Белый конь у меня уже был. Теперь хочу красный бентли.
Эдуард Асадов БАЛЛАДА О НЕНАВИСТИ И ЛЮБВИ
I Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!
Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.
В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист.
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?
Радист кивает: - Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: «Мол, вот беда
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего перелом ключицы…»
Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.
Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь -
Руки в полуметре от фар не видно?
А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.
Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.
Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.
Что перебито? Понять нельзя.
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья…
Где-то комната, свет, тепло…
Не надо об этом! В глазах темнеет…
Снегом, наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет…
А в шлемофоне звучат слова:
- Алло! Ты слышишь? Держись, дружище -
Тупо кружится голова…
- Алло! Мужайся! Тебя разыщут!..
Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
- Спасибо… Вас понял… Пока держусь! -
А про себя добавляет: «Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно…»
Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки… спина немеет…
- Алло!- это, кажется, генерал.-
Держитесь, родной, вас найдут, откопают…-
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают…
Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма…
Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
- Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!
С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!
- Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять!
Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.
- Послушай! Синоптики дали ответ:
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да?
- К сожалению, нет…
- Как нет? Да ты не в своем рассудке!
Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она - как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело - остывшая деревяшка.
А голос кричит: - Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс?
- К сожалению, нет…
Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: - Раз так, я должна сказать! -
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?
- Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.
Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год тебе не верна
И вот уже год, как люблю другого!
О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз. -
Он молча слушал ее рассказ,
Слушал, может, последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.
- Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
- Скажи мне имя!..-
Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!
Затем добавила торопливо:
- Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.
Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.
Прости. Не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени. -
Он слушает молча. Горит голова…
И словно бы молот стучит по темени…
- Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости!
Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы… голоса…
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!
Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!
Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!
Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!
Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!
И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!
Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!
Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!
Надо любою ценой подняться
И всем существом, устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!
Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь назад, ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом…
Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!
Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!
- Не выйдет! Неправда, не пропаду! -
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает…
II К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.
Он сдал, в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.
Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет… ищет… и вот, и вот -
Темная точка средь белизны!
Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег…
Все ближе, все ниже… Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!
Припала к мужу: - Ты жив, ты жив!
Я знала… Все будет так, не иначе!..-
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.
Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
- Не смей… ты сама же сказала мне.
- Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!
Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло… хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой
Даже сильней любви!
И вот, говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!
Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!
И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!
И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!
Вот несколько причин, по которым нормальный, вменяемый мужик просто обязан бросить свою бабу.
Ну, или, если хотите, не причин, а признаков того, что если он нормальный, то от такой бабы надо избавляться.
Итак, тебе пора выгнать ее, если:
Она постоянно твердит о том что ты не туда положил свои носки. После 5-го обещания класть их в таз в ванной и регулярно стирать продолжает саркастически осматривать батареи, пространство под кроватью, нижние перекладины стульев и клетку уже сдохшего хомяка. Такая женщина - дура, бросай ее.
Она требует денег. Постоянно. Много. Американских. И бриллиантов. Это тоже верный признак того, что она - дура. Бросай ее.
Она громко и отчетливо ставит тебя в известность, что у нее ПМС, чтобы ты заткнулся и молчал в ответ на все ее истерики. Бросай ее, особенно если такие заявления делаются раз в неделю. Бросай ее нах!
Она врет тебе, что беременна. Бросай ее сразу! С лживой женщиной семью не построишь! Нах ее!
Она врет тебе, что не беременна, а ели она не врет, то значит просто жрет много - не экономная, бросай ее нах!
Все ее подруги в курсе ЧТО у тебя каких размеров, формы, знают угол падения, время до и время после, какой лучший результат, сколько времени ты проводишь в туалете и как часто смотришь порнофильмы. Бросай ее, пора перекрыть утечку информации.
Все твои друзья в курсе ЧТО у нее каких размеров, ее упругость (в ньютонах на метр), время до и время после, лучший результат, сколько времени она проводит в туалете, и как часто она смотрит порнофильмы. Не хочу тебя расстраивать, но это плохой признак. Бросай ее!
Она отказывается от секса в поддержку голодающих детей Эфиопии. У нее черствое сердце! Нах ее!
Она сидит на капустной диете и пукает шептунами под одеяло. Это только начало, поверь. В топку ее!
Она - мужик. Бросай - добром не кончится!
Чего? Ты ее любишь?! Нуу… Тогда женись, бросить всегда успеешь!
Сегодня случайно встретился со знакомой… Ну как со знакомой… Мы встречались, когда были подростками) Пообщались, повспоминали прошлое, посмеялись) Всегда нравилась её выдержка)
Как-то, на общей посиделке, слегка задумался, к тому же переписывался с подругой, и назвал её Настей. А её зовут Катя. Назвал и не обратил внимание… Народ слегка притих, но, видя, что Катя не реагирует, продолжил свои буйства… Через час проводил её домой… И только в своём подъезде она расцарапала мне всё лицо с расспросами «Кто такая эта Настя?». Больше часа ведь терпела =)))
Не стоит забывать, что вы не зверь из зоопарка и что никакая клетка не мешает вам покинуть то место, которое вам до смерти осточертело.
Овцы, завидующие волку, - волки в овечьей шкуре.
Это не я неправильно поняла. Это ты тупо объяснил!
От судьбы не уйти…
И те люди, которые должны быть в вашей жизни - всё равно в ней будут, даже если сейчас кажется, что вы уже никогда не будете вместе…
Ты можешь быть гордой и независимой перед тысячей других, но именно перед Ним ты будешь вести себя как дура.
Самая первая женщина была Ева. Самая красивая была Клеопатра. Самая умная - Жорж Санд. Вы это знали? Очень хорошо. А теперь забудьте! Потому, что самая первая женщина - это та, что рядом; самая красивая - та, которая рядом. А самая умная - это та, которая рядом и молчит!
?_? А ведь мы практически всегда на 100% знаем, когда нужно ПЕРЕСТУПИТЬ… Но чаще всего почему-то ВСТУПАЕМ…
Я себе говорю, каждый день говорю:
- Я тебя не люблю, я тебя не люблю.
Только сердце твердит, - Это ложь, это ложь,
Этим глупым обманом себя не спасешь.
Я внушаю себе, - Это все ерунда,
Мне расстаться с тобой не составит труда.
Только сердце в ответ, - Как же ты не поймешь,
От себя никуда, никуда не уйдешь.
Вновь и вновь повторяю, никого не виня:
- Я тебе не нужна, ты не любишь меня.
Только сердце упрямо, его не собьешь.
Все стучит неустанно, - Ну и что ж, ну и что ж…
Четвёртый раз машину откапываю - и всё не моя…)))
Знаете, в чём состоит самая большая мировая несправедливость? в том, что два человека, которые идеально подходят друг другу, не вместе.
заехали с мужем после работы в школу за сыном… едем домой… все молчим, устали жуть, даже на разговор нет силы. И тут из тишины голосок моего первоклассника… выдает: «А я знаю, как люди сексом занимаются!»
я покраснела и смотрю на мужа, типа ну чого делать то!!! типа давай папа… объясняй!)))))
муж отреагировал, моментально, говорит: «нука нука… хочу - говорит - послушать… а то ведь я и не знаю до сих пор!» Я его взглядом чуть было не придушила…
тут сынок начал рассказ: «ну это когда мамы и папы ложатся к друг другу попами близко близко и начинают очень громко храпеть!»
не помню когда еще такой тяжелый камень с моей души сваливался! а сама думаю, ну слава богу что все так закончилось… просто поржали…))))))))))))))