Я боюсь коснуться тебя плечом,
даже просто дыханием страшно тебя задеть…
Сам себе оказавшийся палачом,
потерявший крылья, но всё же шагнувший вниз.
До земли ничтожно короткий вскрик,
захлебнувшись небом, землю хлестнёт как плеть.
А ведь мы с тобой ещё поживём, старик!
Две секунды сейчас, это почти что жизнь!
Две секунды, можно ещё успеть прошептать-прости,
стаю птиц посчитать, ту, что над головой кружит.
И бесстыдно цепляясь за жизнь, успеть спастись,
На карниз перевесив всё то, что хотел убить.
Словно рыба на суше, воздух открытым ртом,
полной грудью, до боли, слыша рубашки треск,
и безумно желая коснуться тебя плечом,
изрыгая проклятия, гнётся в дугу хребет.
это слабость наверное. город плеснёт в глаза
жгучим ядом прозрения, брызги ночных огней.
Как в удушливый плед я закутался в небеса,
а в ботинках хлюпают сотни чужих теней.
Кулаком расплескаю зеркала гладь, да так
что в стене кирпичи от ужаса закричат.
И из тысяч осколков глядит на меня мой враг.
Шепчет-Знаю! Знаю! Сам во всём виноват…
Это просто кошмар в ночи, суицидальный бред,
и кричи-не кричи, а надо открыть глаза.
Это тень на запястье, а вовсе не бритвы след!
Знаю, надо вперёд мне, но что-то толкнёт назад.
Не смотри на меня так, молчи.
Если нету тебя, то меня и подавно нет.
Дождь по крыше стучит в ночи,
тает пламени бирюза.
Заблудившись среди зеркал,
не найти даже намёк на след.
Я искал тебя. Я так долго тебя искал.
Но не смог, если честно, вот так вот, глаза в глаза.
Помнишь,
я обещал для тебя звезду?
Знаешь,
а ведь всё же её достал.
Видишь,
я завернул её в бересту.
Скажешь,
я снова тебя обманул? Соврал?
Что же,
наверное ты права, всё так.
Боже,
ну для кого это всё, скажи?
С краю
осталось места всего на шаг.
Таяли
нашей реальности витражи.