это лето как новый помост
как трамплин между прошлым и будущим
раскачаться всей силой до звезд
пролететь ветром морем бушующим
и ворваться в цветущий июнь
в аромат земляники с черешнею…
теплым дождиком смыть злость и дурь
зимний сплин и весенние нежити…
это лето-
простор и тепло
это лето-
любви вдохновение
оно будто со мной за одно
каждым вдохом и каждым мгновением
я пишу — и поет соловей
и кукушка за лесом аукает
над рекой разгорается день
солнце жаркое землю баюкает
в сонном гуле трудяги шмеля
в опадающих свечках каштановых
теплый воздух июньского дня
первый летний
волнующий
радужный
…
Простому человеку — куда ему податься
Среди глухих хэштегов и сладенького глянца?
В эпоху безрассудства нет места постоянству.
Далеким от безумства, куда же нам податься?
Сегодня в моде легкость, сегодня в моде пьянство,
Духовная убогость, актерское жеманство.
Среди надутых губок и глупых головешек
Куда нам деться, грубым? Куда нам, нехорошим?
Ведь люди, как мартышки, желают развлекаться,
Проблемы не колышут купающихся в хамстве.
Бахвальство всяко выше скупого графоманства.
Никто нас не услышит в заблудшем государстве.
Быть может мы когда-то духовно обнаглеем,
И в барские палаты ногой откроем двери?
Быть может мы сумеем, быть может нас услышат!
Поднимемся с коленей, свободнее задышим.
Но мертвый Балабанов вещает нам с экрана:
Когорте истуканов нужнее сериалы.
В чем сила, брат? Не скажут. Ведь сильные в окопах,
А слабые все пляшут, а слабые все тонут.
Средь оголенных задниц и декольте открытых
Морали затерялись, но души не убиты.
Куда нам деться, сильным? Кому поведать правду?
Из загнанной России уже не сделать Спарту.
Простому человеку откроет кто объятья?
Одно лишь только небо, да Божье распятие.
Стараюсь не хандрить… не обижаться…
На время, что ведёт меня по краю…
Я счастлива, что мне не восемнадцать!
Что я мудрей и знаю то, что знаю!
Конечно… можно дальше притворяться…
Идеалистом и глаголить ересь…
Но мне не жалко, что давно не двадцать!
Ведь в этом есть особенная прелесть!
Ловлю момент, пытаясь насладиться!
Расправить парус и поймать свой ветер!
Практически не грустно, что за на… дцать!!!
Ведь на моих глазах взрослеют дети, внуки!
Не сочиняю глупых отговорок,
Не думаю, а кто и что там скажет!
К чему печаль, что скоро будет… на…дцать?
Ведь каждый год мне дорог, мил и важен!
Что толку унывать и огорчаться:
У всех одна и та же перспектива!
Плевать на то, что мне не восемнадцать!
Я счастлива, любима и красива!
Ходят слухи, мною быть опасно!
Глупо безоглядно доверять,
Стыдно жизнь свою предать огласке,
В шесть утра ложиться пьяной спать…
Говорят, быть надо осторожней —
Слушать мужа, «дядю» и Минздрав,
Чтоб не сгинуть сволочью порожней,
Вкус «нормальной» жизни не познав!
Говорят, взять нужно ипотеку
И растить надёжных сыновей,
Детские мечты забыв навеки —
В тридцать лет пора бы стать взрослей!
Мне плевать на ваши кривотолки,
Серпентарий умственных калек!
Мне милей бродяги на задворках,
Чем пустой «успешный» человек!
Я уйду от пыли смертной скуки,
Улечу, уеду, убегу!!!
Буду жить с любимым хоть в лачуге,
Но на милом сердцу берегу!
В том краю не надо быть успешной,
Там в цене любовь и красота!
Океан могучий и безбрежный,
И свободы дивной простота.
Свет рвётся в окна от фанарных ламп,
Пронзая полумрак салона электрички,
В наушниках на взрыве Честер, «numb»!
Сижу пью пиво, вредная привычка.
Вагоны мчат вперёд сквозь тьму,
Стучат колеса, грусти навевая,
И хочется писать, но вот кому?
Зашёл в тупик и выхода не знаю.
И вроде в голове полно куплетов,
Красивых, чистых, нежных и простых,
И вроде вот уже настало лето,
Но только некому писать мне их.
