- Несколько больных помешались на Боге, несколько - на Библии, а почти все прочие - на самом безумии.
- Вы так думаете? - удивился Тернбулл.
- Думаю, - отвечал Макиэн, - больше того, знаю. Начитались ученых книг, наслушались басен о наследственности и комплексах. Да весь воздух, которым здесь дышат, насыщен психиатрией! Я говорил сейчас с одним больным. Господи, во что он верит! Он говорит, что Бог есть, но что сам он - лучше Бога. Он говорит, что жену человеку должен выбирать врач, а родители не вправе растить своих детей, так как они к ним пристрастятся.
- Да, вам попался тяжелый случай, - признал Тернбулл. - Видимо, можно помешаться и от науки, как от любви и от других хороших вещей. Интересно бы поглядеть на этого больного…
- Пожалуйста, я покажу, - сказал Макиэн. - Вон он, у настурций.
И Макиэн указал на человека с неподвижной улыбкой и легкой светлой бородкой. Тернбулл надолго окаменел.
- Ну вы и кретин! - выговорил он наконец. - Это не больной, это доктор.