Рой мыслей кружит словно тополиный пух
Садятся мысли на ресницы и на волос
Они влетают неоткуда — вдруг!
И начинаешь думать — и о том, и этом
Смешались …
Водопадом мысли льются, выхода ища
Все как будто ясно, но не складно как-то
Облегченье! — появляется строка,
Превращаются слова в потоки рек спокойных
Пух летает и садится на лицо
Вновь тревожа новой строчкой в мыслях
Новый стих из тишины, как новый ручеек
Начинает жизнь — летит, порхает…
Все просто — пассажи предо мной в арпеджио
И звуки вижу я не в первый раз наверное.
Сижу я слушаю, курю, ведь Ангел. это Он
Земной судьбы узоров тайны, узнал в сем сабже я
Где в правде упоение, но не лихое изменение
И Он.
Он Архитектор в эфире рядом из-за мрака,
Он здесь, над головою синестезия жива
Жужжа гитарами, прощается с ботвой сего мирка
Мирка существ с душой шакальей,
Уставших от реального добра,
А ФРАНЦУЗЫ все гребут НАПЕРЕБОЙ
Сей образ файла — Он со мной
В могилу избавления зазывает нас с тобой
И риффовым потоком — наитием толкает за собой.
Толкает Он бежать и пинать настрой
Я молодой душой, а Fractal Gates земной
Он пламень неземной, и отчаянье ты прикрой,
Отчаянье прикрой собой нас трое
Тут перед тобой взошел сей музой
Как пламень неземной ФРАНЦУЗОВ,
Тут риффы струнные в нагрузе
Тягучие проГтехзагибы и проходы
А затворы, барабанов дробь на стуже
И пассажи тайных зарождений он не пропустил.
Он простил.
Затем эгоистичных помыслов волну определил
Он в мирУ крик Дьявола заразный заглушил
Вам Юга Легионов Ада в файле перелил
Что б Вы сравнили глядя в запределье
Всю грусть миров соседних и в сравнение
И с миром нашим юным, измерением
Он Fractal Gates гордо запостил
А зарядил альбом Он в книге Сил
И Ада Бытия — судьбу ОН вашу заменил.
Он заменил.
Взяв эхо Ада, прога заварив
Он сабж вкуснейший зарядил,
Вообравши в измерение сие последнее
Всю грусть с миров соседних предложил,
Нам предложил сравнить он взор правее,
Вам звуки в муках Рая в файле перелил
Что б Вы сравнили, глядя в запределье,
Всю грусть миров соседних для сравнения
Мне как-то написал из прошлого мужчина
Общались, как и прежде просто и легко
Не понимая, в чем же кроется причина?
Ведь расставалась с ним я очень тяжело
Мы встретились однажды вечером
Он много говорил мне про любовь
И я вела себя, как и тогда застенчиво
И в чувства прежние поверила я вновь
Наверное тебе я зря ответила
Не нужно возвращать былое все
Твою измену все же вспомнила
И стало мне не по себе
За это время много изменилось
Теперь ты не один, а я вот все одна
В судьбе так как и надо все сложилось
Зачем тебе вдруг стала я нужна?
Подумав обо всем решила
Не надо этих встреч с тобой
Да я тебя по настоящему любила,
А ты играл лишь мной
Пусть время унесет всю боль из сердца
И в этот раз тебя забуду навсегда
А в памяти останутся лишь лица
И первый поцелуй, как о любви слова
1984
Мы понимали то, что «мир — война»,
Знать то, что «правда — ложь» — хватало сил:
От горьких мыслей было не до сна,
А Оруэлл всё это утвердил.
40 ЛЕТ
Как Моше, что народ вёл зимою и летом,
Сорок, полных печалей и радостей, лет,
Сорок лет президент должен быть президентом.
И тогда может быть, а, возможно, и нет.
ПОСЛЕДНЕЕ СКЕРЦО
Здесь были вампиром разбросаны кости,
Там бес приоткрыл в преисподнюю дверцу,
Смеялся и звал всех желающих в гости
Послушать в его исполнении скерцо,
В, присущей ему, виртуозной манере
На скрипке работы синьора Гварнери.
Бес начал с распевного, сочного lento,
Продолжил allegro: в неистовстве терций,
А также октав и двойных флажолетов
Картины мелькали убийств, интервенций,
И мнилось, как кровь от кромешного Ада
Текла сквозь Шоа до безумья джихада,
И метили в души ракеты и бомбы,
В руинах звучало чуть слышное «амен»,
И те, кто остались, ушли в катакомбы,
Чтоб стать на века земляными червями.
Бес коду закончил одной из каденций,
И «пепел Клааса стучал в моё сердце».
Как она прелестна! Как мила!
Как проста, наивна и смиренна!
Девушка из горного села.
Как в своей любви самозабвенна!
Как из глаз, что формы миндаля,
Свет струится, в сердце проникая!
Как чиста душа её, что для
Избранного тело сберегает!
