Ты учишься жить спокойно и спать без снов; Мобильный всегда заряжён, ответ готов На самый болезненно в точку немой вопрос; «Я снова в строю, а вы, видимо, и не ждали». Всегда свежесварен кофе, заварен чай, Ты больше не пишешь ненужным, и невзначай Не кинешься вдруг на «ну, как ты там?"отвечать. И больше не враг тебе (впрочем, не друг) ледяная память. Ты больше читаешь, чем можно; глотаешь дым Чуть реже; готова помочь даже остальным; Но часто, как вспышка, колючее «что там с ним?» Идёшь в грохот улиц - и тонешь в на вас похожих. Прочитаны нужные книги, написан план На несколько тысяч вперёд непонятных глав; И даже уже не противное «как ты там?», А детско-отчаянное ночью «ну, где ты, боже?» Ты жёстче, чем надо; красивее, чем всегда; Умеешь почти не заметно на всё плевать; Но хочешь однажды обрезать все провода И больше о нём никогда ничего не знать. Ты смотришь премьеры в будни, готовишь суп; И больше не веришь в лукавое «ну, а вдруг?» А то, что ты плачешь (редко), так это лук; А вовсе не веское «больше не потревожу».
смотришь на них, улыбаешься и молчишь.
[это молчание длится который год]
- просто держись молодцом, - говорят - глядишь
это пройдет. - ты киваешь им - не пройдет.
смотришь на них. обрываются провода,
ты обесточен. ты выжат - пустой сосуд.
просто держись - говорят тебе - и тогда
тебя спасут. - улыбаешься - не спасут.
смотришь на них. нету сил отвести глаза.
[на вас таких бы табличку: «убьет! не лезь!"]
просто держись, - говорят тебе - чудеса
сбудутся здесь. - ты киваешь им - нет, не здесь.
смотришь на них, улыбаешься. в горле ком.
раны под свитером спрятав, идешь под лед.
- просто держись, - говорят - может быть потом
все заживет. - ты киваешь - не заживет.
просто держись, - говорят - не твоя вина
в том, что твой бог не находит к тебе маршрут,
после зимы непременно придет весна. -
смотришь на них, улыбаешься - снова врут.
солнце роняет лучи на плитку, время летит назад,
я открываю ногой калитку и выбегаю в сад.
бабушка будет опять ругаться, это, конечно, зря -
мне через месяц уже двенадцать, пятого сентября.
старую песню птенцы заводят, воздух согрет и свеж.
незамедлительно здесь проходит в сердце любой мятеж,
здесь ни один аромат не лишний - мирная благодать.
я забираюсь на ветку вишни и начинаю ждать.
где-то проходит минут пятнадцать, может быть даже час.
лишь бы усталости не поддаться и не уйти сейчас!
вот тяжело затряслась калитка, начали лаять псы -
это пришел, наконец, Никитка, он же соседский сын.
в этом году он поедет в город и перейдет в восьмой,
носит Никитка высокий ворот с серенькой бахромой.
любить читать он про океаны и про девятый вал,
будет, наверное, капитаном, (это он сам сказал).
я от него научилась в речке раков и рыб ловить,
делать из воска смешные свечки и по собачьи плыть,
я научилась на двухколесном ездить совсем без рук.
речь не идет ни о чем серьезном, просто Никитка - друг.
пальцем вожу по окну трамвая. снова не ловит сеть.
тесты, экзамены, курсовая - только бы все успеть.
память - обрывки от фотопленок. кружится голова,
я ведь давно уже не ребенок - осенью двадцать два.
что же со мною, дурехой, стало? время летит вперед.
бабушка снова ворчит устало: «девочка, слезы - лед».
дома на полке - кусочек рая - новый букет цветов -
это подарок Никитки с края, где его порт Азов.
нынче Никитка в порту на службе. надо же, все сбылось.
только вот в нашей нелепой дружбе, видимо, не срослось.
он присылает цветы и сласти, мол, говорит, люблю,
а для меня вот такие страсти будто равны нулю.
он и умен, и хорош собою, словом, прекрасный принц:
взгляд так и манит голубизною из-под его ресниц.
безукоризненный, скажем прямо, вышел бы он супруг,
но повторяю опять упрямо: «это ведь просто друг».
так и живу, недоумевая, в призрачной пелене.
пальцем вожу по окну трамвая. счастлива? да, вполне.
кто бы подумал, что счастье рухнет тысячи дней спустя?
муж одиноко сидит на кухне, пуговку теребя.
мы с ним женаты уже лет двадцать, ужин варю для нас,
честно пытаясь не разрыдаться, соли кладу на глаз.
дача, уборка, семья, карьера - самый обычный быт,
а за душой ни любви, ни веры, даже и не болит.
воздух пропитан моей простудой, дымом от сигарет,
бабушка больше ругать не будет - бабушки больше нет.
