внутри меня живёт дворовая кошка - разорвано ухо и бок ошпарен.
её редко звали «кискис» или «крошка», очень часто - «кышбля» и грязной тварью.
пытается быть свободной и гордой. просить никогда ничего не стала бы…
её мяуканье (верно, с голоду) всегда выходит просящим и жалобным.
да она давно ничего и не хочет. На веру с надеждой не стало силы.
любви бы только немного… глоточек… она не капризная. Ей хватило бы…
Зовёт её смерти кошачий бог.
помочь ничем уже невозможно.
тихонечко глажу плешивый бок.
подохнет скоро.
я тоже
Когда фигово, то и смех получается сквозь слёзы…
дожди выедают из города пыль: унылое серое крошево. у нашей породы отточенный стиль не верить во что-то хорошее.
нужны лишь еда да вода, да нора и книги на мятой постели; в конце все равно только крест и дыра в холодной земной колыбели.
и важно лишь то, что успели сказать, а прочего - не было вовсе.
мне хочется целую вечность проспать, проклятую долгую осень.
мне боязно думать о том, что грядет, неловко - о том, что минуло. есть слухи о том, что всё это пройдет, но, видимо, нас обманули.
и я здесь пишу по четыре листа, плюясь на любую погоду. и если проходит твоя пустота, моя почему не проходит?
Как внезапно эти листья
пожелтели, полетели…
Что творится, что творится
в этом мире, в самом деле?
В этой новости осенней
никакой для слез причины,
Но глядишь ты с сожаленьем
на сплетенье паутины,
Будто что-то потеряла,
будто что-то - безвозвратно…
Лета - мало, сердца - мало.
Ладно…
Бывает так, что хочется грустить
Жалеть себя и плакаться в подушку
И кажется для всех ты лишь игрушка
И меркнет свет и настроения нет.
Я ухожу из дома в этот час
Иду в на луг, на речку, в лес и в поле
Там падаю в траву, валяюсь час
И позитивом заряжаюсь вдоволь.
Я вновь живу… и к черту эту грусть
Земля, трава, цветы дают мне силы
И кажется весь мир переверну
И хочется быть доброй и счастливой.
Утро, лето, солнце
Как обычно, всё в оконце
Шторки двинет ветерок
Глазки открывай дружок
Ну ка быстро умываться
Зубки чистить, улыбаться
И конечно, на зарядку
Прибодриться и на завтрак
Будешь гордо не лениться
Взрослых слушать, помогать
День хороший будет дольше
Больше сможешь ты гулять
Последние дни августа-уже не лето, но еще не осень. Время перехода. Из светлого в темное, из жаркого, кипучего, летнего дня в спокойный, тихий и светло-желтый мир.
Вы никогда не замечали как светится день? Как воздух прозрачен и соткан из золотистого и тонкого полотна, как мягко и нежно он обволакивает. Осень еще не пришла, но уже под ногами замечаешь желтые, красные и багряные листочки-первые вестники холодных и дождливых дней.
Небо одето в голубое платье, где по подолу рассыпаны белоснежные облака-барашки. Очень ярко цветут бархатцы и петунии. Вместе на клумбах они как мальчики и девочки. Бархатцы-ослепительные, желтые, оранжевые, стоят стойко и прямо, а между ними робко проглядывают островки из нежных головок петуний, розовых, белых и фиолетовых.
Я иду домой. Тепло и свет окутывают меня. Именно в такие дни налетевший ветерок уносит все печали и воспоминания. Сейчас я просто улыбаюсь еще теплому солнышку, не яркой, почти палевой зелени на липах, щенку, вылезшему из-под ворот, и долго смотревшему мне вслед, мальчишкам на велосипедах, красным бусинкам рябины под моим окном.
На углу Ленина и Фрунзе стоят большие ведра, а в них, в прозрачных бумажках, прямые и стойкие гладиолусы. Розовые
и белые. Ждут своих покупателей)
В такие дни понимаешь, как коротка и не всегда легка наша жизнь. Но все, что ты видишь вокруг, говорит тебе:" Все, что у тебя есть-это и называется счастье".Значит жить-счастье.Любить-счастье.Ненавидеть, смотреть, видеть, услышать-это то же счастье. Счастье-глагол)
Счастье-состояние души.
Рано или поздно мы должны будем ответить на призыв сумерек и посмотреть, что же кроется там, за пронзительной меланхолией, вырывающейся из саксофона.
Вынужден тебя огорчить: весомых причин для того, чтобы испортить тебе настроение, у меня не нашлось. Поэтому придётся импровизировать.
Иногда надо дать себе волю и забыть обо всём на свете … и вспомнить всё остальное.))
