Из мыслей в голове - сплошной сумбур…
Но «За» и «Против» взвесив в одночасье,
Вдруг озарило - мне не место среди дур,
Наивно ждущих от мужчинок счастье.
Долой с ушей дешевую лапшу!
Отныне возвращать ее с лихвою
На блюде лицемерья я спешу,
Приправив самой сладкою брехнёю!
Решенье принято - не верю мужикам!
Но лишь прошепчет кто-то «Mon amour»,
Как вся решительность летит к чертям,
И я плетусь в ряды наивных дур!"
Куда б ни шёл-«бежать» всегда по-кругу
Хоть гений ты, хоть неудачник-лох
Всегда есть точка старта и-возврата
От этого уйти никто не смог
Из праха выйдя-в прах и обернёшься
Каким бы не казался ты «крутым»,
Поймёшь когда-то-всё, к чему стремишься
Со смертью и развеется, как дым.
А потому живи стараясь зло- не множить
С «ответом"-за поступки и слова
Чтоб собственную совесть не тревожить
Душа-в покое будет. с нею-голова.
Хрупко зыбки миражи
Хрупко зыбки миражи
Нестабильна мира жизнь
Но опять восходит солнце
Сквозь цветные витражи
Неокончена борьба
Неизведана судьба
Но пока свободно место
У расстрельного столба
Недописаны стихи
Незамолены грехи
Но пока не гонят стадо
К живодеру пастухи
Нераспаханы поля
Незасеяна земля
Но наивно рада жизни
На Земле любая тля
Заплатили палачу
Будет больно - закричу
Но сквозняк в моей темнице
Не задул еще свечу
Жизнь на смерть обречена
По Земле ползет война
Но на старенькой гитаре
Крепко держится струна
Я твой враг и ты мой враг
Реет гордо черный флаг
Только греет почему-то
Нарисованный очаг
Никого жалеть нельзя
Все из грязи - да в князья
Но плечом к плечу как прежде
По судьбе идут друзья
Плачем горю не помочь
Прогони печали прочь
И скажи судьбе спасибо
За разлуку и за ночь
За несыгранную роль
За испытанную боль
И за то, что ты по жизни
Не такой уж полный ноль
На стене тюремной - сердце и стрела.
Горькая легенда до меня дошла.
Жил не свете парень, девушку любил,
За любовь в темницу он посажен был.
Предлагали парню позабыть любовь,
И тогда свободу обретет он вновь.
Это не случилось. Парень отвечал:
«Я любовь подруги не оставлю вам!»
И закрыли парня снова на замок,
Но любовь к подруге он забыть не смог.
Ночью палачам он молодость отдал.
Вытянули сердце крепкое, как сталь.
В камере тюремной, серой и сырой
Прикололи сердце на стене стрелой.
По стене стекает и пылает кровь.
Вот какой бывает верная любовь.
Тащут муравьи в стельку пьяного мужика… Мужик лежит и еле-еле слышно поет:
- ЧУТЬ ПОМЕДЛЕНЕЕ КОНИ, ЧУТЬ ПОМЕДЛЕНЕЕ
Приходит время-просто устаёшь
От мыслей, чувств. каких-то ожиданий.
И в состояние апатии впадёшь
Там места нет мечтам и нет, почти,
Желаний.
Всё видишь через «чёрное стекло»,
Но нет желания «стонать» и «возмущаться»
И даже если в пропасть упадёшь,
То не попробуешь за что-нибудь цепляться.
А это жизнь безмозглого скота,
Где «хлеб и зрелища», а большего не надо.
«Настройки» своей жизни измени-
Апатия -«подарочек» из Ада.
Ты пришла ко мне с улыбкой,
Обнажая ямки щёк.
Я в тебя влюблённый шибко,
Словно радостный щенок.
Ждал тебя неделю всю я,
Много-много долгих дней,
Дай тебя я поцелую,
Что пришла-таки ко мне.
На тебя смотрю в два глаза,
Позабыв про все дела.
Здравствуй ПЯТНИЦА, зараза,
Наконец-то ты пришла!
Есть кто-то, кому ты дорог…
Кто бережно к сердцу прижмёт,
Без всяких пустых разговоров
Поймёт и на помощь придёт…
Есть кто-то, кому ты нужен…
Кто слышать тебя будет рад,
В жару и в любую стужу
Не повернёт он назад…
Есть кто-то, кому поплакать
Ты можешь, уткнувшись в плечо…
И он никогда не скажет -…
От слёз мне твоих горячо…
Есть кто-то, кто не обманет
И не предаст никогда…
Кто просто твоим другом станет
И будет он рядом всегда
Июньским утром возле горожа
На «шестисотом» он наводит лоск,
И слой за слоем, ровно, не спеша
Втирает солнцем разогретый воск.
Сынишка юркий рядом, лет пяти,
Недюжий проявляет интерес.
Кричит отец, и требует уйти -
Он десять лет копил На Мерседес.
Но вот иссякло время и запал,
И в марафет внесен последний штрих.
