Надо очень любить человека, которого видишь насквозь, чтобы ни разу не пожелать убить.
Я тебя ненавижу… Три слова, которые кому попало не скажешь. Человек должен заслужить их.
Не верьте календарям: понедельники случаются гораздо чаще воскресений.
Я соль земли повсюду искала,
К отчему дому теряя следы,
И, заблудившись, вдруг осознала:
Солёней нет в мире слезы…
Толпа похожа на ртуть: склонна к слиянию и очень токсична.
Не хотела стать кем-то, но стала своей без слов.
Ты, нарушив обет — открыл дверной засов. Я вошла неслышно — средь бела дня, поселившись зернышком в твоей душе. — Треснула её броня.
Я хочу идти на работу потому, что мне нужно, как можно больше ходить.
Во время секса лучше молчать, если после секса поговорить не о чём.
Чтобы понять всю глубину белого, иногда нужно смотреть на чёрное.
Пытаясь получить от жизни всё, не забывай о том, что собираешься оставить после себя другим.
Переоценка неизбежна при потере.
Бетховен
Всегда отсчитывал на чашку ровно 60 зерен (в 1,5раза крепче эспрессо). Имел совершенно несносный характер, но кофе уважал и любил настолько, что мог предложить чашечку с невежливой формулировкой «прежде, чем попрошу вас выйти вон».
******************
Шаляпин
Работая писцом и получая мизерное жалованье, часто соглашался остаться подежурить вместо других с единственной целью — заработать еще на одну порцию кофе.
*******************
Бальзак
Выпивал не менее 50 чашек в день и мог обойти пол-Парижа, если не мог найти зерен надлежащего качества.
Невозможно не упомнить этого государя в истории распространения кофе на Руси, поскольку именно он и начал прививать русскому мужику любовь к заморскому напитку. А виной и первопричиной тому стала дымящаяся ароматная чашечка, преподнесенная ему в глубоком реверансе очаровательной немкой, едва не ставшей впоследствии русской царицей… Прелестная Анхен Монс — первая и большая любовь Петра. Она была прекрасна, а Петр так влюблен, но государством управлять было царю интереснее любовных утех. Он так любил все заморское, вот и кофе привез… Не понять было — ни царя, ни кофе. Не поняли ни вкуса, ни смысла, ни реформ царя. Прошло время, а Питер — стоит!!! И — кофе мы узнали и полюбили, и оценили…
Кофе поэт любил безумно и относился к нему с величайшим трепетом. Поставив утром кастрюльку с крепчайшим напитком на огонь, он пил его в течение всего дня, время от времени подогревая. Но самым интересным был у него ритуал разлития порций себе и гостю. Он казался бесконечным: немного себе, на дюйм гостю, опять себе, и опять немножко гостю. Когда, наконец, кофе в кастрюльке, заканчивался, он долго и внимательно оценивал результат и иногда начинал переливать из одной чашки в другую до полного соответствия уровня его мироощущения того дня и текущей ситуации. Когда же врачи посоветовали ему отказаться от сигарет и кофе хотя бы поутру, он заявил, что тогда нет смысла и просыпаться.
Прихoдится зaсыпать когда спать не хочешь, чтобы встать когда не хочешь, чтобы успеть туда, где быть не хочешь. Шикapная штука жизнь.