жизнь состоит из одной печали, все повернуть бы вспять,
мне именины вчера справляли, стукнуло сорок пять.
было шампанское по стандарту, крики, толпа гостей.
пили, смеялись, играли в карты, ждали благих вестей.
Писем из детства приходит много, детство - счастливый срок.
розовощёко и тонконого щурится между строк.
но от Никитки не видно писем - есть у него семья,
самоуверен и независим, взрослые сыновья.
я почему-то скучаю даже и иногда во снах
вижу сорочку из трикотажа с воротом нараспах,
вижу неистовый вечер летний, речку и треск костра,
мальчик пятнадцати-с-чем-то-летний смотрит в мои глаза.
но от таких сновидений нежных будит меня сынок -
край одеяла чуть-чуть небрежно сбросил с ребячих ног.
что-то во сне он опять бормочет, плачу от чувств избытка.
просто люблю его больше прочих. Кстати, зовут Никитка.
Странными мыслями я фарширована.
Дикими птицами я очарована.
Фигу большую в кармане я прячу.
Я никогда не смеюсь и не плачу.
Меня растащили давно на осколки
Беззубые, злые, голодные волки.
А сердце в заброшенном старом чулане
В черном хранится большом чемодане.
Оно под замком и железной задвижкой
В банке стеклянной с капроновой крышкой.
Не верит, не помнит, не дышит, не знает.
Но имя твое про себя повторяет…
Я растворю твою печаль
В бокале солнечного утра.
Я нарисую новый день
Из звезд, из грез, из перламутра.
Люби, забудься и забудь.
Умри и заново воскресни.
Я - лишь на миг. Но навсегда
Других сирен забудешь песни…
Про чай.
Приятно утром рано встать,
С вареньем чаю похлебать.
Приятен чай и ввечеру.
Приятен в холод и в жару.
И в одиночку, и с народом,
И просто так, и с бутербродом,
С ватрушкой или с крендельком,
С лимоном или с молоком.
Зеленый, черный, травяной,
В пакетиках и рассыпной.
Внутри становится теплей,
Душевней, слаще, веселей -
Лишь чаю в чашечку налей.
Все дяди взрослые и тети
Чаи гоняют на работе.
И девушки, даже приличные,
Вполне из себя симпатичные,
Считают на чай приглашение
заманчивым предложением.
Не ждите умных мыслей от алкаша, не ждите верности от шлюхи, не ждите великодушия от проститутки…
Образ полноты в итоге опустошает.
Ты как шоколад… даришь сладкую радость… с горьким привкусом…
Таю…
Нежность свою отдаю…
Без остатка…
Знаю…
В этой любви я тону…
Будет… сладко…
Крепость…
Твою возьму…
Негою растворяясь…
Я…
Опять не усну…
Вечно в Тебя… влюбляюсь…
Каждый день мне гложет чувства,
Каждый день в сознанье пусто,
Каждый день совсем не просто
Одному жить без тебя.
Каждый день я вижу грёзы,
Каждый день мой под вопросом,
Каждый день немного слёзный,
Мысли в голове вьюжат.
Каждый день как паутина,
Каждый день как будто мимо,
Каждый день любви картина
Снова будет невпопад.
Каждый день судьба разбита,
Каждый день душа убита,
Каждый день опять зачем то Жду тебя к себе назад.
Сергей Прилуцкий, Алатырь, 2014
Жить бы да жить, тебя целовать.
Наших детей миловать, баловать.
В праздник внося пироги с курагой
Дверь прикрывать осторожно ногой.
Весело белой посудой звенеть,
Чистить до блеска старинную медь.
Слушать приемник, когда например,
Песни народов СССР.
Слушать-не слушать, совсем приглушать,
Чтобы работать тебе не мешать.
И, на доске нарезая лапшу,
Чувствовать - снова под сердцем ношу.
Радостно, ловко, спокойно, легко
Детям ко сну наливать молоко.
Верить, что все будет ясно и впредь,
Вечером сесть телевизор смотреть.
Спать на руке твоей до петухов.
И, как отравы бояться стихов.
иногда очень хочется избавиться от этой особенности и способности - так тонко чувствовать людей. когда чужую боль или счастье пропускаешь через себя до последней капли, желая или не желая этого. а просто потому что так устроена твоя психика. иногда я себя ненавижу за то, что не умею пребывать в счастливых неведениях, за то что прекрасно все понимаю, за то что не умею хоть на секунду одеть «розовые очки», за то что не умею быть безрассудно-безответственно счастливой, за то что знаю ответ за секунды до того как задам вопрос. что ж. мне с этим жить.
Чашечку любви… и…две ложки нежности. и пусть нежность сама растворится в любви)
Иногда чтобы докричаться до человека, надо просто замолчать…