Мы приблизились к арке, и я смутилась: она была составлена из живых мужских и женских тел, занимающихся сексом. Но лица любовников были искажены страданием и болью, рты разевались в беззвучном крике, глаза были выпучены от нестерпимой муки.
По стенам арки стекали потоки слез.
- Мытарство блуда, - объявил Дед.
- Вот уж чем не грешна, так не грешна! - попыталась я его успокоить. - У меня, конечно, были близкие отношения с мужчинами, но это всегда было искреннее и чистое чувство.
Дед почему-то не обрадовался.
- Вот что, - сказал он, снимая с груди свой крест, - я, пожалуй, останусь по эту сторону ворот и буду молиться о твоем избавлении. Свой крест я буду держать в руке, а ты возьмись за конец цепи и постарайся не выпустить ее из рук: я попробую тебя оттуда вытянуть, если Хранитель не сможет тебя отбить у бесов.
- Но цепочка-то короткая! - усомнилась я.
- Будем надеяться, что ты слишком далеко в своей «чистой любви» не заходила, иначе она действительно может оказаться короткой.
Из-под арки вывалилась, приплясывая, компания совершенно голых бесов и бесовок, - до этого мытарства мне еще не приходилось видеть нечисть женского пола. Пожалуй, самки были еще гаже самцов.
- Милости просим, дорогуша, в наше тепленькое местечко! Заходи, не стесняйся! Здесь тебе скучно не станет и мало не покажется!
Мы с Хранителем вошли под арку. Что тут творилось! Грубо размалеванные балаганы, дикая музыка, полыхающие огни вывесок с похабными надписями. Шумная толпа мужчин и женщин вперемежку с бесами танцевала, пила, что-то жрала, беспрерывно орала и занималась на виду у всех самым разнузданным сексом. Гнусные пары и группы в свальном грехе вызывали тошноту, но мерзее всего выглядели те, кто занимался любовью с бесами и бесовками.
Ко мне подкатилась жирная бесиха, похожая на жабу с акульей пастью, голая и в сапогах на чудовищной платформе. Она с ходу шлепнула меня по заду перепончатой лапой и радостно завопила:
- Ага, к нам новенькая! Хорошенькая… Ну что, остаешься с нами добровольно или как?
- Или как!
- Что вы имеете к ней? - спросил Жабу мой Дед.
- Я-то? Да ровным счетом ничего! Плевать мне на нее, обслужу и до свидания. Она идет как блудница, а у меня специализация - лесбиянки. Но этих крошечек сегодня что-то мало подвалило, а с рядовыми блудницами у нас напряженка, кадров не хватает. Вот меня и бросили на прорыв. Так, мы сейчас скоренько подсчитаем ее мужей, сложим ее с ними и отправим куда следует.
- Нечего тут считать и складывать, - сказала я, осмелев от сходства бесовки с лагерными лесбиянками-коблами, которых я на дух не переносила, но бояться никогда не боялась. - Один у меня был муж!
- Ха! Видали мы таких фальшивок одноразовых! Настоящие-то одномужки мимо нас метеорами пролетают. Сейчас мы твоих мужей подсчитаем, подсчитаем и сложим…
Она веером раскрыла пачку порнографических открыток, на которых была изображена я со своими возлюбленными. Мне захотелось сквозь небо провалиться. Ангел-Хранитель мой стоял отвернувшись.
- Вот мой муж! - ткнула я в фотографию, на которой я была снята с Георгием.
- А остальные не твои, что ли?
- Это были романы, увлечения.
- Ага, ты, значит, так это называешь. Но дела это не меняет! Да будет тебе известно, что всякое плотское соединение мужчины и женщины уже есть брак [5], то есть слияние плоти и души воедино. И притом - навечно. Смотри!
Жаба сунула мне под нос зеленую ладонь, и я увидела на ней маленькую бело-розовую обнаженную фигурку.
- Узнаешь?
Я пригляделась - фигурка изображала меня в юные годы.
- А теперь взгляни сюда! - На другой ладони Жабы стояла фигурка моего первого возлюбленного. - Теперь вы надумали совокупиться - гопля! - она свела ладони, и фигурки соединились в акте любви. Это было даже красиво, мы были молоды и полны нежности.
- Теперь, когда они объелись друг другом, они думают, что могут разбежаться и снова стать каждый сам по себе. А не тут-то было ! - она развела ладони, но на каждой осталась стоять сросшаяся двойная фигурка.
Я ахнула.
- Красавчика мы пока уберем с глаз долой, пусть до поры погуляет! - она брезгливо стряхнула с одной ладони двойную фигурку. - А теперь второй акт!
На опустевшей ладони появилась фигурка моего второго мужчины, известного тогда молодого поэта. Это была недолгая романтическая связь, он даже посвятил мне несколько стихотворений, которые вошли во все его сборники. Но то, что теперь творилось на бесовской лапе, было противно до невозможности: мое тело, сросшееся с первым мужчиной, занималось любовью со вторым.
Потом бесиха снова хлопнула ладонями, и я оказалась сросшейся уже с двумя мужчинами.
- И так каждый раз: сходитесь вы на время, а душой, хотите вы того или нет, страстаетесь навсегда. Эх, раз, еще раз! Еще много-много раз! Ну, вот и до муженька твоего добрались…
Маленькое многоголовое, многорукое и многоногое чудовище с общим туловом ползало по ее ладони, головы что-то вопили одна другой, руки терзали чужие тела, пытаясь оторвать от своего.
- Но … это ведь фигурально, это символически, да? - пролепетала я в ужасе.