И мчит меня по рельсам электричка,
А хочется умчаться сквозь года,
Но только вряд ли есть такая бричка,
И может и не нужно мне туда.
Но мчит вперёд ночная электричка,
В окне меняя быстро города,
Сижу пью пиво, вредная привычка,
Не замечая как летят года.
И так вся жизнь, пустая электричка,
То свет то тьма врывается в салон,
И слово жизнь, пожалуй здесь в кавычках,
Ведь здесь она, обшарпанный вагон.
Все чаши испиты. Все чувства изжиты.
Нет ягоды той, вкушена, не единожды.
Искусство, пронизано. Культура, пропитана.
Всё насквозь, не просто, переосмыслено,
Сизиф не завидовал.
Тупик.
Где начало? Приюта причалы.
«Мария Селеста» не так одичала,
Где тернии дали душа повстречала.
Дороги истоптаны, двери исхлопаны.
Общение плод, прогнивающий, досыта.
Молчание продано, дорого золото.
В руках герб, достойно несет, пустословие.
И крик не от боли и не безысходности.
Вода в ступе с сохла. Соломоново Солнце…
Будет вам и солнце, будет вам и лето,
Будет бегать тонкий дождик по лугам,
Поплывут над речкой алые рассветы,
Будет всё как надо — обещаю вам.
Не могла же это я сама придумать…
Мне ума не хватит, чтобы охватить,
Все кругом приметы: ахи, вздохи, шумы,
Чтобы без сомнений взять и заявить:
Будет, точно будет… Хоть и ветер мает,
Хоть сегодня виснут тучи над трубой,
Но июнь случится сразу после мая,
И о том пропела птаха надо мной,
Листья прошептали, травы прошуршали,
Первая редиска прохрустела мне,
И сороки звонко (как без них!) трещали
Целый день сегодня, что конец весне
(жаль её немножко)… Пусть не все дорожки
До конца прогреты в солнечных лучах —
Но открыло лето яркую обложку,
Застучали стрелки в золотых часах.
И не век над нами серому кружиться,
Будет и цветное — надо подождать:
С неба разлетятся голубые птицы,
Разнесут по свету лета благодать!
Мотив счастливый лишь однажды,
Не зная нот, играет каждый
На детской дудочке надежды,
На тихой дудочке любви…
Его губами не поймаешь,
Его словами не обманешь,
Его в неволю не заманишь,
В какие сети ни лови
Он сам слетает в чьи-то руки.
И от улыбки до разлуки
Нас приручают эти звуки
Вернее самых добрых слов.
И вот в саду шальные ветки,
И вот промокшая до нитки
Чудная музыка калитки,
Родная музыка шагов
Мотив счастливый лишь однажды,
Не зная нот, играет каждый
На детской дудочке надежды,
На тихой дудочке любви…
Погода нынче приказала:
Не знаю даже как помягче бы сказать,
Залезть с башкою в одеяло
И сутки из него не вылезать!
Заветный отпуск! В сумке плеер с платьями.
Наш скорый поезд пассажирам рад.
В нём ждал меня с открытыми объятьями
Вполне обычный чистенький плацкарт.
Знакомились в пути доброжелательно
И коротали время за чайком.
Лишь парень с ноутбуком так старательно
По физике дописывал диплом.
— Вы, девушка, чего такая хмурая?
Скучаете? Попробуйте конфет.
— Спасибо, но слежу я за фигурою.
И виснет постоянно интернет.
А дама, что зашла на тихой станции —
Мужской состав восторженно обмяк.
Её духов хватило б целой Франции,
Но царствовал в вагоне доширак!
«Ребята, нынче ж День славянской грамоты!»,
В такую ночь никто спать не готов, —
«Мефодия с Кириллом вспомнить надо бы!
Давайте по сто грамм за мужиков!»
Конечно не забыли и про саммиты,
И про грядущий наш чемпионат.
Лишь паренёк с дипломом сильно занятый,
Заканчивал по физике трактат.
И спорили негромко по-приятельски,
Что курс рубля стремительно ослаб.
А парень с верхней полки издевательски
Вставлял периодически свой храп.
На утро расставались опечаленно
И даже оставляли адреса.
А парень с ноутбуком так отчаянно
Смотрел девчонке в грустные глаза.
И пусть в купе покой академический,
И каждый путешествовать в нём рад,
Но я люблю простой демократический,
Нас всех сплотивший дружеский плацкарт!