Ночь светла,
и пахнет остывшим чаем.
И на небе созвездия,
как эпиграммы…
Что хотели мы -
то и получаем.
Не хотели комедий -
ловите драмы.
Ты хотела чуда -
ну вот попробуй:
Золотая рыбка
и три желанья.
Только вот незаметно
не снять с них пробы.
Выбирай их просто.
Лишь из названия.
А в усталом городе
спят замерзшие люди,
На себя перетягивая
одеяла…
И не знают они,
что замерзшие судьбы
Очень трудно согреть -
Им бы начать сначала.
Все хотят, чтоб само.
Чтобы просто и без напряга.
Чтобы белыми нитками
шито на белой ткани.
Все хотят, чтобы чистенько,
ровным стягом…
Но возможно лишь
по лицевой. С узлами.
Но возможно лишь
По ножевой, и солью.
Но возможно лишь
Передовым - в сердце
Если хочешь и дальше ты жить с болью,
Тогда просто открой пошире ей В душу дверцу.
Наша повседневная жизнь - это детские формочки, в которые мы весь отпущенный срок пытаемся вложить самих себя. Немного умять с боков, посильнее вдавить пяткой, и вроде бы хорошо, и можно даже убедить себя, что почти не жмет. Мы забытые дети в песочнице века, и мы песок, небрежно насыпанный в цветные мисочки дней, просыпанный мимо. Эй, как ты там, на том конце этой маленькой ребячьей пустыни? Как живешь ты в том пространстве крохотной великой пустоты? А знаешь, я скучаю. Тебя нет, но это не разлука, это ампутация неотъемлемой части меня, оставляющая после себя лишь фантомные боли. Тебя нет, а я тоскую, слышишь? Сначала закрутился в вихре событий, пел, смеялся, а потом бежал по склону, оступился, неловко махнул рукой в пространство рядом и не почувствовал ничего. Одиночество упало как-то резко, тяжело, простым взмахом руки - рядом, близко, там, где больше никто не стоит. Ветер закружился вокруг, не находя препятствий, взметнулся вверх, поднял с дороги крупинки жизни. Как похожи мы с этим ветром - ни препятствий, ни опоры, ничего нет у нас, только желтая пыль танцует в глазах. Я закашлялся, задохнулся, замер. Все, конечно, хорошо: лето, цветы, травы, небо. Только сухо в горле от этого песка, и хочется напиться.
Когда приходит осень?
Для меня она наступает тогда, когда на маленькие и уютные рынки города ранним, прохладным утром, бабушки выносят на продажу огромные охапки разноцветных астр.
Маленькие кустиками-это самые любимые. На одной веточке много лиловых, сиреневых, малиновых или белых шариков. Большие, с игольчатыми лепестками, махровые, с желтыми, веселыми серединками. А чаще простые-белые, лиловые, розовые, красные или совершенно чудесных расцветок лососево-розовые, серебристые, фиолетово-синие.
Астры-любимые цветы осени. Ее еще нет, но шепот уже слышен. Шепот осени.
День за днем она раскрывает свои объятия на встречу городу. Сначала посылая ему охапки ярких, поздних цветов. Потом холодным, утренним дыханием окутывает деревья, еще зеленую траву, дома, машины, людей спешащих на работу.
Когда она не хмурится и не плачет мелким, колким и проливным дождиком, то радует теплым и ласковым солнышком и бродит, бродит по паркам, лесам, полям, без устали раскрашивая все желтым, алым, оранжевым.
Осенью прозрачен воздух, прозрачны мысли и все больше хочется пройтись пешком. Просто идти, или посидеть на скамейке в парке. Посмотреть на суету города, ни о чем не думать и ничего не вспоминать. Подышать в такт осени, поговорить с ней, пройти вместе… до первых снежинок.
В парке нынче очень грустно
Нет людей, зверей и птиц
Все куда-то подевались
Некому берёзок веселить
Приуныли две старушки
Две берёзки и подружки
Раскудрявые тихонько
Что-то шепчут неохотно
Между ними стол стоит
И пустуют две лавчонки
Ветер дружный прилетел
Зашуршал листвою
И давай кудрявых щекотать
Создавая дождь осенний
И с листвою закружил
В вальсе золотом он Позабыли две берёзки
Что в округе никого
Грусть печаль ушла уже
Заигралися старушки
На столе рисует ветер
Лист зелёный это крестик
Ну, а жёлтый упадёт
Нолик третий совпадёт
Жил в её голове зверь странный. Заставлял творить дела чудные и непонятные…
И не было на того зверя ни страху, ни управы. И имя ему было «Настроение».