Порой, взглянув на этот мир со стороны,
Увидишь всё его несовершенство.
И всё равно не скрыть в глазах блаженства
От противоречивой красоты.
Дуалистичность - вот всему основа,
Что движет миром испокон веков!
И нет в природе высшего закона.
Быть может, тайный замысел таков.
То вдохновение над нами воспаряет,
То угнетение нас снова тянет вниз,
Сама любовь внезапно окрыляет,
Но тут же ненависть разрушит весь эскиз.
И будто пазл, что нет путей соединить,
Извечные гармония и хаос
Стремясь себе друг друга подчинить,
Забвенно мчат вперёд абсурда парус.
Порою кажется, что люди мудрецы
Глупее всех безумцев на планете,
В то время как, наоборот, глупцы
Разумнее всех мудрецов на свете.
Здесь парадокс с начала всех времен,
Полос то белая, то чёрная палитра.
Под руководством чуткого арбитра
Здесь тонкой нитью сплетены и явь, и сон.
Как это - с тобой однажды встретиться?
Я хочу понять, в каких эмоциях
Мир вокруг по-новому завертится.
Счастье будет полным, или порцией?
Захотим ли мы коснуться пальцами
Оболочек душ, знакомых ранее?
Так и вижу нас с тобой на станции
Железнодорожной без названия…
Я тебя ждала, а ты из поезда
Вышел и рукою машешь издали.
Я машу в ответ, но как-то боязно
Сделать шаг навстречу даже мысленно.
Чувства до предела обостряются,
Продолжаю от сомнений мучиться.
Ты ко мне так быстро приближаешься,
Что сбежать, наверно, не получится…
Петроля
Осенний день. От капель в лужах дрожь.
И ты идешь по улице бесцельно…
Весь мир живет как будто параллельно,
Здесь существуешь только ты. И дождь.
Вам явно есть о чем поговорить,
Он по зонту стучит привычным кодом:
«Привет! Твоя любимая погода…»
И тянет к сердцу капельную нить.
А ты вдыхаешь осень… Пьешь её,
Как терпкое вино. Смакуешь, таешь,
От непогоды будто оживаешь
И снова уплываешь в забытьё.
Ты с осенью ненастной очень схож,
А с листопадом мог бы просто слиться…
Бредешь один по жухлым мокрым листьям
И бесконечно любишь этот дождь.
Я больше смысл не прячу между строк,
И не ищу надежд на перемены.
Я, как актер, невольно одинок,
Солирующий в центре моносцены.
Горят огни, и переполнен зал,
И люди ждут заученные фразы.
Я эти фразы сотню раз сказал,
Вот только толка не было ни разу.
Конечно, всем по нраву мой сюжет,
Любовь, разлука, нежность, сердце в клочья.
Но те, кого любил, сказали - нет,
Им не такой по жизни нужен точно.
Там чувства настоящие не в такт,
И в повседневной суете лишь капля.
А я хочу, чтоб наступил антракт,
А лучше завершение спектакля.
Ни капли жалости, только сухой расчет.
Контрольный выстрел… на выдохе - не промажь!
Ты не раздумывай - просто стреляй еще
В ту, что так любит. Решись и возьми реванш.
Она, коварная, будет готовить сеть.
В заботы коконе греть тебя и качать.
И ты подумаешь: «Вот оно счастье ведь!»
А ближе к осени станешь по ней скучать.
Тебе понравится видеть в глазах любовь,
И быть волшебником комнатным каждый день.
А позже - чувство вины, недостаток слов,
Досада, что от свободы всего лишь тень.
И вот тебя раздражает капризный тон.
Объятья душат, но поздно - спасенья нет.
Убей сейчас, не откладывай на потом.
Для вас обоих в тоннеле забрезжит свет.
А после сядешь устало на табурет.
Достанешь фото, посмотришь, вздохнёшь скорбя.
На нем лицо и тускнеющий силуэт
Той, что немногим раньше убила тебя.
Она ушла и не закрыла дверь.
Ты лишнего успел сказать так много,
что вряд ли сможешь вымолить у бога
и у неё прощения теперь.
Она ушла как осень - не спеша,
а дождь вдогонку безутешно плакал.
Любовь свою отправил ты на плаху,
и дьяволу заложена душа.
Она ушла, и мысли в голове
рифмуются и просятся наружу…
Кому теперь твой дар проклятый нужен?
Отдай на растерзание молве
души своей изнанку на листах,
где превратилась боль в неровный почерк.
Надейся, что она опять захочет
признаний вкус изведать на устах.
Петроля
Ты не знаешь, а я тебя жду - все глаза проглядела,
Мой потерянный Кай с сединой, зацепившей виски.
Недоверие в сердце случайным осколком влетело,
Вытесняя тепло, всё сильнее сжимая тиски.
Ты не слышишь, молчишь - королевой разлук заморожен,
Собираешь ледышки фальшивых и приторных чувств.
Наши розы завяли… И путь до тебя запорошен -
Через тысячи верст разве я до тебя докричусь???
Ариша Сергеева
Это в сказке добро непременно одержит победу,
Но от детских иллюзий избавиться сложно подчас.