- Никакой символики - у нас все без обмана! Но прежде чем ты получишь тот облик, который нагуляла, тебе предстоит аудиенция у нашего Князя. Милости просим, ваше темное высочество, она готова к употреблению!
Жаба раскорячилась в низком поклоне перед подплывшим к нам багровым облаком, окруженным зловеще сверкающими молниями. Облако распахнулось, и оттуда появился улыбающийся Сатана. Он был обнажен, и его темно-серое тело являло картину самой безобразной похоти.
- Ну, иди ко мне, моя маленькая упрямица! Давай сольемся в экстазе и утрем нос обоим твоим святошам.
- Хранитель! - завопила я в ужасе.
- Не трудись, он тебя уже не слышит. Их чистота изволили смыться отсюда, их ангельский носик не выдержал здешнего пряного аромата. Ну, иди к своему любящему папочке!
Я отшатнулась от его протянутых лап и почувствовала, как натянулась в моей руке цепочка дедова креста.
- Отпусти свою цацку! - зарычал Сатана и шагнул ко мне. Не промедлив ни секунды, я перехватила цепочку левой рукой подальше петли, за которую держалась, и ударила Сатану свободным концом цепи. Вокруг меня взревел целый хор дьявольских голосов, но одновременно цепочку рвануло так, что меня вмиг вытянуло из облака, затянуло под арку и вышвырнуло наружу. Вновь появившийся Хранитель стремительно вылетел за мной, прикрывая меня пылающими крылами от возможных преследователей.
Дед стоял напротив арки, упираясь ногами в пустоту, и тянул из всех сил цепь, сжимая двумя руками сверкающий крест. Как только я оказалась рядом с ним, спасительная цепь превратилась в обыкновенную золоченую цепочку, и Дед тотчас надел ее.
Подхватив меня с двух сторон, Дед с Хранителем повлекли меня прочь от поганых ворот.
«Слов нет именно тогда, когда они становятся лишними».
Любящий тебя, сквозь твои недостатки, любуется твоими достоинствами, а ненавидящий не может пробиться к твоим достоинствам через стену, которую он себе вообразил из твоих недостатков.
Некоторые пытаются скрестить параллельные мысли, высмеяв серьёзное, чтобы уйти от ответственности - что называется легкомыслием.
Он может уйти, ничего не сказав
Не пригибая спины, голову не клоня.
Подумают: вот он ушел, ему на всех нас плевать,
А он с разрывом на сердце, будет в душе рыдать.
(Бr)
- Милый, в каком сексуальном образе ты бы желал меня лицезреть этим вечерком: кокетливой медицинской сестры, застенчивой служанки или строгой библиотекаршей?
- Дорогая, ты же прекрасно знаешь, мы можем пока и без всяких сексуальных фокусов, все получается спонтанно. Вот через лет двадцать пять образы нам могут пригодиться.
- Думаю, через двадцать пять лет в спальню к тебе нагрянут пожилые нянечка Глаша, техничка тетка Рая или заслуженный библиотекарь года Тамара Геннадьевна!
Говорить надо всегда, не забывая вовремя промолчать. Только тему надо чаще менять и больше дарить друг другу счастливых мгновений, чтобы было что вспомнить при разлуке, о том что может вновь соединить, сделав узы ещё крепче.
Я расскажу тебе историю одну…
Она из «здешних», так сказать, из «местных».
Здесь были двое на Жемчужную страну,
Их двое - виртуальных, «бестелесных»
И также как и вы, в сплетенье нежных фраз
Смысл находили, радость, счастье, муку…
Не ощущая рук, движений, блеска глаз,
Но болью выливали тут разлуку…
Я расскажу… Была история одна…
Она из «здешних», но уже реальных -
Любимый муж … И, не поверишь, я - жена!
Нет чувств сильней, взаимных, натуральных.
Жизнь доказала, ей теперь я верю!
Незримой нитью мы соединены
С любимыми, они «не хлопнут дверью»,
Не предадут и выстраданное «МЫ!»
Когда Луна на небе миром правит,
Распространяя терпкий ночи запах,
Я, превращаясь в кошку, чуть земли касаясь,
Крадусь в твой сон на мягких теплых лапах.
И еле слышно я, пройдя сквозь двери,
Дыханье затаив, у изголовья стану,
И в лунном свете, в магию поверив,
Души твоей я залижу царапины и раны.
Прищурив желтые глаза, прогнав все мысли,
На подоконник я без страха сяду,
Отдам Луне кошачьи девять жизней
За счастье - лишь одну с тобой быть рядом!
Ответить в чувствах не могу.
Я лед, что лишь блестит на солнце,
Хоть вспыхнуть пламенем хочу,
Свеча любви все ниже, тоньше.
Бывало, весь горел огнем
Теперь бы, не погаснуть вовсе.
От чувств, былых, остался стон
В дожде осеннем, неба, просинь.
С тобой, быть может, возгорю?
Пускай свеча вся, догорает.
Себя - тебе я подарю
И лед в Душе, навек, растает.
Коль редко будете ребята,
включать свой чудный «инстиллятор»,
есть вероятная угроза,
что в кактус превратится роза.
Ну вот так всегда…
Один расковыряет сердце до крови, а другой настойчиво лезет с поцелуями…
Она собой очищает не только всё вокруг, но и наводит порядок внутри, в душе…
В отношениях цени то, что сейчас с тобой рядом, а не то, что маячит на горизонте
Самое простое осуждать человека, тыкая в него пальцем, особенно за его спиной. Но самое сложное увидеть, что сам-то ты далеко не идеален и не совершенен.