Не существует слов во вселённых, способных восхволить создателя.
Инстинкт самосохранения личности не спас еще ни одно общество. Людей спасает только преодоление этого инстинкта.
Всем, кто говорит: «Зачем писать правильно, мы же не на уроке русского языка» — представьте хирурга, который будет их оперировать со словами: «А зачем аккуратно резать и зашивать? Мы же не на курсах кройки и шитья…»
Новый лозунг…
Старость переносится — все в роддом !!!
Всё циклично — зима лето-жара холод,
День ночь- свет тьма
И это в полной мере распространяется на
Человека и даже его настроение…
Постоянно быть добрым и отзывчивым
Умным и смелым, успешным и довольным,
Может быть только лицемер.
Воспоминания о лете.
Заиюнила… проиюлила… поавгустовела…
Ты ещё жив, если есть реакция на ложь.
Молчаливое согласие со злом — вопиюще.
Я не гонюсь за теми кто богаче,
Боюсь себя растратить за пятак.
Души моей богатство мне дороже,
Чем золотом покрытый кадиллак.
В любви, как и в жизни, возможно, нет незаменимых… но точно есть невосполнимые.
Обманщик искренне верящий в свою ложь
Становится правдолюбом.
«Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?». Это Иосиф Бродский (родился 24 мая).
Здесь игра слов, которая почти не считывается сегодня: «Солнце» и «Шипка» болгарские нефильтрованные сигареты, стоившие одинаково — 11 копеек, но ценившиеся по-разному: «Шипка» из крепкого и ароматного табака — для гурманов.
Есть и второе значение — та самая игра слов, которую любил Бродский: если у тебя есть «Шипка», то, в общем-то, внешний солнечный мир тебе и не нужен: «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку, зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку!».
Уже в Америке, уже лауреатом Нобелевской премии Бродский курил «Кент» и «Честерфилд». Но так, словно хотел в них найти ту, советского времени, «Шипку» — отрывал фильтр и отщелкивал его указательным пальцем. Американцы недоумевали — зачем покупать сигареты с фильтром? Они не знали про нефильтрованную «Шипку».
Для него, сердечника, курение опасно, однако он не делал попытки курение бросить. Даже после первого инфаркта (в тридцать шесть лет), даже после операции на сердце.
Без сигареты у меня не получается писать, — говорил Бродский.
Врачей Бродский не очень жаловал. Может быть, ему казалось, что они вторгаются своим холодным металлом (скальпелями, зажимами и пр.) в божественное? Правда, с одним врачом у него отношения установились самые дружеские. Тот на первом же осмотре сказал: Вам курить нельзя, а Вы, кажется, курите. — Курю, — сознался пациент. Я тоже, — сказал врач и стал набивать свою трубку.
Бродскому сделали два шунтирования, третье исключалось по медицинским показаниям. Надо было бросить курить и согласиться на пересадку сердца. Медики ждали ответа, а Бродский тянул и тянул. Однажды кто-то услышал, как он, закуривая, бормотал про себя: пересадить сердце? как же они не понимают, что это такое — носить сердце другого человека…
У поэта может быть только одно сердце — сердце поэта.
Андрей Лоскутов
Выдашь ложь за правду — возвеличат,
Правду за ложь -рассмеются,
Ложь за ложь — удивятся и растрезвонят,
Правду за правду — пустят по миру…
Что меня больше всего беспокоит в жизни?
Жизнь.
«Болтуны» - ласково звал Палач повешенных.