Чаще разочаровываются избирающие, чем избранные.
Я на днях был на охоте.
Уловил себя на мысли,
Что про женщин и не вспомнил!
Такое вот бывает в жизни…
Так что умудрен я этим
И теперь мене вестимо,
Что желание до женщин
И охота - Несовместимы!
Чувства даны человеку, чтобы обеспечить, прежде всего безопасность выбора, и лишь затем, сам выбор.
Поверь мне дочь, люблю тебя.
Однажды, выйдя от тебя,
я вышел, заодно, и из себя,
и вот теперь,
пятнадцать лет спустя,
в руках котомку теребя,
к тебе опять вернулся я,
кровинушка моя.
Не верят в Правила и Законы те люди, кто считает себя Исключением. Исключительность - показатель Ума, а не его рекламы.
Не говорю Вам - очень рад,
попав под слово - водопад,
читаю мысли, жизнь листаю,
все чаще я переживаю,
и отвечаю невпопад.
Во времена, когда брат идёт на брата, когда подлые политики сталкивают один народ с другим, в угоду собственным интересам. Самое лучшее, что нужно предпринять, это постараться понять что происходит и поддержать тех, кому сейчас нелегко. Тех, кто оказался невинной жертвой в этой грязной игре. И главное, если уж мерить, то мерить по-человеческим понятиям, а не по законам джунглей.
Для того, чтобы предавать, мстить, делать гадости и подлости, умения и ума не нужно. А вот научиться прощать или пойти наперекор своим принципам, своей гордости и мнению окружающих, сделав человеку приятное добро или сказав пару слов в поддержку, вот в этом Сила Человека.
Слабости это салаги на службе у воли, которые после дембеля вступают в ряды опыта.
Доверие врагу - это вкусные пирожные его лукавства, в которых постепенно увеличивается концентрация песка его жадности.
Как правило, стараются доверять человеку, измена которого приводит к самым мучительным последствиям.
А кого оно, собственно, говоря, ищет? Новых Пушкиных? Нет. Неизвестных, но очень талантливых гениев? Тоже вряд ли. На самом деле ответ прост и лежит на поверхности- оно ищет «продаваемых» авторов. Разумеется, в хорошем смысле этого слова.
Просто задумайтесь: какова вероятность, что читатель купит книгу Васи Пупкина о пришельцах и монстрах? Да практически нулевая. Добавим при этом, что потенциальный читатель является поклонником какого-нибудь Питера Питерсона и его цикла книг «Монстры в космосе». И тут он видит на книжной полке книгу Пупкина Василия Ивановича «Космические монстры», на обороте которой написано «русская версия фантастического романа Питера Питерсона», вероятность покупки возрастает в 100 раз. Конечно, ведь это вам уже не Васька со своими мракобесами. Повезёт, если «плагиатор» действительно хорошо пишет. А если нет, то его книги отправятся на ближайший костёр.
К чему это я; а к тому, что наши издатели не хотят быть первооткрывателями. И их тоже можно понять. Они- коммерческая организация, целью которой является получение прибыли. А новый автор- всегда большая проблема. Такой, знаете, неподъёмный мохнатый кот в их издательском чемодане. Дай Бог с ним хотя бы окупить расходы, какая уж там многомиллионная прибыль! Я, например, очень сильно сомневаюсь, что популярная сейчас «Песнь обо льде и пламени» Дж. Мартина (на слуху она более известна, как «Игра Престолов»)была бы издана, будь господин Мартин гражданином нашей страны. Ведь непонятно, примет читатель литры крови и разврата, не имея при этом, иностранных аналогов. Как оказалось, принял. И я, если честно, с нетерпением жду выхода книги Маси Тупкина «Престольные игры». Потому что она обязательно будет; её не может не быть с такими рейтингами «Песни» на российском рынке.
В моих словах нет никакой зависти к «более успешным коллегам» или же ненависти к издательствам, что не приняли мой роман «Война монстров и пришельцев в космосе». Всего этого, правда, нет. Если только небольшая обида за то, что «нельзя быть первым» на книжном рынке, хотя и есть приятные исключения из этого правила.
