- Жаль.
- Что жаль?
- Жаль, что у них не получилось…
- По-моему, у них все получилось. Просто закончилось…
Ошибиться может каждый. И женщина, и мужчина могут потерять голову от новых отношений. Главное - какие были отношения до ухода, как уходил человек и как попытался вернуться.
Хорошие отношения дорогого стоят, а чуткость - великий дар, который в наше время редко встретишь. Прежде чем сказать: «Ты мне не нужен», - стоит хорошо подумать.
Когда мне говорят: «Почему вы с мужем развелись, ведь вам так было хорошо друг с другом», мне хочется спросить: вы что, в замочную скважину подглядывали?
Не стОит любимому говорить: «Ты лучше всех»… В этом случае напрашивается только такая реакция в ответ: «Лучше кого? Пожалуйста, по именам, и с адресами желательно»…
Родню не выбирают. Она богом определена нам.
Идеальные отношения - это когда общаешься, просто так, не ожидая взаимности… не навязываешь ни себя, ни своего мнения… когда не просишь ничего взамен… когда можешь написать буквально все, обо всем и без разницы, во сколько… тут главное не влюбиться, потому, что идеальные отношения, когда-нибудь все равно закончатся… отношения не должны быть из выгоды… потому что, когда придется отпустить, а отпустить придется, потому что никого нельзя удержать, вы никого не потеряете…
«Они думают, что у меня все есть… У меня нет ничего без тебя. Все мои мечты и все мои огни не значат ничего без тебя.»
Я знаю о тебе много, ты обо мне знаешь мало. От этого возникает недоверие, от недоверия происходит непонимание, непонимание приводит к ошибкам
на самом деле мужчины - хорошие, нужно только уметь понимать чего они хотят и на что нам надеяться… желательно уметь понимать это сразу…
Свободные люди свободны каждый по-своему. Зависимые несвободны одинаково
Поцелуй меня в душу, она зачерствела от гнева…
И теперь не старается выглядеть милой и нежной…
Ее били предательством, спереди, справа и слева…
Ну и сзади конечно… Не быть уже ей безмятежной…
Поцелуй меня в сердце, взорви замеревшие чувства
Они спят, зачерствевшей души не питаясь нектаром,
И теперь обладают ужасным и лживым искусством
Обольщения правдой - притворства юродивым даром…
Поцелуй меня в губы, единственно ценные словом,
Что слетает с них пущенным вдаль боевым самолетом…
Поцелуй меня… Может все же дано тебе Богом
Своей Верой поднять меня над равнодушным болотом…
Не грусти, любимый, мы сильнее
Если вместе. Если будем рядом,
Мы с тобой преодолеть сумеем
Все Судьбы препоны и преграды.
Не грусти, любимый. Ветры злые
Наш мирок разрушить не посмеют.
Пусть шумят, стараются, лихие.
Дай мне руку - вместе мы сильнее.
Мы все разные, но всё же -это не значит, что мы обречены на непонимание друг друга…
Конец командировки, сворачиваем опыт, необходимо снять ловушки, но жутко лень. На спор с начальником, что ловушки снимут и без нас пишу и креплю надпись: «Идет опыт, руками не трогать, снимать ловушки и доставать на берег категорически запрещено». На следующий день идем на берег к обеду, на берегу лежит 3 ловушки из 5. И тут понимаю, как я люблю русских за их непредсказуемость.
А теперь жутко распирает от любопытства - на кой ляд сняли ловушки.
Он с детства был ненормальный. Ходил, вечно всем улыбался. Причём, всем телом сразу. Вот вы умеете улыбаться всем собой? А он умел. Как-то так весь чуть боком, немного снизу и исподволь и заложив одну руку за спину, а другую приложив к щеке, смотрел в глаза и даже ещё глубже, прямо в мозг, вызывая неудобство своей дебильной искренностью и тупой беспомощностью.
Дворовое зверьё в нём души не чаяло. Коты и собаки ходили за ним одной стаей. Вот просто ходили, как намагниченные. Когда он садился на старый пень в углу скверика, живность рассаживались вокруг и не отрываясь пялилась ему в глаза.
Он сидел, что-то щебетал на своём, на птичьем. Домашние выстиранные собаки от благородных далматинов до глупых в бантиках карманных сучек сразу начинали проситься на улицу. Хозяева отпускали их без опасений, знали, что пока на пеньке ненормальный, их любимцы никуда от него не денутся. Домашние коты уходили сами в форточки. Детей выводили мамы и отпускали, дети бежали вприпрыжку и запихивали ему в карманы леденцы и мелочь. Он поднимал с земли камешки и дарил детям. Дети эти камешки дома совали под подушку и устраивали скандалы, если мама случайно выбросит камешек в мусор.
Соседского парнишку в армию провожали, так он и ему камешек в руку сунул. Забрили того в Афган, так его мать долго потом бегала, всё успокоиться не могла, что вот, мол - ненормальный несчастье в дом принёс и теперь её сыночку ой, как плохо!
Из всего отделения только он один и пришёл домой не в цинке.
Дом был старый, довоенный ещё, гнилой весь и искрил. Как-то в одну из праздничных ночей коротнуло что-то в первой квартире, а там четверо детей и родители беспробудные.
Когда кто-то наконец позвонил пожарным и они прилетели, размётывая покрышками клумбы, ненормальный выносил последнего малыша, замотанного в мокрую рубашку. Рубашку он с себя стянул и намочил в луже. На голой спине и руках, которыми он закрывал пацанёнка надувалась и лопалась кожа. Волос, бровей и ресниц уже не было, на бордовом с чёрным лице сияла улыбка в сто свечей.
Ожоги не совместимые с жизнью, хоронили в закрытом гробу.
С могилы камешки растащили ещё в первый год, остался только песочек мелкий, как речной. Вечно там коты и собаки сидят и слушают птичий щебет из-под земли.
Местные пьянчужки тоже там любят на лавочке расположиться и аккуратно тихонько квасить всё подряд. Говорят - что бы и в каких бы количествах не употребляли на ненормальной могиле, похмелья не бывает никогда…