Немало споров слышала про силу -
Кто из животных в мире всех сильней?
Я знаю - жаба: стольких задавила
Она за сотни лет у нас людей,
Что вы, узнав, наверно, удивитесь!
И я ещё признаться вам должна,
Что рада, коль её вы не боитесь…
Нет зависти? Она вам не страшна!
Увы! зачем она блистает
Минутной, нежной красотой?
Она приметно увядает
Во цвете юности живой…
Увянет! Жизнью молодою
Не долго наслаждаться ей;
Не долго радовать собою
Счастливый круг семьи своей,
Беспечной, милой остротою
Беседы наши оживлять
И тихой, ясною душою
Страдальца душу услаждать…
Спешу в волненье дум тяжелых,
Сокрыв уныние мое,
Наслушаться речей веселых
И наглядеться на нее;
Смотрю на все ее движенья,
Внимаю каждый звук речей, -
И миг единый разлученья
Ужасен для души моей.
Прекрасен я твоею красотою,
Твое же имя славится моим.
Как на весах, с тобою мы стоим
И каждый говорит: «Тебя я стою».
Мы связаны любовью не простою,
И был наш договор от всех таим,
Но чтоб весь мир был красотой палим,
Пусть вспыхнет пламень, спящий под золою.
И в той стране, где ты и я одно,
Смешались чудно жертва и убийца,
Сосуд наполненный и красное вино,
Иконы и молитва византийца,
И, тайну вещую пленительно тая,
Моя любовь и красота твоя.
1904
Когда застынут берега
И месяц встанет величавый,
Иду в туманные луга,
Где никнут млеющие травы,
Где бродят трепетные сны,
Мелькают призрачные лики,
И там, в сиянии луны,
Внимаю сов ночные крики.
Понятны мне мечты лугов:
Они с моей тоскою схожи.
О взор луны! О крики сов!
О ночь исполненная дрожи!
1905
Октябрь застыл, угрюм и черносинь.
В затишьи мрачных и немых пустынь
Над площадью унылой городка
Тоскою ночь нависла - ночь-тоска.
Спят будки, облетевший сад молчит,
Не лают псы и сторож не стучит.
Взрыдает ветер и утихнет вдруг.
Но неподвижен в небе яркий круг.
Луна стоит и в черной тишине
Подвластно все Луне, одной Луне.
Украдкой, вдоль белеющих домов,
Иду к тебе, Луна, на тайный зов.
С холодной баш
ни мерно полночь бьет.
Протяжно медь стенящая поет.
Как сердцу дорог ваш бессонный ропот
И ваш упорный бездыханный шепот.
Все изменило: счастье, жизнь, любовь,
И только вы все те же вновь и вновь.
1905
Расставание
У бриллианта много граней,
У розы, мало лепестков,
Но те и те вам взор туманят,
Как родники среди песков!
Ушла последняя надежда,
Иссяк души горячей пыл,
Тебя я видел без одежды,
Тебя лелеял и любил!
В воспоминаниях остались:
Свеча, бокалы и постель,
Где мы летая целовались,
Попав в интимную метель!
Как много смысла
В доброй прозе
И много нежности в стихах.
В твоих глазах - разлуки слезы,
Вина и боль в моих глазах!
Слова о сказке
Были былью…
Все разлетелось в пух и прах!
Я не лечу, сгорели крылья
На недоверия кострах.
Глаза твои - года осушат,
Мои - замрут на пару лет,
Кто и кому
Здесь плюнул в душу?
Я не хочу искать ответ!
Прощай, не склеилось родная,
Но знаю я и помни ты:
По облакам любви ступая,
Грешно бояться высоты!
В нечистом небе бесятся стрижи.
Тускнеют лица под налетом пыли.
Бесстыдно голосят автомобили.
Душа, очнись и время сторожи!
Пусть прошлое уходит: не тужи.
О нем лесные зори не забыли.
Там ландыши сияние разлили
И ястреб ждет над океаном ржи.
Туда перенеси свой вечный город
И, сбросив пошлость, как крахмальный ворот,
Ищи в полях единственных отрад.
Под шепот ветра нежно-терпеливый,
Под вздох лесной, под замиранья нивы
Взыскуемый тебе предстанет град.
1914
Планета роз
Когда одна, из желтых дней,
Меня звала, но я не слышал.
И звонкий крик любви твоей
Небесных тел поднялся выше!
Сотри с лица хрусталик слез,
Я позвоню уже едва-ли,
Не для тебя планету роз
Мои глаза в ночи искали!
Я гнусно лгал тебе о том,
Каким с тобою был счастливым,
На алой розе был шипом,
А ты была плакучей ивой.
Замерзла память, стала льдом
И не болит былая рана,
Но мой кораблик, день за днем
Плывет один, без капитана!
Исчез в дали хрусталик слез
И ты грустишь уже едва-ли,
Не для меня планету роз
Твои глаза в ночи искали.
Замерзла память, стала льдом
И не болит былая рана.
И твой кораблик серым днем
Плывет один, без капитана!
Не любовь ли нас с тобою
В санках уличных несла
В час, когда под синей мглою
Старая Москва спала?
Не крылатый ли возница
Гнал крылатого коня
В час, когда спала столица,
Позабыв тревоги дня?
Помню иней над бульваром,
В небе звездные рои.
Из-под черной шляпы жаром
Губы веяли твои.
У часовни, подле кружки,
Слабый огонек мигнул,
Занесенный снегом Пушкин
Нам задумчиво кивнул.
