Да что мне посох и сума,
Сгоравшей от безумной страсти,
Терпевшей козни и обман
В обмен на призрачное счастье?
Да что мне схимницы обет,
Коль добровольно я служила
Тому, кто столько зим и лет
Ни разу не назвал любимой?
Да что прилюдный мне позор,
Коль на коленях я просила,
Чтобы смягчил ОН приговор,
Чтобы оставил всё как было?
Да что тюремный мне острог,
Закрывшей добровольно двери,
Читавшей о любви меж строк
И всё ж оставленной без веры?