внутри меня живёт дворовая кошка - разорвано ухо и бок ошпарен.
её редко звали «кискис» или «крошка», очень часто - «кышбля» и грязной тварью.
пытается быть свободной и гордой. просить никогда ничего не стала бы…
её мяуканье (верно, с голоду) всегда выходит просящим и жалобным.
да она давно ничего и не хочет. На веру с надеждой не стало силы.
любви бы только немного… глоточек… она не капризная. Ей хватило бы…
Зовёт её смерти кошачий бог.
помочь ничем уже невозможно.
тихонечко глажу плешивый бок.
подохнет скоро.
я тоже