Земные хлопоты и быт уже не в счет,
Нас космос ждет и Солнца свет попутный,
Включен иной по времени отсчет -
Обратный таймер щелкает секунды.
Что нас влечет, что будет впереди?
Зовут вперед космические дали…
Мы оторвались от Земной груди
И мчим по звездным пыльным магистралям.
С собой у каждого клочок родной земли,
И талисман, как оберег в дороге,
Мы - пилигримы, странники вдали
От мест родных, домашнего порога.
И греет душу только мысль о том,
Что путь тернистый к звездам - он не вечен,
Наступит день, вернемся в отчий дом,
На звездных картах наш маршрут намечен.
Как измерить ту боль, что ты мне причинил?
Где найти светлый путь, если тьма опустилась?
Раз измена была, значит ты не любил.
Почему же тогда я в тебя так влюбилась?
Я уже не пойму, где здесь правда, где ложь.
Только слезы в глазах, и душа на осколки.
Даже пусть я сейчас и простила тебя,
Ты пойми, что теперь нет в прощении толку.
Я к тебе не вернусь, боль пройдет - время лечит.
Хоть на это уйдет и не год, и не два.
Не смогу я забыть все те милые встречи.
И из памяти мне не стереть все слова…
Кричи, душа! Кричи, пока есть силы!
Кричи, пока ты можешь так кричать!
Кричи, пока ты знаешь, что любила,
Кричи о том, о чём нельзя сказать.
Кричи не людям, это им не надо,
Они ведь не услышат крик души.
Кричи, волшебной силе водопада
Кричи, в полях той золотистой ржи!!!
Кричи тогда, когда никто не знает
Что ты сейчас взлетела от земли.
Кричи, когда в деревне где-то лают
Простые псы. И птицы дикари
Вдруг замолчат на миг своих полётов,
Услышат этот крик души моей!
И может быть, его услышит кто-то,
Кроме летящих в небе журавлей.
Я твой принц, на белом коне из огня,
Идеал - нас таких тут ужасно мало,
Но в дороге куда-то посеял коня,
И корона куда-то под ноги упала…
Я мечта, что идет в ноябре словно снег,
На ладони ложится и там умирает,
Ты прости, что не я, самый лучший из всех,
Ну и то, что мечта голубая…
Я твой ангел из мест, где парят облака,
Я приехал из рая! Мне там опостыло!
Но в дороге вдруг выросли шерсть и рога,
И исчезли куда-то белые крылья…
Никого нельзя жалеть -
Ни красавца, ни уродца,
Эта жалость обернется
И ударит словно плеть;
Никого нельзя прощать
Ни за слово, ни за дело,
Что хоть раз тебя задело,
То прорежется опять.
Никого нельзя щадить
Ни в полете, ни в паденьи -
Беспощадней снисхожденья
Ничего не может быть.
Но сквозь ниточку дождя
По запущенным аллеям
Я иду, опять жалея,
И прощая, и щадя;
Потому, что долог путь,
И нужна такая малость -
Лишь прощение и жалость,
Да пощада чья-нибудь.
а она тебе дарит ужин?
хороша как и я в постели?
говорит, что ты будешь нужен?
что вам звезды дорогу стелют…
по ночам она что-то учит?
а читать она любит тоже?
разгоняет улыбкой тучи?
говорит: «потерпи, мы сможем…»
а она по тебе скучает?
также трепетно держит руки?
у порога в ночи встречает
и не терпит часы разлуки?
а она тебе стала ближе и роднее,
чем я когда-то?
осень ранит меня бесстыже
хладнокровием адресата…
потому что мы оба знали
с нелюбимыми жизнь - не песня
моё сердце теперь из стали
ну, а вы…
оставайтесь вместе.
Ответ:
И вообще кому это нужно?
Есть ключи от его квартиры.
Он готовит мне поздний ужин.
Даже любит меня. Счастливый.
Как твоя засыпает рядом,
Обнимает, целует нежно.
Тебе знать это врядли надо.
В его сердце живет надежда.
Он целует мой каждый пальчик,
И скучает, если нет рядом.
Он мужчина давно. Не мальчик.
И в постели он лучше. Правда.
Может станет мне еще ближе,
И очистит кровь от отравы.
Эта осень последняя в жизни,
Где был ты - любый и главный.
С нелюбимыми будет проще.
Наша слабость - вот наказание.
Я тебя не люблю, знаешь, больше.
Мое сердце просто сплав стали.
Надвигается осень. Желтеют кусты.
И опять разрывается сердце на части.
