Цитаты на тему «Поэмы»

поэма памяти Поэта

Поэт нуждается в защите-оправданьях?! -
Лепить с Него сусальный образ нет нужды.
Он исповедался в стихах, где грань за гранью
Путь открывал в «Не под седлом и без узды»…

Мне о Высоцком как-то не писалось…
Жаль, не жила при Нем и… нужных слов не находилось.
Но в удел досталась не-при-мири-мость к фальши и Любовь.

Любовь к живому, светлому, большому -!!- и НЕлюбовь, где подлость и цинизм
Надсадно набивают гематому, сердца где раболепствуют… Каприз
Души кичливой и надменность взгляда убийственно соседствуют с лицом,
Где идеальны баки /иль помады/, а совесть … оставляют «на потом».

Взять-прикоснуться к теме было страшно, бурь святотатства ярого страшусь,
Подмешанных на жажде рукопашной… - беру Перо, а рядом… дышит Русь!

Столь НЕпонятным многое казалось в эпохе, где бывать не довелось,
Да знаю, что зерна святую малость схоронишь в землю, а обрящешь горсть.
Всегда ли Гений понят своечасно? - Пророка нет в Отечестве своем!
Как нет тропы, исхоженно-напрасной - так бьет Родник живительным ключом.

О Нем писать… рука не поднималась, когда смотрела, как - кому ни лень! -
Толпой в друзья, в ценители - о, жалость! - фанфарно-дифирамбовая чернь.
При жизни кто третье-разрядным бардом Его считали - ринулись гурьбой!
К посмертной славе прилепиться каждый - готов!.. - их «голос» - лести перебор.

- Не вы ль вопили с завистью: Французик! (нам не понять, как «шмотки» - дефицит)
Он, что же, от убожества откусит, чужой удачи жалкие ловцы?!
Года бок о бок проживя на Сцене, в Нем - Мастера не видели. - А зря!
Иль позабыли - как! - Он был оценен?! - «Ему все можно, ну, а нам нельзя…
Он разгильдяй, срывающий спектакли», - шипели с ненавистью, брызжа яд-слюной.
Ведь было, скоморошники, не так ли? Так что ж теперь Он - Друг, Артист, Герой?

Вы думали, коль рядом, то такой же - а Он с Небес был мечен на века.
Что ж мелко так, геройчики-геройши? Его винили в собственных грехах.
Не в ваш ли адрес сказано Поэтом: За что так ненавидят? Ну, за что?
Он в ваши не укладывался «сметы», и уложиться был Он не готов.
Вы ж поплелись строчить «Воспоминанья»: кто больше грязи выльет - круче всех!
Притворы, интриганы и канальи, Его - ?! - Себя вы подняли на смех.

Сил нет, мути’т - подробность и интимность из личной жизни - бросово толпе:
Срывался вниз… - За это что ль гонимым Он был?! - но дерзко Песню Жизни спел.
Тьма-тонна грязе-слухов, козне-версий - досужих, прах-банальных, жуть-пустых,
Вы задушили на пол-вздохе Песню?
Вы оборвали на пол-строчке Стих?

…Мне мама вспоминала, что из детства осталось вспышкой, как в июльский зной
Народ - ярчайший светоч декаденства - проститься в нескончаемый стал строй.
Как скорбный шаг чеканила столица, как захлестнула улицы любовь,
Которую «ответственные лица» впредь не могли душить у берегов.

Шли люди попрощаться с Менестрелем, и сколько видел глаз - тянулась нить…
От злости «мэтры» жутко цепенели: Меня - вот так - н-не будут хоронить.
Случился шок - негаданно-нежданно всплыла поверх «голов» Величина.
Оторопелых, к славе кровожадных - с землей ровняя, низила она.

…Я знаю из скупых рассказов деда:
- как жил Певец в кассетах «Маяка»…
- был «Самиздат» без подписи главреда…
- «Ятрань», в чьих недрах жившая Строка…

Он Гамлета играл… Нет, жил Он этим!
… - Что Человек? - Тo be or not to be…

Пустынный зной, что глаз песками слепит, да вакуум, что вынуждает выть…
А насмехались: Принц из подворотни… Он - Принц с Таганки! (нравится иль нет)
Что ни на есть - без званий - но Народный Певец, Артист, а главное - Поэт.

«Вишневый сад» - задумчивый Лопахин, и дон Гуан - в «Трагедии Веков».
Подмостки сцены - есть всё те же плахи костра воспламенеющего дров.
Он - Свидригайлов, Галилей, Хлопуша… Он - Моно-лог… и Он - немой укор,
Сатира слов чьих западает в душу, чья смерть - вины чиновничьей позор.

