Познай себя, Бог чересчур далек;
Ты сам есть заданный тебе урок.
Ты - перешеек, а не материк:
Отчасти мудр, сравнительно велик.
Противоречья вечного пример,
Для скептика ты - слишком маловер,
Для стоика - хребтом и волей слаб;
И сам не знаешь, царь ты или раб.
Что в тебе выше, дух иль плоть, скажи,
Живой для смерти, мыслящий для лжи?
Чем больше напрягаешь разум ты,
Тем дальше от заветной правоты.
О путающий сердце с головой,
Вредитель вечный - и спаситель свой;
Клубок страстей, игралище сует;
Владыка мира, жертва мелких бед;
Творения ошибка и судья -
Венец, каприз и тайна бытия!
Они встречались иногда, когда вдруг находилось время.
И отдавали свое тело в плен, испытывая страсть.
Кусали губы, таяли в объятиях.
Но не могли представить, что душа взяла над ними власть.
Они любили просто так, играли словно ветер.
И не заметили, как начали к друг другу привыкать.
Им так хотелось быть вдвоем уже почаще.
И с каждым разом все сильней и глубже проникать.
Они не знали, что два сердца в одном ритме бьются.
И мысли подчинились на одну единую волну.
Им удалось почувствовать горячих рук сплетенье.
И опуститься в океан любви, забыв про глубину.
Любовь, как ты замучена стихами!
Была ты садом с райскими плодами.
Но с той поры так много рифмачей
Снимало урожай с твоих ветвей,
Что здесь и сливу не найти простую…
Все, все вокруг обобрано вчистую!
Я не забуду тебя, хоть мы и не встречались.
Всё не случилось, не зря - все радости, печали;
Наши пути, судьба за поворотом перекрестит,
И будет что-то,
Если тебе не всё равно,
Если ты ищешь, ждёшь давно,
Просто, не закрывай окно - дыши.
Ночь, фонарь и, конечно, аптека.
Для любви нужно два человека.
Под моим зонтом не хватает тебя!
Тот, кто любит - носит шрамы.
Раны - лишь лекарство для кармы.
Под моим зонтом не хватает тебя. Дыши!
Нас не находят, а мы даже не искали тех,
Для кого рождены, кому предназначались.
Но сердце сильней одно наших недоверий.
Лишь разреши ему, оно откроет двери.
Если тебе не всё равно,
Если ты ищешь, ждёшь давно,
Просто, не закрывай окно - дыши.
Ночь, фонарь и, конечно, аптека.
Для любви нужно два человека.
Под моим зонтом не хватает тебя! Дыши!
Тот, кто любит - носит шрамы.
Раны - лишь лекарство для кармы.
Под моим зонтом не хватает тебя. Дыши!
Если тебе не всё равно,
Если ты ищешь, ждёшь давно,
Просто, не закрывай окно - дыши.
И я пробьюсь к тебе сквозь лёд,
И на земле произойдет
Наша любовь - чудесный взлёт. Дыши.
Все прямо, я на право,
Все кучкой, я один.
Имею все же право,
Закон для всех един.
Не по пути, не надо
Себя терзать за зря.
Пусть даже за оградой
Рождается заря.
А если за забором
Цветущий райский сад?
Я перестану спорить
И поверну назад.
Калитку приоткрою
Шагну вперед я и…
Нас сразу станет двое
Я и глаза твои.
Не знание устава
Для совести укол.
Все прямо, я на право,
Но я тебя нашел.
Ты перестал мне сниться. Скоро год.
И ночи превратились в пытку.
Я ненавидеть стала их приход,
Их чёрную, как смоль, накидку.
Под ней всё реже чьи-то голоса,
Мне слышатся совсем не речи.
А смерти, тихой, красные глаза
Пронзают ледяные плечи.
Над ней земля, два метра тишины,
Июньское гуляет лето.
А мне зловещие приходят сны -
Как будто я тобой отпета.
Как будто год - за эти сорок дней,
И не было тебя… Не знаю.
Мне снится ночь, из всех моих ночей,
Где я тебя уже не вспоминаю.
YanaBitieva
Нам не поймать последние минуты,
Последний взгляд, последнее прощай.
Как сладкий сон - один глоток цикуты -
У смерти отхлебнула через край.
_
Насмешки ради… насмешила снова…
Ну, смейся ты! - отученный любить.
