Цитаты на тему «Отношения»

Мне стало легко любить — все, что под руку подвернется. Например, жизнь. И весь Мир, который великодушно разрешил мне быть его фрагментом. Из меня получился очень счастливый фрагмент. Несмотря ни на что. И, кстати, когда я в очередной раз приду к тебе с жалобами на тяготы существования, напомни мне этот разговор. В минуту слабости бывает полезно вспомнить, как в действительности обстоят дела.

Печальный закон жизни, что никто не обязан к тебе хорошо относиться, несколько уравновешивает тот факт, что и ты не обязан ко всем относиться хорошо.

«Лучшая защита — это нападение?» Так бывает, когда себя выгородить хотят.

Так хочется что б дома кто-то ждал,
Так хочется по вечера мне ждать кто-то,
Готовить ужин и горячий чай,
И с кем-то поболтать, пусть даже о погоде.

Так хочется любимой кем-то быть,
Что больше без обмана и без шуток,
Что не считать, так как сей час минуток —
Так хочется кого — нибудь любить

Что б был родной, а не чужой. Ни чей то!
Что б не игрушкой я ему была.
Чтоб вместе и закаты и рассветы,
И всякие домашние дела…

Муж и жена. Отношения в семье:

— Жить так, как хочет другой, значит потерять себя в этой жизни.

— Я сильная, я справлюсь.
— Сильным буду я, а ты будь нежной и просто люби меня.

Я сохраню слова, что написала мне тогда.
Так мало слов,
Что хотела мне тогда сказать
— Ты, меня прости, но мне уже пора.

— Так жаль, что расстаёмся с тобою…
Я тебя попрошу, ты напиши
— Что будешь скучать, надеется и ждать,
Когда мы встретимся опять.

Ты запомни слова, что написал тебе тогда.
Так мало слов:
— Я буду ждать тебя, пускай пройдут года.
Мы встретимся опять…

Даже через сотни лет, я переплыву моря.
Нам — не помешают.
Даже преграды, мы преодолеем их с тобой.
Даже время, оставит этот стих о тебе.

Ничего не могу с собой поделать, но обычно очень жёстко реагирую на людскую тупость. И я сейчас не о низком интеллекте даже, я о тупости поведенческой. Когда совершенно не видят, что можно сказать, кому сказать и зачем. Когда фразы бросаются тебе в лицо лишь для того, чтобы «показать своё мнение». Когда начинаешь аккуратно отвечать, разъяснять что-то, реакция одна: «Научись воспринимать критику». Смешно. Какая критика? Лично я воспринимать готова критику от людей или мне близких, или тех, кто хоть что-то понимает в вопросах литературы. Но когда на какой-то отрывок ты получаешь: «Это не любовь, это зависимость.» — критикой здесь не пахнет, это самая тупая тупость из всех возможных. Может то, о чем я пишу, кажется кому-то странным, чувства, неиспытанные ими никогда, каким-то стихийным бедствием, таящим опасность, но… Научитесь сдерживать свои эмоции, если не хотите показаться дураком, а это так и выглядит. Ведь это всё равно, что к Шекспиру придти и сказать: «Твои Ромео и Джульетта больные, созависимые идиоты.» Может они и больные, но только про такие чувства слагаются поэмы. Научитесь не тыкать грязным пальцем в сердце другого человека. Не вам судить о чувствах и о любви. Потому что о любви не судят вообще. О ней можно лишь слагать поэмы. И как раз, та, о которой их слагают и есть самая любовь. Всё остальное просто отношения.

Настолько холодно, что захотелось проснуться в аду. На той самой сковороде, которая когда-то принадлежала только тебе. Да, помню, тебе на ней не нравится. Тебе не нравится в моем аду, который ты когда-то приняла за какой-то там рай с бабочками. Глупо, женщина))). Очень глупо. Глупо, зная мой ад, боясь каждого его переулка, открывать сюда дверь и спрашивать: «как ты себя чувствуешь?» Как в аду, родная))). Как в аду. Не жалко. Я бы мог тебя сюда снова впустить, посадить на принадлежащее только тебе место в моем сердце, заварить чай из тех же слов и признаний, но, прости, родная… теперь это закрытая зона. Мой Ад больше не принимает.