Ролей в «Мосфильме» - йото-капле-малость, Большая Сцена - места не нашлось!
Культуры «мэтрам» думалось-казалось: Его накал идет с их «курсом» врозь.
Он в горы шел по жизни «Вертикали», и неуемный бунт порой друзья
И близкие - совсем НЕ понимали - что «Место Встречи» - изменить нельзя!

Ристалище пройти - злой рок и фатум. Усталость блеска светло-серых глаз…
Талант вместить порой бессилен разум. А оценить?.. - Еще трудней подчас.

Слова - рутины стены пробивают, китам-чинушам горестен их вкус,
Но точит камень капелька живая (начертано судьбой так на веку).
Весь дар «Творить!» - как с игрока азартом собой сравним. Покой - не по пути!
Марьяж судьбы не в масть разложит карты, и жребий пал: везти иль не везти.

Чтоб «в стол» писать - есть гибель для Поэта, молчать когда не можешь. И рука.
Как - запретить? - ей… Строки Небом спеты - пульсирующим ритмом у виска.
Писаки же в «Союз» не принимали… - Да, что Ему и было делать там?! -
Пуды холопских од средь вакханалий, суть коих пыль, порок и пустота.

Писцы же свысока, высокомерно (не ровен час! - похлопать по плечу)
Горя привить эстетские манеры: Негоже рифмовать «кричу - торчу».
- Побойтесь Бога! Ваши закорючки да жалкий слог голь-нищих горе-фраз…
Вам невдомек -

Родился Новый Пушкин!
Виват, Россия-Матушка! Ура-ааа!!!

Признанье по чести' - не в этом дело, венчанье славой - и не в этом соль.
Суть - выплеснуть всё то, что наболело, диез средь бурь расставив иль бемоль…
Сложив узор из рваных оригами: вот сельский клуб - чем не концертный зал!
Не все то слава, что под орденами, - Он Сердце - по ку-соч-кам - раздавал.

И были клубы, и библиотеки, НИИ, дворы, квартирники, леса…
Его клеймили: мол, антисоветчик, - а Он - Душа Расеи без прикрас.
Его травили, слышать не хотели: печатной строчки - чтоб нигде ни-ни,
Но Он Н Е пел услужливо-елейно (как остальная, извините, гниль).

Он пел… От всех… За всех - Он был свободен! - и голову Он первым подставлял.

Козырный туз лежал в Его колоде - !! - хоть и сжирал неистовый накал.
Пел голым нервом без брони доспехов - как академикам, так и бомжам.
Пускали сплетни «За „бугор“ уехал» - но Он то и НЕ думал уезжать.
Он пел собакам, падшим проституткам… отсчет ведя (не робко!) с ноты «до»,
На скоростях, жалея и минуты, спешил раздать из райских из плодов.

Искал Слова, аккорды подбирая - Он - Песня и… Он - Музыка сама,
Где лебедей стрелять - потеха злая… Надрыв аорты. Светоч сквозь туман.
Его гитара… - кто учил, Володя? как Ты на ней - за душу брав - «бренчал»!
Ну что же мне так муторно сегодня? - был Человек! - Начальный из начал.

Был средь друзей, но… самый Одинокий… Без жалоб крест, собрав все силы, нес.
Казалось бы! Да жизнь сплошь кривобока. Тем более, когда в ней все всерьез.
… и Крик Души струною ранил палец, и боль ее кропилась хрипотцой… -
Так жил не-признанный Поэт-скиталец… таким - остался! - в памяти людской.

Историю кроят под власть имущих: то бело-черным, то черным бело.
Охота же всегда неволи пуще - не-до-стрелили - значит, повезло!
Как оценить при нынешней свободе, когда бумага терпит всякий бред,
И примитивность - массовость пародий… - а Он: «За восемь бед - один ответ»!

…Вот мне шипят со злостью: Право, слушай! Не все красиво в Нем, увы, увы…
- Терпенье, психопаты и кликуши! Порой был мерзок? - но НЕ так, как вы!

И то, что было личною бедою - не вам на кухнях жалко смаковать.
Не умалить вам, «пропуская дозы» через высоцкоЕдства жернова.
Не опустить Его и не унизить: из всех сил тужьтесь - уровень не тот,
Когда с душонкой тряпичною кризис - тогда язык хозяйствует ей в тон.

Кого Он предал иль кого Он продал? Что предъявить имеете Ему?
«Младшой» - когда-то средь погодно-модных («величье» чье - ни сердцу, ни уму) -
Не пресмыкался, не служил, не гнулся, под чью-то дудку пошло не плясал,
И не строчил в ГэБэ доносов гнусных… И «точку невозврата» выбрал сам…

Но Он - остался! (жив еще, курилка!) Звучит и нам тот Голос громовой.
Хоть и ломали крылья и подкрылки - да только вот: Спасибо, что Живой!
Он - След такой, века что не затопчут. Ум покорив, глубинностью проник.
Здесь - всем! - пора, пожалуй, ставить точку. Слова напрасны… нем пред Ним язык.

