У меня на душе смута. Тебе ли того не знать, сеявший ветер/пожинающий бурю? Я до сих пор заправляю утром как ты кровать, и по ночам у окна дежурю.
Курю, молчу, слушаю километрами джаз, только что на луну не вою. Пока ты отказывался от меня, я отказалась от нас. Эта овчинка тонкой выделки стоила.
А мы к ней грубо, с кривым и тупым ножом, только что на клочки её не порвали. Ты постоянно ошибаешься домом, я всегда - этажом, так что, встретимся мы едва ли.
Я помолчу, проглочу … Куда нам, земным, до тех небес, что сочатся вселенской болью?
Только… когда основной инстинкт любви становится запасным, ты начинаешь ломать даже то, что строил с потом, душой и кровью.