Она отражается в черных твоих зрачках.
А ты погружаешься в ямочки на щеках,
На бархатной коже ее, что румянец жжет.
Но как же он ей идет.
И как же идет ей всё то, что ты рвешься снять,
Под чем так желаешь поставить печать 'моя'.
Бретельки сдаются под твердой твоей рукой.
И задан уж темп тобой.
Она погружается в этот нехитрый темп,
Она растворяется в запахе хризантем.
И бедра алеют, и гнется дугой спина.
Она в тебя влюблена.
Сейчас в этой комнате, в этом тебе - весь мир.
И гул заполняет пространство ее внутри.
Совпали все ваши и скважины, и ключи.
Она под тобой кричит.
И бедра всё туже сжимаются. Всё тесней
Тебе оставаться на ней, оставаться в ней.
Вот буря проносится баллов так десяти,
А после - желанный штиль.

Она говорит тебе, шепчет тебе:
л ю б л ю Услышал? Теперь открестись и три раза сплюнь.
Не парься, меж вами дороги и поезда.
А это - шумит вода.