И что писать?.. И так уж - всё! - сказали… - Пусть лишний раз, к почету чтоб прильнуть?
С какими же, позволь спросить, глазами? По силам ли - Его! - пройти чтоб Путь?
Есть красота (пока не износилась!), на вкус и цвет - всяк волен выбирать!

Таланту же - отдайте справедливость - !! - и НЕ марайте Гения печать.

***
(…Нет, я - не только! - эмоциональна, я - столько лет! - читая все и вся,
Усвоила, что в том принципиальность - как Океан не разменять на лужи -
Кто глух и слеп, кто мелок и обужен, тому В.В. - чужая колея.)

От автора:

Побывав летом этого года в городе Грозном,
я услышала СТАРИННУЮ, давно позабытую
легенду от одного почтенного старца. Она
так запала мне в душу, что я решила пере -
ложить ее на стихи. Главным приоритетом
для меня было воскресить этнический эпос
будущему поколению. Долго мучаясь и пере -
писывая множество раз рукопись мне хоте -
лось оставить услышанный рассказ не изме -
ненным. В результате у меня получилась
поэма, которую Вам дорогой читатель и представляю.

В горном чеченском ауле
У склонов, где Терек бурлит,
Закат разгорался пожаром.
Разлилась лиловая гладь
Объяв будто крыльями горы,
Словно добрая, нежная мать.
В сакле лучик светился,
И плакал надрывно пондар.
Звонкой мелодии звуки,
Всевышнего скромный дар.
Старый чеченец играя,
Горькие слезы ронял.
О тяжелой думе на сердце
Только Аллах, да и он один знал.

Когда - то в далекие весны,
Когда старец был молодым,
В край войнахов свободных и гордых
Пришла золотая орда.
Земля под ногами дрожала,
Черный дым стоял до небес.
Немало джигитов погибло
И грезил победой бес.
Однажды в молчание смертном,
Раздался мелодии звук,
Три тонкие струны пондара
Павших подняли вдруг.
Восстали войнахи из праха
И враг пошатнулся тут.

Хан услышал волшебную песню,
Побледнел и угрюмо сказал:
Мне сражаться пришлось не мало,
Много я на веку повидал.
Отважных и верных вассалов,
Немало в бою порубал.
Но, ни разу не слышал песни
Звук, которой мне в душу запал.
Приказал он своим барсалам
Разыскать того, кто сумел
Оживить чудные звуки
Струн незнакомых напев.
И бегут и текут минуты
Струйкой золотого песка,
Приводят к владыке седого,
Аксакала старца отца.
Насупив, брови хан приказал,
Сыграй мне снова, то, что играл.

В небе уже всходила луна,
Горы внимали словам старика.
Сыграю я хан тебе на пондаре,
Но глупого старца послушай вначале.
Гордыню, мудростью своей усмири,
И вечную истину хан пойми.
Могущественным меч поможет стать,
Но только тому не бывать.
У нас, у войнахов, поговорка есть:
Себя теряет потерявший честь
И тот, кто отстоять себя не смог
Напрасно носит свой клинок.
Твоей орде я знаю, нет числа
Они - это волны, мы же скала.

Дни как лучина догорают мои
Перед Аллахам предстать не боюсь,
Поэтому владыка к тебе обращусь.
Дом наш открыт пришедшим с добром,
Ну, а врагов мы встречаем мечем.
Оставь наш край и уходи,
Для тебя в этом, нет большой беды.
Ну, а теперь я сыграю тебе,
Струны послушны только мне.
И вот заиграл опять пондар.
Взмыла мелодия в небо орлом.
То вдруг обрушилась вниз, заиграла ручьем.
То как табун лошадей пронеслась,
И чувствует, хан теряет власть…

Звенел напев, играл старик
То был сердец отчаянных крик.
И эхом отзывались горы,
И Терек этой песне вторил,
И каждый камень и трава,
И даже ясная луна.
Ушла орда, а с ней и хан,
Живет народ поныне там.
Чеченцы стойкости полны
Непобедимые сыны.
Их три священные струны
На горе радость им даны.

23.08 - 15.11.13

Copyright: Энжела Полянски 2013
Свидетельство о публикации 113 113 009 070

Любовь одна - веселье
жизни хладной, Любовь
одна - мучение сердец:
Она дарит один лишь миг
отрадный, А горестям не виден и конец.