По-моему, тут всё просто:
издаёшься- «слизал чужую идею»
не издаёшься- «криворукий, пустоголовый болван, что только зря переводит бумагу»
Повторюсь: никакой зависти и ненависти.
Просто есть Талант и есть «Продаваемость». К сожалению, пока выигрывает второй соперник.
Все те волнения, та страстная любовь,
Все чувства те и робкие ответы,
Все уйдет в небытие со мной
И радовать других будут рассветы.
Для них будут цвести деревья,
Для них свет звёзд, прилив волны,
Ведь мы лишь временные звенья,
Нам здесь часы отведены.
(01.05.12)
Сидя осенью на лавке,
Размышляя о своём,
Я обратил своё вниманье
На осыпающийся клён.
Листьев было не так много
И ветер их с него срывал,
Бросал на грязную дорогу
И уносил куда-то вдаль.
И я подумал, мы как листья.
Вдруг появляемся, растём,
Украшаем древо жизни,
Придёт время - мы умрём.
Тот клён холодною зимою,
Простоит укрытый снегом
И снова расцветёт весною,
И снова он позеленеет.
Его опять украсят листья,
Что будут крепче и свежей…
И нам же так придут на смену -
Поколения людей.
То дерево будет стоять,
Меняя на себе листву,
А время будет нас менять,
Всё подчиняется ему.
(02.12.10)
По большому счету, о нем, о мужчине никто не думает. Каково ему жить? О тюленях и морских котиках думают больше.
Все думают только о том, любит-не любит. Делает-не делает. Приедет-не приедет. Изменит- не изменит. Чуть он шевельнется, она шипит - «мне больно!» Когда он замирает, она дергает - ты чего замер? Ты жив? Ты ко мне относишься? Это я утрирую, как всегда. Но большому счету, всмотритесь в зеркало. По-настоящему думать о мужчине может женщина, которая либо от него ничего уже не ждет, либо которую он называет мамой. Все больше моих знакомых мужчин жалуются на одиночество. Выглядят одинокими. Выбирают одиночество. Большинство моих знакомых женщин так или иначе, не мытьем так катаньем, вытягивают из мужчин отношение. Хоть какое-нибудь. Если у него что-то не получается, он мудак. Он живет с ощущением «я мудак», и у него нет волшебного слова «зато». Это у нас все проще. У меня не все ладно на работе, но зато муж хороший. У меня ни мужа, ни работы, но зато ноги. И грудь. Ну да, я толстая, но зато Катька еще толще. У мужчин это «зато» почему-то не работает. Правила их честны, строги и просты. У тебя яйца большие, но зато нет карьеры? Ну ты и мудак. У тебя бентли, но зато нет любимой женщины? Ну ты и мудак. У тебя есть любимая женщина, но зато нет бентли? Ну ты и мудак! Они вечно встроены в конкуренцию - раз, и в иерархию - два. Они вечно выясняют, кто из них щенок и кто главный на площадке. И иногда, приходя домой, они просто хотят лечь лицом вниз и закрыть глаза. В одиночестве. Потому что если не в одиночестве - то опять мудак. Слабак и тюфтя.
Я бы никогда не смогла быть мужчиной. Я слабак и тюфтя, и часто реву под одеялом. И мне никто слова не скажет. Я сама себе слова не скажу. А у настоящих героев жесткое табу на жаление себя. Мы все время что-то от них требуем. Чтобы любил. Чтобы женился. Чтобы розы. Не делай мне больно. Не шевелись. Или нет. Шевелись - и делай мне хорошо. Что они при этом чувствуют? Я впервые в жизни об этом всерьез думаю. Мне кажется, они становятся все более одиноки и заброшены на фоне всех этих курсов для стерв и женской самостоятельности. И им нельзя никому об этом говорить, об этом своем нарастающем одиночестве.