл@дской плелся на поклон,
Продажный мир под злобное ехидство.

Соседкам резвым (с брошью на груди),
Хотелось нас мусолить до заплаток.
И мы теперь поем до тошноты, -
Средь рыночных рядов, и средь палаток.

Мы были разлохмачены, как псы!
Ободраны, взъерошены, как кошки!
Мы проданы толпе за полцены -
Вахтерам, безработным, неотложке.

Игрушке новой радовался всяк,
Визжали восхищенно истерички.
С гуденьем и шипением, воя, в такт,
Куда-то уносились электрички.

Куда-то ввысь стремились голоса,
В чернильный мрак, где Бога нет подавно.
Мы тлели в общей массе, как дрова,
Без откровений - медленно и плавно.

Мы были точно вещи, напоказ,
Всем розданы без смысла и без толку.
И мир, как будто чей-то зоркий глаз,
Глядел на нас через дверную щелку.