Хочешь ломать - ломай.
Хочешь гасить - гаси.
Я не смогу сама…
Просто не хватит сил…
Хочешь просить - проси.
Много отдать смогу.
Ты все равно красив,
Я все равно сбегу.
Мне отворить засов
Проще простого, глянь!
Из миллиона слов
Я выбираю - «дрянь!»
Из миллиона «нет» -
Я выбираю «да»!
Я все равно на дне
Чаще, чем иногда.
Хочешь убить - убей.
Правдой своей живой.
Я не поверю ей…
Я не вернусь домой…
Вот так и живём - по разным с тобой городам,
Засыпаем не вместе, не вместе встречаем рассветы.
Только в сердце слова - «я тебя никому не отдам .»
Ещё держат, хоть как-то, на этой планете.
Вот так и живём - поцелуи рисуем онлайн.
и мечтаем, мечтаем, желаем прижаться губами.
И признанья летят -."я тебя никому не отдам ."
И опять я скучаю, безумно - безумно скучаю.
Вот так и живём - я молюсь за тебя по ночам,
чтоб хранил тебя Бог от беды и ненастий.
Повторяя в душе -."я тебя никому не отдам ."
В ожидании встреч. , в ожидании счастья.
Солнца свет проник в окно,
Стало вдруг совсем тепло,
Улыбка милая твоя,
Пленила навсегда меня!
Шелковые пряди волос,
Как лепестки нежнейших роз,
Свели меня навек с ума,
Забыл про все я навсегда!
Я подарю тебе весь мир,
Свои стихи и чувства,
Хоть сочинять я не поэт,
Далек я от искусства…
Всегда улыбайся и говори «спасибо», когда тебе вручают корзину с дерьмом. Тогда тот, кто вручает, может и призадуматься. С чего бы ты вдруг обрадовался дерьму? Может оно не такое уж и дерьмо? Пусть он терзается в сомнениях. А поквитаться с ним можно и позже, когда он повернётся к тебе спиной.
Прощать нетрудно, но не всякому нужно твоё прощение.
Они не вспоминают про любовь.
Во все концы разъехались их дети.
Есть странное в семейной жизни той,
они живут чужие, как соседи.
Ей кажется, что лишняя она,
имеет он сближение с другою.
Ночами беспросветными без сна
тихонько плачет женщина порою.
Готовит, убирает… А супруг
не скажет даже доброе словечко.
Сжимается безвыходности круг,
давно болит у женщины сердечко.
Больничная палата наконец.
Жена лежит, не может шевельнуться.
Мужчина, как потерянный юнец,
к её руке стремится прикоснуться:
«Любимая, молю, не уходи,
надеюсь я на божескую милость…»
Признание откликнулось в груди -
Её слеза счастливая скатилась.
Услышаны желанные слова!
Но жизнь уходит тайною печальной,
и теплится сознание едва…
… Заря в окошке - аркой триумфальной.
А ему, наверное, хочется пирогов,
а она сидит на постели - спина строга.
Ей бы в Одессу, в Припять, в Могилев, во Льгов,
ей бы отсюда - нагой - к чертям на рога.
А он говорит ей что-то про сломанный кран и плесневый хлеб,
про работу на выходных, пожилую мать.
А у нее голова светится так, что почти он ослеп.
Больно даже дышать, не то что - смотреть,
хочется броситься - погасить, сломать.
И он думает, может, ей завести детей,
ну или, допустим, хотя бы собак -
пару шпицев, и с ними в утренний парк
выходить гулять, и, как у нормальных пар,
к вечеру будет более общих тем.
А она вдруг ложится набок, сворачивается в узел тугой,
и лопатки корчатся, и волосы заслоняют лицо.
И вдруг спрашивает: «Может, завтра напечь пирогов?»
Зная точно, что ни мужем не быть ему, ни отцом.
Она сказала ему по секрету:
- Я родилась, когда тебя встретила, а до того была третьими лицами:
Голодной кошкой, стреляной птицею, щенком, забытым в парадном под вечер,
Необоснованным правом на встречу, непродиктованной необходимостью.
Меня судили ради судимости - из чувства долга лгали свидетели
И на костер, как предел добродетели, меня пророчили все эти прочие,
А я была только лицами третьими, но если вдруг ты когда-то захочешь,
Я для тебя стану первой на свете.
И он ответил ей по секрету:
- Я родился, когда тебя встретил, а до того бывал c третьими лицами:
С голодной кошкой, стреляной птицею, щенком, забытым в парадном под вечер,
С необоснованным правом на встречу, непродиктованной необходимостью.
Они судили ради судимости, им потакали в этом свидетели,
И на костер, как предел добродетели, меня пророчили все они, впрочем,
Я их считал только лицами третьими. И даже если ты больше не хочешь,
То для меня будешь первой на свете.
Такие разные взрослые дети считают длинные дни до заката,
И невозможно считать виноватым, того кто жив лишь одним только этим:
Шум площадей, вид высоких соборов, сплетенье улиц, где бегают блики.
Всё то, что вор хочет выкрасть у вора. Всего лишь то, что изменится скоро.
интуиция не может быть слабой.
Она может сломана, выключена и др. Просто я в людях не ошибалась. Хотя иногда хотела ошибиться
Нам шансы вместе быть равны нулю.
Судьбе взглянуть в глаза мы оба трусим.
Допустим, я Вас тоже не люблю.
Вы злитесь?! Я ведь говорю: - Допустим…
Солнце в пасмурный день выглянет ненадолго - а как все радуются! А если весь день сияет - уже и привыкаешь, и даже можно бы его и поменьше. Вот так и у людей. Не стоит слишком уж утомлять собой…
…Мечта о браке, который «заключается на небесах», совершенно нереальна; над любыми устойчивыми взаимоотношениями между мужчиной и женщиной нужно постоянно работать, строить и перестраивать, постоянно обновляя их за счет обоюдного личностного развития.
Он был прекрасен. И особенно нравился ей тем, что в его прекрасности, в его гармонии не было публики. Балетные болванчики всегда работают на зал, любое па заканчивается фиксацией лицом на зрителя - «Ну как? Видели-видели?»
Он же мог сидеть боком, в одну четверть, вовсе спиной, чуть сутулясь, уткнувшись в книгу, закутавшись во всепожирающий свитер… Всё равно. Он был прекрасен. Для неё он был само искусство. Гармония страдающего наслаждения - каждым мигом, каждым движением, каждым пластическим решением, единственно верным. Только так можно поёжиться, только так, как он - перелистнуть страницу, только так - вздохнуть и уронить голову на кулак. И только так - только так! - быть самоценным без наблюдателя, без соглядатая, без неё.
Ведь она, смотрящая на него с дистанции космоса - шагов двадцать - не может быть в счёт в этой самодостаточной вселенной. Она и не трепыхалась. Просто смотрела. Покусывая кончик ручки и напитываясь, как светлячок солнцем, чтобы хватило на ночь, в спичечном коробке тёмной спальни, до следующего дня. Когда можно будет просто смотреть. На движения. На пластику. На эту тихую, всепобеждающую хореографию жизни.
Спасибо бабушкам, которые помогают растить своих внуков, а не говорят: «Рожали для себя, вот и воспитывайте сами» !!!