Я проснулась
в 4:30.
Громко
в рёбра
стучало
сердце.

Пахло осенью.
И корицей.
И невкусным болгарским
перцем.

На столе просыпались книги. Кот зевал на краю кровати. Ты татаро-монгольским игом, не вникающим в слово «Хватит!», бил стихами [хитер и ловок], разрубая рукой глаголы. Лидер бунтов и забастовок, запивающий водку колой. Бил стихами по снам и вёснам, заставляя бояться ночи.
Я проснулась.
Светили звезды.
И Луны
золотой
кусочек.

За окном начиналась вьюга. Ветер дул между рам и стёкол. И надежда, слепой старухой, неуклюжей и толстощекой проникала в пустое сердце: «Он приснился мне не случайно?»

Прозвучала минорным скерцо и исчезла в восходе чайном.

Всё случайно.
Всё неподвижно.
Я проснулась
в 4:30.
И в глазах
цвета спелой вишни
прочитала:

«Я буду сниться».