Потом скажут, что надо похудеть. Потом — что надо энергичнее двигаться и смотреть веселее! Оптимистичнее. И не жаловаться. Сменить прическу надо. Прочитать модную книгу и фильмы для саморазвития посмотреть. А когда похудеешь, сменишь прическу, наденешь другие вещи и начнёшь оптимистично улыбаться, скажут, что ты слишком старый. И что тогда делать?

Так один муж сказал жене, с которой двадцать пять лет прожил. Когда она в спортивном модном костюмчике шагала с ним в трудном походе с тяжелым рюкзаком за спиной. Всю жизнь она худела, надрывалась в спортзале, качала пресс и делала стрижки; как мужу нравилось. И смотрела фильмы, которые ему нравились. И читала книги, которые он рекомендовал. А в отпуске сплавлялась по рекам и ползала по горам. И вечерами у костра, отмахиваясь от комаров, пела бардовские песни под гитару. Муж любил именно так проводить отпуск. Вот жена все делала так, как ему нравилось. Внимала критике. Старалась. А потом он рассердился, что она медленно идёт с рюкзаком. И сказал: ты слишком старая!

И что делать с такой критикой? Это не вес и не прическа. Не новый фильм о космическом сознании, который можно посмотреть. Пятьдесят пять лет никуда не денешь. И становится тяжело тащить рюкзак и переть по чащобе, распевая песни… Четверть века человек все делал, как хотел другой человек — ради сохранения брака. Чтобы любили. Чтобы понимание было! А потом муж широкими быстрыми шагами ушагал далеко вперёд. А она сидела на рюкзаке и плакала — она очень устала. Как маленький седой гномик, сидела в лесу и плакала. Без всякого оптимизма. Потому что прожила не так, как хотела: морила себя голодом, потела в спортзалах, бродила по тайге и ползала по горам в отпуске. А хотела совсем другого: тихих вечеров на море, пирожки печь, ходить иногда в кино на мелодрамы, носить длинные волосы, на диване лежать изредка с книжкой, в театр ходить в красивом платье…

Она прожила не свою жизнь. Она делала, как мужу нравилось. Она не хотела его потерять! А он назвал ее старой и бросил в лесу — зачем она так медленно тащится?
Она дошла до электрички; бросила в лесу тяжеленный рюкзак. На билет хватило, и то хорошо. Ехала, смотрела в мутное стекло на мрачный лес, из которого выбралась чудом…

Она выбралась. А кто-то нет. И до сих пор худеет, стрижётся, отдыхает и ест не так, как хочется; а так, как надо другим. Это зря. Потому что потом все равно могут бросить в лесу; потому что мы слишком старые и медленно тащим рюкзак…

Странно: всё не так, на самом деле так, как есть.

Помогай не спрашивая — надо ли, если видишь, что надо…
Отказывайся от помощи, даже если надо, не желая отяготить другого…

Когда родители входят в старость, понимаешь, что все их недостатки в характере, которые тебя раньше бесили, теперь не имеют значения. Срок жизни подходит к концу, и более ничего не важно — кроме как любить их такими как есть… пока они есть.

Дважды не войдёшь ты в одну реку,
не пройдёшь повторного пути.
Если отпускаешь человека,
дай же окончательно уйти.

Так хочется тебя увидеть и посмотреть в твои невинные глаза, Что скажешь мне ты в оправдание, какие для меня найдёшь слова? Как объяснишь свой неуемный интерес, который с подлостью имеет шаткие границы, проснётся совесть у тебя когда иль так и будешь вешать на меня собак, прохожих и зевак с умелостью ловчея, зазывая на свои страницы. Говорят глаза не врут, но я в них утонула и ошиблась, ты пустолов, ловушка для наивных глупых дур, фантом, мираж, неуловимый плут, что скажешь мне ты в оправдание? Как объяснишь свою игру, ты как паук, из призрачных надежд сплел сети, прицельно жертву выбирая, так хочется в глаза твои взглянуть, и пусть не будет больше рая, но это лучше, чем обман, в котором я жила, тебя поставив выше бога, сама себя порою забывая.