А я хотела бы тобою любоваться…
Неслышно сесть с тобою рядом
От счастья всей душою улыбаться
Ведь большего для счастья и не надо!
По волосам я нежно проведу рукою
Увижу твой еще сонливый взгляд…
И ты обнимешь с нежностью такою,
Что будет самой лучшей из наград…
Если что, мой хороший - это нас не убьёт,
и тем более ничего не случится с миром.
Если что - в аптечке найдутся бинты и йод.
Мы в Москве, не в лучших традициях драм Шекспира.
Не сдадимся унынию - это не лучший грех,
и безумие нас теперь не возьмёт без боя.
Мы же лёгкие люди, мы тени, мы - не из тех,
кто сломается даже под самой большой любовью.
Просто каждый сольётся в вагоне метро с толпой,
просто каждый возьмёт билет на другом вокзале.
Одного из слепых перестанет вести слепой
(а зато мы отлично слышим и осязаем).
Мы очнёмся, мы смажем полозья своих саней
и укатим туда, куда нам укажет разум.
Если что - это просто сделает нас сильней.
Только лучше б оно нас убило,
на месте, сразу.
Распахнулось пальто, словно не было пуговиц.
Ну скажи, разве так обнимают друзья?
Вот дыхание наше с тобой перепуталось…
Нет! Прости, мой хороший… Не надо. Нельзя.
Мы не виделись - верно. Соскучились - правильно.
Губы близко совсем… Поцелуем грозят…
Перепутались волосы, сбилось дыхание…
Отпусти, мой хороший! Не надо. Нельзя.
Ты готов запустить в меня фразой отточенной.
Отстранился чуть-чуть, нежно взглядом скользя.
Нет! Молчи! Если скажешь - всё будет испорчено.
Мы друзья, мой хороший. Не надо. Нельзя.
Друг-мужчина, друг-женщина - зыбки понятия.
Тут нельзя отступить на три слова назад.
Как опасны бывают такие объятия…
Мы друзья, мой хороший… Нам правда нельзя…
Встреча - сюжетом с большого экрана,
столик нас ждет в глубине ресторана,
ладони в приветствии - дерзко и странно,
но мы ведь не виделись тысячу лет.
И пара веков, чтоб на это решиться,
без подготовки - с тобой созвониться.
Сколько сейчас нам? Полвечности? Тридцать?
Сколько мы врозь умираем?..
- Привет.
- Привет. У тебя незнакомая стрижка…
- А ты не меняешься - стройная. Слишком.
И в шелковом платье - немного мальчишка,
такие же чертики пляшут в глазах…
- Как дети?
- Нормально. Как бизнес?
- Отлично.
Болтать о погоде, друзьях и привычках,
но только ни слова о главном - о личном -
глотать по слогам, чтобы вдруг не сказать.
Чтоб вдруг не сломаться, когда между делом
бретелька скользит по атласному телу,
когда замирают ресницы несмело
и нежно нога приникает к ноге,
когда разговор обрывается резко…
Бриллиант невозможного, редкого блеска…
- О чем это я? /о тебе/ О подвеске.
А камни - хранители старых легенд.
И в этом таится немало историй -
о силе стихий, что отчаянно спорят,
о теплом, далеком, мерцающем море,
о наших следах на прибрежном песке…
- Бриллиант?.. /равнодушно/ -
всего лишь подарок.
Я знаю, я помню - ни слова о старом.
О чем-то грустят саксофон и гитара,
и пульс камертоном им вторит в виске.
За темной портьерой скрывается вечер,
и в сумраке видеть становится легче,
мы пьем за удачу и новые встречи,
и память сочится по капле в вино…
- А помнишь тот поезд, купе иностранцев,
а помнишь перроны заброшенных станций,
и как невозможно хотелось остаться
на самой далекой…
- И самой родной.
Овал виноградины - темный и спелый.
Откуда такая внезапная смелость?..
Смущаться, краснеть и шутить неумело
над тем, что священно до самых глубин…
Молчать невпопад и неловко смеяться,
до хруста сжимая под скатертью пальцы…
- Что делать с разлукой?
- Ее не бояться.
Не верь в расставание. Просто люби.
Люби, не стирая поставленных меток,
ты помнишь, как я умоляла об этом,
и билась луна на кристаллики света
и рассыпалась по влажной траве…
- Я помню.
И время уходит в пространство.
Любимая, ближе! Любимая, здравствуй!
Так память становится нашим лекарством,
блуждая по руслу натянутых вен.
Ты помнишь, как ночь бушевала в долине,
и как мы будили змею кундалини,
и как на плечах наших линии лилий
приобретали знакомый рельеф,
ты помнишь, как мы прорастали друг в друга -
губами, дыханием, взглядом и звуком?..
Искрится шампанское радужной вьюгой,
и улыбается нам сомелье.
Я столько раз хорошей стать решала,
и всякий раз мне что-нибудь мешало.
Безденежье, заботы, сплетни, грипп…
И вот глядишь - благой порыв погиб!)))
Шоколадом залечим печаль,
Горьким кофе зальем нашу
боль,
Раны в сердце затянет
февраль,
Сгладит шрамы в душе
алкоголь.
Панацеей нам станет свет,
Утешением станет ночь.
От любви же лекарства нет,
Нам никто не сможет помочь.
Мы друг другом смертельно
больны
С каждым днем убиваем себя.
Мы на муки обречены,
Умираем, Слепо любя.
Нам мученья разбавит вино,
Сигарета прожжет нашу ложь,
Только знай, что ты все равно
От меня однажды уйдешь.
Будем порознь лечить эту боль,
Обращать мольбы к небесам.