И историю мальчика Кая и девочки Герды
На себя примеряли, наверное, все мы не раз.
Королев не бывает, конечно, в реальности снежных,
Испытаний других в этом мире жестоком полно.
Но последней умрет, как и водится, всё же надежда
На счастливый исход… Дети взрослыми стали давно.
Герда Кая ждала (у мужчин долгосрочные планы),
Слово «ВЕЧНОСТЬ» из льдинок - такой грандиозный проект…
Год ещё или два, и настанет момент долгожданный,
Но терпение Кай не учел, как серьезный аспект.
Седина в голове и в ребро больно тычутся бесы.
Этот пазл ледяной столько лет он не может собрать.
А у Герды теперь уж другие совсем интересы.
Неприкаянный Кай так и будет любовью играть…
Петроля
Кто-то сказал, что мужчины не плачут.
Правильно, это мужская черта.
Если влюблен, то немного иначе
Догму такую трактуют уста.
Вот, например, не сложилось, сорвалось,
Буря бушует деревья круша.
Внешне ресницы сухими остались,
Плачет не слышно от боли душа.
Может заплакать она от обиды,
То, что не понят был дамой своей.
Внешне спокойный, но только флюиды
Соприкоснутся с душою твоей.
Или от счастья слеза навернется.
Это не в счет, а скорее нюанс.
Сердце с твоим в унисоне забьется,
Капнет слезинкой чуть чуть, на показ.
Слезы увидеть большая удача.
Жаль не увидеть тех слез никогда
.Кто то сказал, что мужчины не плачут.
Правильно, это мужская черта.
Я пыталась понять, как лучше, но - вот беда! -
Получалось лишь исключительно «как всегда»,
Будто кто-то поставил прошлое на повтор.
Я пыталась. Но я люблю тебя до сих пор…
Из зеркала глядят глаза смешливые.
Я чувствую их вызов каждой клеточкой!
В нелепом сарафанчике со сливами
Девочка!
В ухмылке губы. Мучаясь диетами,
Она мечтает о колбаске с хлебушком.
Но «стройной быть важнее», - горько сетует
Девушка.
Эх! Не обманешь взглядом и улыбкою.
Давно не верит в то, что ей обещано.
Морщинки, как предатели великие…
Женщина!
Петроля
Мне кажется, что я полностью исчерпала
Терпенья запас и океан спокойствия.
Давай-ка сложим мечи, поднимем забрала,
Бушующим эмоциям не потворствуя.
Новая ссора развеет любовь по ветру.
Стоит ли наблюдать сквозь призму сомнения,
Как медленно превращается в километры
Не сделанный вовремя шаг к примирению?
Петроля
Вот подождите - Россия воспрянет,
Снова воспрянет и на ноги встанет.
Впредь ее Запад уже не обманет
Цивилизацией дутой своей…
Встанет Россия, да, встанет Россия,
Очи раскроет свои голубые,
Речи начнет говорить огневые, -
Мир преклонится тогда перед ней!
Встанет Россия - все споры рассудит…
Встанет Россия - народности сгрудит…
И уж Запада больше не будет
Брать от негодной культуры росток.
А вдохновенно и религиозно,
Пламенно веря и мысля серьезно,
В недрах своих непреложностью грозной
Станет выращивать новый цветок…
Время настанет - Россия воспрянет,
Правда воспрянет, неправда отстанет,
Мир ей восторженно славу возгрянет, -
Родина Солнца - Восток!
1923 г
я надеюсь,
еще надеюсь,
что при встрече спустя десяток
или дюжину лет крылатых
я скажу тебе:
вот дурак!
ни черта ты не знаешь жизни,
не нашил на груди заплаток
и с дырявой, как сыр, душою
не глушил по ночам коньяк.
обещай не узнать ответа,
каково это - биться в двери,
где за каждой хохочет скептик,
ставя вновь на тебе кресты.
даже боги теряют силу,
если в них прекращают верить,
что тогда говорить о людях,
о таких вот, как я и ты?
оставайся таким «невежей»,
о которых не пишут в книгах,
чтоб сказали:
да он не Гэтсби!
он не Великий!
совсем простой,
ни любви не познал несчастной,
ни увяз с головой в интригах,
просто жил
с незаметным счастьем
и с какой-то
своей
мечтой.
ЯНВАРСКИЙ МИНОР
А вокруг в гирляндах бойницы подсвеченных окон
Безразлично взирают в вечерне-зимнюю тьму.
Гроздья алой рябины, укутавшись в снежный кокон,
На ветру выдают соль-диез. И как будто жмут
Фонарям их бетонные туфли - склонив сутуло
Свои тонкие спины, то щурят медовый глаз,
То, как будто наземь направив холодное дуло,
Высветляют пятак. И обрывочность ломких фраз
Тонет в крошеве, что ныряет упрямо за ворот,
Щиплет колко озябшие руки, после - карман.
Тает снег на губах, вместе с ним затихают споры,
А дремавшие улицы скопом впадают в транс.
И гудит по привычке за шторами домо-улей,
Словно старый скрипач подбирает на окнах ритм.
Только в памяти снова и снова январь июлем
Подменяется в раз, наплевав на календари.