Моя любовь поистине сурова,
Раз так тебя сумела рассмешить.
_
Я, лишним грузом, подрываю вечность,
Под лязг цепей, накинутых на грудь.
Кричу как зверь, не веря в человечность:
- Спаси его! А - мне, что будет будь!
YanaBitieva
Гаснет тихо путеводная звезда.
Дальше путь опять держать по солнцу.
Не моё моим не будет никогда,
как бы я за это ни боролась.
Компас сломан. На пустеющих морях
снова штиль. Ни облачка, ни ветра.
Прекратились ливни и шторма.
Нет в душе такого человека,
чья волна совпала бы с моей,
унося сомненья к горизонту.
Не видать береговых огней,
не видать ни страха, ни свободы -
просто штиль. Покой и пустота.
Сердце зарубцовывает раны.
Ты не мой, и я тебе - не та,
но не будем делать это драмой.
Мне - до океана, по волнам.
А тебе - по небу, к новым звёздам.
Разные стихии ближе нам.
Не сошлись. Не удержались. Поздно.
Горизонт по-прежнему широк.
Каждому - свой путь, свои штурвалы.
Будешь ты любим иль одинок,
счастлив будь и всё начни сначала.
Ну, а мне - по солнцу. Долог путь.
Впереди сомнения и мили.
Ты свободен. От винта. Забудь,
что тебя я всей душой любила.
Героин в вены:
Белые стены.
Прости меня, мама -
Я твоя драма.
Ты бы другого сына хотела,
Когда я кричал, ты перечить не смела.
Я все ломаю, крушу в нашем доме,
Из - за меня ты живешь как в дурдоме.
В твоих глазах я дерьмом оказался.
Ты горько плакала, а я смеялся.
Ну, не дерьмо ли после этого я?
От меня страдает вся моя семья.
Кто - то мечтает о жизни моей.
И этот кто - то возможно, сильней.
Ему повезло, он умеет ценить.
Знает как мудро и правильно жить.
Мама! Cпаси и прости, я прошу!
Мама, мамуля, везде здесь обман.
Я вновь опять наширяться спешу,
Мама прости, что твой сын - наркоман.
Героин в вены:
Белые стены.
Прости меня, мама -
Я твоя драма.
Стих рождается мой на контрасте
На контрастне избыточных чувств
В адском вареве злобы и страсти
И сей факт я по жизни влачу.
Непонятны порой кои фразы
Не рисуется радужный вид
Ну так разные все вы, заразы,
Не считая подонков и гнид.
Ну, а те, кто с любовью и лаской
Видит в слове Фальшборта- «причал»
Вы читайте меня с неопаской
Ведь для вас я не сплю по ночам.
Новый год! Старый год!
Как-то всё смешалось.
Отмечаем праздники
из последних сил.
Есть - уже не хочется,
Пить - уже нет мочи,
но мы стойко держимся -
Традиции у нас.
Татьяна Ник
не слышно никого и ничего
так небо беспризорно молчаливо
и облака плывут как будто мимо
завороженно глядя в синий свод.
… а я пишу тебе …
пишу опять
про солнце и февраль
про птиц на елке
безропотно крошится на иголки-
осколками рифмуется печаль
наверно, это тоже «все пройдет»
и март весной обрушит
злые мысли
но мы с тобою были в этой жизни
и значит остальное все не в счет…
в доме, который покинул Джек
он поправлял костюм и звонил в набат,
звук проходил навылет, кромсая цель.
солнце церковному звону качалось в такт,
тени роняя на павшую в дюнах мель.
вторила эхом улица, пел рассвет,
волны сбивались в стаи, тонули вмиг.
волны те были чуть старше седых комет,
что рассыпались прямо за воротник.
эхо летело дальше, за синий лес,
сосны тянули лапами за рукав,
пряча в подоле гвозди и чёрный крест,
и звали то в прятки, то в дурака.
от звука набата у солнца сбивался пульс,
звёзды крошились в небе, слетали с век.
и скоро опять заиграет по трубам блюз
в доме, который покинул Джек.
что-то в нём было странное - свой заскок.
он через чайное сито цедил закат,
почти не смотрел в глаза, целовал в висок
и уходил с рассветом звонить в набат.
Вулкан проснулся.
Пожар каштановый
В глазах любимой.
Сижу и греюсь.
В костре снежинки тают…
Ночлег в лесу.