Нет лекарства для нас с тобой,
Мы разделены напополам
Наши раны затянет февраль,
Шрамы сгладит в душе
алкоголь,
Знаешь, честно, мне вовсе не жаль,
Что когда-то болела тобой
Звенит будильник бойко, и тянется рука,
Забрезжил свет в окошке, вставать уже пора:
Ползти походкой пьяной и гнать из тела сон,
А после - кофе крепкий и в лифт быстрей, бегом,
Среди локтей безликих толкаться и спешить,
Ведь до работы надо скорее дорулить,
За стол родной, потертый, до девяти поспеть.
И вот, во власти дела часы должны лететь,
А вечером все так же: плестись в локтях домой,
Где есть горячий ужин и временный покой.
И лишь на миг позволить, как сказку перед сном,
Свою деревню вспомнить и вишню под окном,
Как утром, чуть зажжется над горизонтом свет,
В терраске тихо бродит в дыму табачном дед,
У бабушки на печке уже шкворчат блины,
Из глубины поселка коров гудки слышны.
По утренней прекрасной сверкающей росе
Ступаешь босоного, как будто по воде,
Присядешь в дымке леса у краешка реки,
Украдкой наблюдаешь, как в кепках рыбаки
Охотятся иль дремят под тихий шум травы
До жарких нитей солнца и криков детворы,
Что с мостика ныряют в сияющую гладь,
А ты вдруг понимаешь - пора домой бежать:
Схватив косу отважно, за дедом, по полям
Идти на помощь надо соседям и друзьям,
Размахом богатырским пшеницу подстригать,
А так хотелось б тоже - в сияющую гладь…
И к ночи лишь закончив, улечься на стога,
Но… вот звенит будильник, и тянется рука.
Она стояла у окна, Смотрела, как летят снежинки… Она уже давно одна… И по щекам бегут слезинки. Его уже два года нет И никогда уже не будет… Бывают встречи лишь во сне, Пока луч солнца не разбудит… И в памяти всплывают дни, Когда любили и смеялись, И были счастливы они Но всё однажды оборвалось. … .Она шептала:"Я одна… Он умер!!! Его нет и точка!!!" Но было видно из окна, Как веселится ЕГО дочка!
Мы часто повторяем «Я ЛЮБЛЮ»:
Вино, конфеты, вкус сыра «Дорн-блю»,
Колбасу, паштет, хлеб и варенье,
Шляпу, туфли, журнал, украшенье,
Машину, диван, дом и терассу…
А надо ль так «ЛЮБЛЮ» бросаться???
Приберегите это ласковое слово
Для тех, иль для того - родного,
Кто каждый день и каждый час
Готов быть рядом, жить для вас…
Пять букв, всего лишь только пять:
Но ими можно окрылять,
Исцелять и вдохновлять,
Обнимать и целовать,
Радовать и впечатлять…
«ЛЮБЛЮ» - такое вот сильное слово,
Не подберете для ЧУВСТВ вы иного)
Такая приключилась с нами штука,
Ты удивишься может, может ахнешь,
Весна хотела к нам войти без стука,
А мы заранее открыли двери настежь.
Если упал, снова встань,
пыль отряхни с колен.
Сможешь ли ты вольным стать,
не осознав свой плен?
И без ошибок своих
сможешь ли мудрым быть?
Ненависть в сердце не победив,
сможешь ли полюбить?
Снова упал? Поднимись!
Да, ты опять в пыли.
Как ты взлетишь в святую высь,
не оттолкнув земли?
Как же ты станешь отцом,
сыном не побывав?
Как жизнь увидишь в лицо,
смерть свою не поправ?
Если лежать, не вставать, -
мы не сможем ходить.
Если вообще не воевать,
нам не победить.
Так что вставай, коль упал,
пыль отряхни с колен.
И пробудись, если спал,
и разорви свой плен.
Что же ты плачешь, мой друг,
падая много лет?
Если темно всё вокруг,
значит скоро рассвет.
Ты можешь есть и пить и быть голодным,
а можешь голодать и сытым быть.
Ты можешь и в неволе быть свободным
и вне темницы в кандалах ходить.
Ты можешь жить, незримо умирая,
а можешь, умирая, оживать.
Ты можешь нищим быть, беды не зная
и, став богатым, счастье потерять.
Ты можешь лгать, о правде повествуя,
а можешь истиной обман раскрыть.
Ты можешь побеждать, собой рискуя,
и гибнуть, жизнь пытаясь сохранить.
Ты можешь всё измерить высшей мерой,
узнав желанье Бога о тебе.
И, прозревая истинною верой,
всё в корне изменить в своей судьбе.
Мы уедем с тобой в закат,
Там мы встретим с тобой рассвет.
Будем слушать волн перекат
И ловить на воде лунный свет.
Мы уедем в ночную мглу,
Посчитаем созвездия все.
В эти сутки я не усну,
Они лучшие на земле.
По песчинкам переберем
Опустевший, но теплый пляж.
Только небо нас стережет,
Молчаливый, огромный страж.
Мы уедем с тобой в рассвет,
Там мы встретим с тобой закат.
Суток мало и даже лет.
Нежной страсти волны перекат…
Б ольшая моя слабость -
Е сть твои мысли в усладу.
З десь я нашла твою смелость,
Д аже нашла здесь отраду.
Н ужнее всего эта пропасть твоя
А я дам ей имя, созвучное - БЕЗДНА.
мурашки по коже,
но холода нету.
с ума сошла, может.
сама ушла в лето.
бумажки в конфетах,
пешком потолками.
нас нету.
нас нету.
вы справитесь сами.