На углу у переулка
Опустелый ждал подъезд.
Пронеслись трамваи гулко.
Были нежны взоры звезд.
Под веселый свист метели
Месяц серебрил Москву.
Это было в самом деле.
Это было наяву.
1911
Всего прекрасней - сокола полет.
Я полюбил следить за ним часами,
Когда, дрожа и трепеща крылами,
На краткий миг он в воздухе замрет.
Горд красотой и вечно одинок,
Как молния, сверкающим изломом
Он мчится в горы, где ревет поток,
Где древний дуб поник, спаленный громом.
В изгибе крыл, в прямой стреле хвоста
Идея красоты, - она проста:
В гармонии аккорда нет согласней.
Я красоту люблю в стихе, в цветах,
В наряде жен, в улыбках, в облаках,
Но сокола полет - всего прекрасней.
1905
Облака - корабли
Где туманы над озером спят
И бросаются вниз небеса,
Там плывут далеко на закат
Облака-корабли, паруса.
Белый снег за оконным стеклом,
Тишина, как свинец на висках.
Я один за семейным столом,
Лишь бокал в занемевших руках.
Ты ушла и куражилась боль
И молчала закрытая дверь,
Как не кстати рассыпалась соль,
Предвещая начало потерь.
Я не слышу родные шаги,
Ты не хочешь, не ходишь в наш дом
И рисует от легкой руки
Тишина на висках серебром.
Проплывают, как птицы любви,
Облака-корабли над землей
И кричу я от счастья вдали:
Возвращайся родная домой!
***
О, радости живительные чары!
О, мимолётности бегущие огни!
Гармония пространства «не ума» Govi-гитары.
Нирваной-откровеньем звуки рождены.
Стиля нью-эйдж медитативное блаженство.
Струны, нетерпящей покоя, плач.
Как отголоском неземного совершенства.
Все чувства разом, вдруг, помчались вскачь…
Контакт стихий, бурлящих чудесами,
Уносит прочь… Переживания поплыли вдаль…
Лучистый бриз поёт под небесами.
Зеленокудрый остров дышит… Просто Рай!
Волшебной сценой занавес заката правит.
Россыпь песка грохочущий прибой
Щекочет призрачно-прозрачными волнами.
Воздух: красно-оранжевый и розовато-голубой.
Игривым гейзером мелодия взметнулась.
Муссон-бродяга проявил за мысом паруса.
Эфеса шпаги ненавязчиво коснулась
Рука пирата… Сказка… Чудеса…
Вновь перебор струны. Запах костра. Огонь пылает.
Изольду ждёт израненный Тристан?
Нет. Вряд ли. Взгляд буравит-обжигает.
Фламенко-танцовщица начинает страсть-роман.
Трепещущие в воздухе мгновенья…
Выплёскивает магию волшебник-гитарист.
Всепроникающее отдохновенье…
Вновь мир в душе сияет. Разум чист.
Вселенной проблески… Осознанные Солнца…
Мы рождены для Вдохновенья и Любви.
Тел наших атомы принадлежали звёздам.
Преодолеть мы можем притяжение Земли.
В холодном чае мед не размешать.
Он тянется за ложкой и не тает.
Как и в любви, где сложно все решать,
Когда та статус «бывшей» обретает.
С душою разум изредка, но спорит,
Раздев ее, беднягу, догола
И утопают чувства, словно в море,
Оставив только дни, где стыть и мгла.
Стекает грусть дождинками по раме.
Судьбой закручен муторный сюжет,
Где стали ни друзьями, ни врагами,
Идя всю жизнь по лезвию ножей.
Судьбе «до фонаря», что мы не вместе.
Она видала много на веку.
Одно ей, вероятно, не известно,
Как победить вселенскую тоску.
Когда обида тропки заметает,
Где сил найти и сделать первый шаг…
В холодном чае мед почти не тает,
Его и ложкой трудно размешать…
Всё к тебе, всё с тобой было главной ошибкой.
От случайного взгляда до слияния в каждом сплетении.
Солнце билось в окно поутру золотою рыбкой.
А желание было одно - длить и длить золотое мгновение.
Распадался мир крошкой алмазной и хрусталями.
Стала зыбь мне основой, а твердь стала зыбкой.
И в безденежье были с тобой королями.
Ты ошибкою был, но был самой прекрасной ошибкой.
Я отвергла условия жизни, нарушила правила.
Словно пригоршню света плеснули в твою улыбку.
Если б заново жизнь прожила, ничего б не исправила.
Я б опять совершила ошибку…
Владислава Броницкая
Плачь-не плачь.
Высоко ли, или низко,
Взмоет птица или нет?
Степень боли, долю риска
Означает твой ответ.
Плачь-не плачь,
Замерзнут слезы,
Льдинки трудно растопить.
Говорить ЛЮБЛЮ не поздно,
Страшно просто не любить!
Крик мечты под небесами,
Стыд скрывает лес ресниц,
Ночь струится чудесами,
Обрывая маски с лиц.
Плачь-не плачь,
Не верю, поздно!
Давит горький груз потерь,
Ты не мне сказала «можно»
И не мне открыла дверь.
В непогоду, ночью лунной,
В окнах вьюга, в сердце бред…
Думай думу, думу думай,
Будет встреча или нет?
Небо выплеснуло звезды,
Ты опять прошла вдали.
Плачь-не плачь,
Завяли розы,
Память попранной любви.