А где же сын? Был тут и вот, пропал.
- «Ох, не к добру, видать, бандит затих».
И, обойдя кругом, отец застыл -
Царапины везде, на полкрыла,
А рядом улыбающийся сын
Стоит, держа в руке кусок стекла.
И помутился разум в тот же миг,
Схватив мальчонку с криками: «Не тронь!»,
Что силы стал, покуда сын не стих,
Мозжить о гравий детскую ладонь…
… В больнице ночь и белый потолок,
И на часах двенадцать без пяти…
- «Скажите, доктор, как там мой сынок?»
- «Пришел в себя. Но пальцев не спасти».
Себя не помня, плача и кляня,
У изголовья сел отец: «Я тут…
Сынок, родной, малыш, прости меня…»
- «Не хныкай, пап. А пальцы отрастут?»
… В ту ночь горел злосчастный Мерседес -
Эквивалент сыновнему теплу,
И искрами взлетали до небес
Кривые буквы: «Я ТИБЯ ЛУБЛУ»…
Всё, что пришло-когда-нибудь уходит.
Суть жизни это изменений путь
Нет ничего, что будет неизменно
И нет возможности хоть что-нибудь
Вернуть.
Но жаждет каждый повторить
«моменты счастья»
И в них «застыть», как муха в янтаре
Чтоб не касалось времени ненастье,
Забыть существованье боли и любое горе.
Однообразья вечность- скуку вызывает,
Когда не можешь, хоть чего-то изменить.
Ведь счастье чувствуем -
Всегда лишь «на контрасте».
Не стоит о прошедшем слёзы лить.
В отделе ковров:
- У вас есть что-нибудь не сильно маркое для детской?
- Сколько детей?
- Семь!
- Лучше заасфальтируете.
Не ищи меня среди ночей,
Не ищи меня среди полей
И средь солнца тоже не ищи
В полуночной дремлющей тиши…
Не ищи меня среди тревог,
Средь больших заброшенных дорог,
Среди пустырей и в облаках
Не ищи меня в своих слезах…
Не ищи среди прекрасных снов
Среди ласковых и нужных слов
Всё закончилось… Опять идут дожди
Не ищи меня ты, не ищи…
Её дворец- в пятиэтажке двушка,
А свита- мама да персидский кот.
Её подруга- девичья подушка,
Что знает все мечты наперечёт.
Её карета- тесная маршрутка,
Везущая из дома в институт.
Корона же- венок из незабудок,
В котором краски летние живут.
И джинсы ей привычней кринолинов,
Она почти не носит каблуки.
А в спальне по- девически невинной
Читаются Ахматовой стихи.
А он всегда считал её принцессой.
И чуть завидев, прятал жаркий взгляд.
И на «принцессность» знал одно он средство
Как проверяли много лет назад.
И вот однажды, пригласив на встречу,
Навечно утонул в её глазах.
И за руку повёл в лиловый вечер,
В руке своей. горошину зажав.
Снова промозглая, хмурая поздняя осень
В окна стучит проливными косыми дождями.
Это всего лишь мечты, но мне хочется очень
К нежной улыбке твоей прикоснуться губами.
И замереть в хороводе пушистых снежинок,
Льнущих к тебе, шаловливо ложась на ресницы,
И прошептать тебе в царстве чарующих льдинок:
«Даже не верится в то, что мне это не снится»
Хочется желтых огней в пелене снегопада,
Чтобы в ладони ладонь и бескрайняя радость.
Хочется просто побыть хоть немножко рядом…
Впрочем, за окнами осень и я замечталась.
Мать хоронит сына молодого
Отрешённый взгляд её далёк.
Скорбных лиц у гроба очень много.
В том гробу застыл её сынок.
Молодой, плечистый и красивый…
Ведь ему ещё бы жить да жить…
А теперь лишь будет над могилой
Вороньё крикливое кружить…
Распластавшись, к гробу тянет руки
Мать, рыдая:
- Как оставить мог!..
В мире нет страшнее этой муки.
- Встань, похорони меня, сынок!
Ох, сынок! Вернись, вернись ОТТУДА!
Ждут девчонки от тебя любви.
Господи, да сотвори же чудо:
Умершего сына оживи!
Райских врат ему касаться рано,
Он не до любил, не до мечтал,
Не увидел жизнь в далёких странах…
Рано перед Господом предстал.
Осень листопадом бьёт в ворота…
- Как без сына мне отныне жить?
С высоты небесного полёта
Голубем он будет лишь парить.
Мой сынок, кровиночка, отрада…
Господи, хоть ты меня пойми!
Ведь тебе не моего сыночка надо!
Вместо сына ты МЕНЯ возьми!!!
Не губи ты молодое тело,
А душой ушедшей воскреси!
Не такой судьбы ему хотела…
Матерь Божья, СЫНА мне верни…
Мать хоронит сына молодого,
Слёзы горько капают с ресниц.
Не спасает утешения слово.
Нет у горя меры и границ.