Способность прощать - это способность быть свободным. … Непрощение - это когда ты вцепился в человека и говоришь: «Я тебя исправлю, я тебя изменю!» … Давайте, отпустим всех измученных на свободу.
Грипп звереет. Занемог.
Процедуры и горшок,
Это ж, как любовный шок,
Вызывают вдохновенье
Написать стиха творенье.
И затачивают слог.
Я б к тебе, моя душа,
Приползал бы, не дыша.
Только мучают сомненья,
Не оценишь ты мученья,
Коль здоровья ни шиша.
Скуки жизненной процесс
Вызывает интерес.
Если грипп, как ходят к дамам,
В масках на лице? Иль без?
Если из семьи ушла любовь, то в доме воцарится я хочу, и ты обязан.
Если у человека на полках много книг, это еще не значит, что он умный. Если у человека в шкафу много модной одежды, это еще не значит что он красивый. Если на лице у человека улыбка, это не значит, что он счастлив.
Когда ты нужен все к тебе тянуться, а когда нужно тебе все заняты. Правда жизни!!!
Собака кусается по трем причинам: она защищает себя, она защищает хозяина, либо у нее бешенство.
Глупо пытаться понять мотивы бешеной собаки, а уж тем более гладить ее, чтобы она успокоилась.
Я стал ценить простые вещи:
Без пафоса, лести слова,
Горящие тусклые свечи,
Огруглую форму стола,
Пастель, а не броскость акрила,
Ржаной с кислым привкусом хлеб,
Пахучую сладость кадила,
Свой дом, а не шумный вертеп.
.
«First of all nothing will happen
and a little later
nothing will happen again»
Leonard Cohen
Знаешь, прежде всего ничего не случится,
и немного спустя ничего не случится опять.
Просто будет хамсин с небом цвета дижонской горчицы,
просто будет молчаться… В последнее время молчится.
Еженощно у сна отвоевывать каждую пядь -
это Пирровы хлопоты. Не называть же победой
третью чашку турецкого кофе в четыре утра…
Не турецкого, точно. Но сколько ни знай и ни ведай,
в здешней этимологии доля безумного бреда
органична, как якобы рыба святого Петра
в небогатом меню придорожной арабской харчевни,
где в последнюю тысячу лет сувенирный развал
не менялся… Пройдет современный кочевник,
бросит взгляд на открытки с Мадонной… Не знал Боттичелли
здешних мест… Как не знаю и я, кто турецким назвал
этот темный напиток светлеющих утренних далей,
караванных путей и вечерних неспешных бесед…
Здесь нельзя удивляться. Здесь тропы уже повидали
и английских ботинок, и римских имперских сандалий,
и турецких сапог… И, гляди, переждали их все.
Ничего не случается в принципе. Мир постоянен.
Всемогущих царей накрывают песками века.
Да, мы можем кичиться, что сбросили гнет расстояний,
но не помним, с кем долго прощались, курили, стояли,
может, даже любили… Но где это было? И как?
Наша память - опасная, если подумать, вещица.
Память может помиловать или, напротив, распять…
Как там классик сказал? «…И еще раз учиться»?
Знаешь… Прежде всего ничего не случится.
И немного спустя ничего не случится опять.
© Мамай_ 07
Сюда.
В заполярный край.
Нас тянет скалистый рай.
Фиорды рассыпали тут
Камней вековых уют.
А сказочный гость, - обман
Уводит в озерный туман.
Онега катит волну,
Лижет камней гряду.
Яхте, попавшей в накат,
И потерявшей ход,
Не повернуть назад.
Оборван якорный трос,
Пищит бесполезный SOS.
О камни ломая борт,
Буря в ночи ревет,
Рвется в тепло кают.
Яркий, малиновый след
От аварийных ракет,
Похож на ночной салют.
По берегу тени снуют
Финиш бесславный ждут.
Парус, единственный друг
С креном вычертил круг.
И вместе с шальной волной,
Подняв выступающий киль,
Перетащил над грядой.
Сюда. В заполярный край.
Нас тянет скалистый рай.
1993 г.
Если подобное порождает подобное,
то откуда появляемся мы - бесподобные?
Уходит вечер бархатистый,
Крадётся кошкой, синей мглой.
Блистает месяц серебристый,
О скалы мерно бьёт прибой.
Я думаю в ночи о вечном,
Грущу, что рядом нет тебя,
Жизнь суетна и скоротечна,
Безжалостна к любви судьба.
Современное словоблудие почему-то стало болезнью глаз, которые хотят видеть только то, что ниже пояса.
Есть мужчины спички, а есть мужчины свечки. Всегда выбирай второго. Потому что и теплее и горит дольше.
Уважай себя настолько, чтобы в любой момент ты могла встать и уйти, не пожалев об этом.
- Тебе разве не страшно оставаться снова одной?
- Гораздо страшнее оставаться снова не с тем.