День не задался с утра. Хотя планы были грандиозны.
- А не написать ли нам стихи? - спросила я у Музы.
-А не написать, - сказала Муза и упорхнула в гости к влюбленной особе 16-ти лет.
- А не откушать ли нам омаров? - спросила я у холодильника.
-А не откушать, - сказал он, блеснув жестяным боком баночки с надписью «Икра мойвы».
- А не пойти ли нам в казино? - спросила я у кошелька.
-А не пойти, - пискнул слабым голосом истощенный кошелек.
Диалоги явно не складывались. Тогда причипурившись и одев самое модное в своем гардеробе платье, прихватив пакет семечек, я вышла на улицу и села у подъезда ждать прекрасного принца на белом коне. Но и тут Вселенная была против. Нет, принцев было много. Но одни были не в моем вкусе, у других конь был не белым. Мой же перфекционизм требовал именно Прекрасного Принца на белом коне. Чу… Вот кажется то, что нужно. На статном белом… верблюде восседал статный принц неописуемой красоты.
-Заткнись, гордость, - сказала я. Ну и что же, что не конь? Верблюд очень даже не плохое судоходное средство пустыни. Принц тут же в меня влюбился и предложил мне руку, сердце и 517-е место в своем гареме.
-Восстань, гордость, - сказала я и, сплюнув последнюю семечку, прошествовала домой описывать свою нелегкую судьбу и разногласия со Вселенной.
Я уже дописывала 395-ю страницу, когда Вселенная, заглянув мне через плечо, прочитала исповедь моей израненной души и буркнув: «Сама такая», - наслала на меня забвение.
А чем иначе объяснить сгоревший на кухне чайник, пересушенное в стиралке белье и не замеченные мною пару лет жизни?
И вот теперь, воспрянув ото сна, я пишу эту отсебятину и понять не могу, а зачем вы ее читаете?