Не завлечь, не обольстить ничем,
Что так манит нас под небесами.
Молча преклоняюсь пред тобой,
Девушка с восточными глазами.
Уже нет места на земле моей,
Где в гости ждут, где баньку мне натопят
И стол накроют, позовут гостей,
Где для меня любовь и нежность копят.
Уже нет мамы с папой, брата нет
И бабушки… и не с кем стало вспомнить,
Как был уютен лампы желтый свет,
И ласковы родителей ладони.
Не ценим мы, не думаем о том,
Когда нам двадцать или даже сорок,
Что вечным быть родной не может дом,
Что время проплывает, словно морок
Всё поглощая на своем пути —
Не буду думать… Я-то есть… я помню,
Мне до сих пор по силам ощутить,
Как ласковы родителей ладони.
И есть альбом, «засмотренный» до дыр,
Где живы все… И я могу вернуться
В любой момент в давно угасший мир,
В его тепло и нежность окунуться.
Там за морем — далеко
Солнце загорается
Тихо плещется волна
Утро начинается
Разогнавшись, новый день,
Светом делится
За окном цветет сирень
Под ногами зелень стелится
Вечером, устав светить
Солнце прячется
Ярким заревом небес
Новый день готовится
Секты действуют как наркотики,
Были нормальные — стали невротики.
Все связи разорваны с кровной семьёй,
Глава секты стал главным судьёй.
Он решает, что вам можно одевать.
Какие песни петь и с кем можно спать,
Гуда ходить и где бродить.
Что есть, что пить, как думать, как жить…
Братья и сестры теперь у вас есть.
Могут они вам в душу залезть,
А заодно тут же обворовать.
Как веру в себя вы смогли потерять?
Наверное, горем вы были убиты.
Потеряны страшно и страшно разбиты,
А в это время к вам сектант подошёл.
И с доброй улыбкой в общину увёл.
Как же человек мне жалко тебя:
Ведь секта грозит потерей себя!
Но каждому в жизни руки не подать,
Я знаю очень сложно за себя отвечать.
Но постарайтесь, в конце концов,
Иначе попадетесь в сети лжецов!
Галочка большой ребёнок,
Правду жизни говорящий,
Словно маленький котёнок,
Человечек настоящий!
Нет, не будет наша Галя
Зайцем белым и пушистым,
Главное — быть человеком!
Честным, добрым, душой чистым!
Наша Галя это знает,
Ведь она жизнь понимает!
Никогда ни о чём не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.
Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже.
Лишь бы озеро вашей души не мутилось
Да надежды, как птицы, парили в душе.
Не жалейте своей доброты и участья.
Если даже за всё вам — усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство…
Не жалейте, что вам не досталось их бед.
Никогда, никогда ни о чём не жалейте —
Поздно начали вы или рано ушли.
Кто-то пусть гениально играет на флейте.
Но ведь песни берёт он из вашей души.
Никогда, никогда ни о чём не жалейте —
Ни потерянных дней, ни сгоревшей любви.
Пусть другой гениально играет на флейте,
Но ещё гениальнее слушали вы.
* * *
Мы порою не знаем, что ждет.
Лишь надеемся, любим и верим…
Верим в нашу жизнь тот придет,
Кто тебе всей душою поверит!
29 июня 2018 года.
Собирались на войну.
Обнимал казак жену.
Не сгорю, не утону.
Будем живы.
Одолеть врага — пустяк.
Только всё пошло не так.
Не пришёл домой казак.
Эх, служивый.
Будет баба голосить.
Так ведётся на Руси.
Не найти, не воскресить —
Сгинул в поле.
Отгремит в полях гроза.
Бабья дёшева слеза.
Не вернуть его назад —
Божья воля.
С колоколенки — набат.
И меньшой сгодится брат.
Восемнадцать — в аккурат.
Неженатый.
Медный крестик на груди.
Вражье войско впереди.
Как поскачешь, не щади
Супостата.
А за нами отчий дом.
Куст рябины под окном.
Будем живы — не помрём!
И не сгинем.
Мы поскачем, гой-еси!
Эх, буланый, выноси!
Так ведётся на Руси
И поныне…
Ранимый человек чужую боль,
Как собственную чувствует безмерно.
Его душа, как чуткая юдоль,
Оплакивает раны сокровенно
Всех тех сердец, кого коснулась ночь,
Кого затронуло дыханье вьюги.
С мольбой взывает к Господу помочь
И исцелить душевные недуги.
Самовлюблённый — лишь свою печаль
В душе эгоистично опекает.
Своей обиды каждую деталь,
Смакуя, постоянно вспоминает.
И добрый тот, кто мудрый человек.
С собой борьбу ведёт он постоянно.
В душе любви возводит он ковчег.
Неправды искупает покаянно.
Самовлюблённый тоже брань ведёт:
С другими он воюет вдохновенно,
Своих претензий предъявляя счёт
И требуя любви всенепременно.