Человек начинается с горя. А ты Простодушно хранишь мотыльковое счастье.
Человек начинается с горя. Смотри,
Задыхаются в нем парниковые розы
А с далеких путей в ожиданьи зари
О разлуке ревут по ночам паровозы.
Человек начинается… Нет, подожди.
Никакие слова ничему не помогут.
За окном тяжело зашумели дожди.
Ты, как птица к полету, готова в дорогу.
А в лесу расплываются наши следы,
Расплываются в памяти бедные страсти -
Эти бедные бури в стакане воды.
И опять разрывается сердце на части.
Человек начинается… Кратко. С плеча.
До свиданья. Довольно. Огромная точка.
Небо, ветер и море. И чайки кричат
И с кормы кто-то жалобно машет платочком.
Уплывай. Только черного дыма круги,
Расстоянье уже измеряется веком.
Разноцветное счастье свое береги, -
Ведь когда-нибудь станешь и ты человеком.
Зазвенит и рассыплется мир голубой
Белоснежное горло как голубь застонет.
И полярная ночь поплывет над тобой,
И подушка в слезах как Титаник потонет…
Но уже, погружаясь в арктический лед,
Навсегда холодеют горячие руки.
И дубовый отчаливает пароход
И, качаясь, уходит на полюс разлуки.
Вьется мокрый платочек, и пенится след,
Как тогда… Но я вижу, ты все позабыла
Через тысячи верст и на тысячи лет
Безнадежно и жалко бряцает кадило.
Вот и все. Только темные слухи про рай…
Равнодушно шумит Средиземное море.
Потемнело. Ну, что ж. Уплывай. Умирай.
Человек начинается с горя.
Бессилие
Смотрю на море жадными очами,
К земле прикованный, на берегу…
Стою над пропастью - над небесами -
И улететь к лазури не могу.
Не ведаю, восстать иль покориться,
Нет смелости ни умереть, ни жить…
Мне близок Бог - но не могу молиться,
Хочу любви - и не могу любить.
Я к солнцу, к солнце руки простираю,
И вижу полог бледных облаков…
Мне кажется, что истину я знаю -
И только для нее не знаю слов.
Мы умираем каждый день и час,
Нам это ощущение неново.
И, как не странно, быть убитым словом -
Больнее, чем погибнуть от меча:
За поцелуем простодушной стали
Не прячется обиды трупный яд,
А стрелы, что из нежных губ летят,
Отравлены. Мы это испытали.
Однажды. Навсегда… Соленый дождь
Пролитой крови коротко ответит:
Удар - и нет души на этом свете!
Но, будучи оболган, ты… живешь,
Скрывая боль за каменным лицом
И задыхаясь по ночам от плача.
Но все же не получится иначе,
Когда тебя назначили бойцом
И вытолкнули на пустую сцену…
Пора платить? Выписывайте счет!
И снова жизнью отвечает тот,
Кто знает жизни истинную цену.
Сегодня я. А завтра… Завтра - ты.
Мне не под силу изменить весь мир.
Пусть больно быть отвергнутым людьми,
Спасая их надежды и мечты,
Не бойся. Умирать совсем не страшно.
Со временем привыкнешь и поймешь:
Чтоб укрощать волнение и дрож,
Не нужно быть безудержно отважным,
Достаточно принять свою судьбу,
Всего лишь раз. принять и точка!
Оковы старха разлетятся в клочья,
Когда бесстрастный долг начнет борьбу…
Не бойтесь ошибаться многократно -
Ошибки тоже можно исправлять.
пусть только равнодушная земля
Согреет сердце, не прося оплаты,
Наивные обиды не для нас -
невинных, грешных, молодых и мудрых.
Даря другим безоблачное утро,
Мы умираем каждый день и час…
Жаль не помню автора
Осеннее
Да всё в порядке. Нервы, перепады.
Локальный кризис личного мирка.
Ну, здравствуй, осень, мне уже не в падлу
смотреть в глаза насмешливых зеркал
и не считать морщинки и потери.
И в час быка, увидев первый квант,
заснуть усталой рухлядью в постели,
запутавшись в не найденных словах.
Ну, здравствуй, осень, солнечные листья -
недолгое смешное волшебство.
Я не умею плакать и молиться,
я просто научилась быть живой.
А сердце бьёт неровную чечётку.
Да ладно, осень, пустяки! пройдёт.
Да что я, кошка? валерьянку к чёрту!
накапай водки… капель восемьсот.
черт не съест - сломает зубы…
да и нет меня в меню…
кто сказал, что жизнь - на убыль?