Надменна. И это когда-то ей выльется боком.
И гордость свою не считает ужасным пороком.
Так проще прожить в этом мире (ужасно жестоком,
Предательски лживом, бездушном, таком одиноком).
Ей вовсе не страшно тонуть в нескончаемой боли.
Ей душу на части давненько уже раскололи.
И блеска давно уже нет на её ореоле.
И сердце из камня теперь, а не на произволе.
Своих ухажёров с ухмылкой терзает беспечно.
Всегда лучше всех и всегда и во всём безупречна.
Но знает прекрасно, что это продлится не вечно,
Ведь время всегда беспощадно и, к счастью, конечно.
Чтоб сильной казаться — соперницу держит на мушке.
И сердце её ухажёра бесспорно в ловушке.
А дома… сползает по стенке и плачет в подушку.
По правде, она не считает их жизни игрушкой.
По правде, мечтает о мире, тепле и покое.
Но только, чтоб выжить с волками, уверенно воет.
И бьёт по больному, хоть этого делать не стоит.
И каждую ночь ненавидит себя за такое.
Множество ошибок совершили, жаль.
Маски из улыбок, чтобы скрыть печаль.
Раны не зажили, все еще болят.
Мы, конечно, живы, лишь на первый взгляд.
А внутри метели, тихий ночью плач.
Пусть летят недели. Время — лучший врач.
Пылятся отслужившие свой срок
Останки скарба в сети паутинной.
Разрухи ощутимая картина,
Где затхлость душит воздуха глоток
Из скола на замызганном стекле.
Как будто, жизнь осталась где-то в прошлом.
Окурком быта, сиротливо пошлым,
Лежит печать упадка в хрустале
Сомнительных страстишек и услад,
Давно почивших в скорбном запустеньи.
Лишь призраков таинственные тени
Не покидают свой унылый ад
И охраняют сонный неуют,
Изъеденный детенышами моли,
Влача печаль в поруганной юдоли,
Пока однажды стены не падут,
Подточенные ветром и дождем,
Распавшись в прах и став ему могилой,
Похоронив собой приют постылый
И даровав в покое вечный дом.
Я помню, зайчики вокруг, мышата, белочки…
Плохое слово за игрой сказала вдруг…
И голос мамы: «Не ругайся, ты же девочка…»
Я поняла. Опасна правда, если вслух.
И стало ясно, если что-то не решается,
Не помогают в трудный час тебе друзья,
Мужчины сильные психуют и ругаются,
А слабым женщинам — терпеть, ведь им нельзя…
Я подросла, уже умела красить стрелочки.
И первый раз подруга парня увела…
Соседа голос: «Не ругайтесь, вы же девочки!»
С тех пор дружить уже открыто не могла.
Я женщин видела, что с сумками огромными,
Домой спешили мужиков своих кормить.
Вот нужно вырасти, чтоб стать такими жёнами
И нужно слов ещё плохих не говорить…
Потом замужество… Красивые тарелочки.
На женских плечиках — огромная семья.
И голос мужа: «Не ругайся, ты же девочка…»
А мне казалось, в этом доме мальчик я.
Потом скандалища, скандалы и скандальчики.
За кружкой пива сплетни бабские, нытьё…
Чего вы ноете опять, ведь вы же мальчики?!
Нет… Брак, замужество — всё это не моё.
И побежали на часах галопом стрелочки…
И только слышится одно из года в год:
«Нельзя такое говорить, ведь ты же девочка!»
Но разве девочки решают это вот?
Меня зовите хоть плохою, хоть пропащею.
Я различаю, где козёл, а где олень.
И если встречу я мужчину настоящего —
С ним буду девочкой, а так… Идите в пень…
Человеку нужен человек,
Чтобы пить с ним горьковатый кофе,
Оставаться рядом на ночлег,
Интересоваться о здоровье.
Чтобы улыбаться просто так,
Чтоб на сердце стало потеплее,
Чтобы волноваться: «Там сквозняк!
Надевай-ка тапочки скорее».
Человеку нужен человек,
Позвонить ему, послушать голос:
«А у нас сегодня выпал снег.
Как ты без меня там? Беспокоюсь!»
Чтобы был приятель, друг, сосед,
И еще сопящая под боком,
Без которой счастья в жизни нет,
Без которой очень одиноко…