я еще повременю!
я умею быть нахальной
и отпетой… сгинь, безрог!
на любой войне локальной
есть кюветы вдоль дорог…
я залягу, как в окопе:
кто там первый под обстрел?
пусть ковчег утоп в потопе -
я покуда что у дел!
мой удел - не ваши списки…
мой удел - мои дела…
я рассталась по-английски,
но - еще не умерла!
Я конечно бываю порой,
Не такой как всегда… другой.
Вообщем стервой бываю злой,
И ужиться трудно со мной.
Но так не долго бывает,
Добро во мне зло побеждает,
И я вновь становлюсь собой,
Милой, доброй такой.
Кто любит, белой пантерой назвали.
Я не против, что так сказали.
Друзья, на даче, Шерифом зовут,
Видишь ли, я им пить не даю.
Потому что с пьянством борюсь,
Ну совсем же гады сопьются боюсь.
Я бутылки об пол разбивала,
Вот Шерифом для них я стала.
Называли Доцентом даже,
Когда загружала работой их важной.
И смеясь, они себя уверяют …
«Доцент кого хочешь заставит»
Но вообще то, я в жизни спокойная,
Озорная бываю, веселая.
И спою, и станцую легко я,
Ссоры и склоки это не для меня.
Я друзей своих уважаю,
Как прожить без них… я не знаю?
Я в беде помогу им сразу.
Не всегда я такая зараза.
Дааа, не очень… портретик получился,
Как так могло со мною случиться?
Я другое написать хотела.
Получилась какая то Мегера.
Я когда свой стих сочиняла,
Про пушистого зайчика, ангелочка… сказать мечтала.
Получилась такая фигня.
Но не буду его переделывать я.
Авось
Густое небо - серый стылый суп
из толстых облаков и рваных радуг -
налито в миску уличному псу…
Подвинься-ка, дружок, я рядом сяду.
Погладить можно? Вот и хорошо…
Какой смешной… Подсесть к тебе поближе?
Откуда ж ты такой ко мне пришёл?
Лохматый, беспризорный, тёплый, рыжий…
Сбежал? Прогнали? Ах ты, дурачок…
Нет, только не лижись. Ну вот, испачкал.
Таким, как ты, печали нипочём…
Куда ж тебя? Нелёгкая задача. Ко мне?
Ну нет… А, ты уже решил?
Готов на всё, в отличие от прочих?
Реальный мачо - в нашей-то глуши:
напорист, нестеснителен, настойчив.
Немного грязен - это ли беда?
Отмоем и накормим - не впервые…
Тоска, дружок. Тоска и холода -
за лето и веселье чаевые…
Ну что, пойдём? А как тебя назвать?
Дружок - банально, Тузик - несерьёзно.
Что в имени твоём? Слова, слова -
поэзии запущенная проза…
Так кто ты - конформист или бунтарь?..
Ох, в доме два кота - совсем забыла!
Так ты уж чегеварь-не чегеварь,
не сложится - пойдёшь, дружок, на мыло…
У нас с тобой всё как-то вкривь и вкось,
судьба-индейка ищет виноватых…
Ты знаешь, назову тебя Авось.
Бери шинель, Авось, пойдём до хаты.
Я просто молчу в тебя. Ты молчишь в окно.
В холодный квадрат синевы, где парит орлан.
Я просто в тебя вросла. Глубоко. Давно.
Молчание не в тебя - выжигает дотла.
Мне нужно, смертельно нужно отдать тепло -
я просто взорвусь, если станет некого греть.
Я так горячо молчу, что не надо слов.
Как быстро твердеет небо в моём декабре.
Об мёрзлый купол разбился глупый орлан.
Обрушилась чёрная ночь на промёрзший двор.
В твоём молчанье в окно - вселенская мгла.
Я молча пытаюсь не верить в твой приговор.
Ты просто уйдёшь сейчас. Я закрою дверь
и буду молчать в себя, и взорвусь в тишине.
Осколки молчанья стоном взлетят наверх.
Я больше не грею. Я греюсь.
В чужом огне.
Запятая
Мир поделён на нас и «не до нас».
Рассвет шепнёт: уйти нельзя остаться.
И я, до хруста стискивая пальцы,
сумею, наконец, поставить знак.
Ещё есть время всё переиграть -
короткий миг от выдоха до вдоха…
а в опустелом черепе горохом
колотится: пора, пора, пора…
Но я устала… падает рука,
и запятая катится с ладони.
Уйти нельзя остаться.
Монотонно вибрирует увечная строка.