Родительский дом- место из рая, где время застыло на стрелках часов. И мама всем сердцем ошибки прощая, подарит тебе тепло и любовь!
Вот женишься сынок, тогда поймешь, что такое настоящее счастье!
- Да?
- Да, но будет уже поздно…
Мы все сидели в комнате и тупо смотрели друг на друга.
В глазах Павла Андреевича был вопрос: «Зачем?». Недавно у него умерла жена, и все знали, что он очень страдает. Михаила Андреевича и Наталью Филипповну привело простое любопытство. Что же касается меня, так здесь все просто. Я Фома неверующий- так называют меня друзья. Пришел убедиться в истинности предсказаний.
Пока мы тихо переговаривались, подошла моя очередь.
Я вошел в темную комнату, в которой пахло нафталином и плесенью.
- Здравствуй, садись.
Передо мной сидела старуха лет восьмидесяти с седыми волосами и морщинистым лицом. Она взяла карты своей дряблой, высохшей рукой и начала их раскладывать.
Вначале она рассказала о моей прошлой жизни. Честно говоря, я слушал невнимательно, разглядывая каждую мелочь в комнате.
И вот последняя карта… Она означает мою смерть. «Но от чего? Когда?» - стал я спрашивать у гадалки. Ответ был странный, даже мистический:
- Ты утонешь там, где невозможно утонуть.
- Где и когда?
- Узнаешь: от судьбы не уйдешь.
Сказав это, она, к моему удивлению, легко встала и удалилась в дальнюю комнату.
- До свидания, - сказал я растерянно.
Но в ответ - тишина.
«Глупая старуха. Совсем из ума выжила. Я ведь плавать-то не умею, поэтому никогда не вхожу в воду», - проворчал я, закрывая за собой дверь.
Когда я вышел на улицу, там хлестал ливень, да такой, что и дорога, и небо - все едино. «Да, дождь, как Всемирный потоп», - подумал я и крикнул:
- Эй, извозчик!
Вот остолоп - только обрызгал меня, и как таких на службе держат.
Я нагнулся, чтобы отряхнуть брюки. Вдруг острая боль пронзила сердце. Дождь так сильно ударял мне в затылок, что я не смог устоять на ногах и упал лицом прямо в лужу. А дождь все держит меня, не отпускает.
- Помогите, помогите, - кричу беззвучно я.
- Доктора! Скорее доктора! Человеку плохо!
- Я доктор, что случилось?
Врач нагнулся, пощупал мой пульс и сказал:
- Все кончено. Первый раз вижу, чтобы человек утонул в луже. Вот чудак!
В одном горном селении жил человек, известный тем, что он никогда ни с кем не спорил. И вот приехал к нему корреспондент, чтобы написать о нем в книге рекордов Гиннеса. И между ними состоялся такой разговор:
- Скажите, а это правда, что Вы прожили 90 с лишним лет, и ни разу ни с кем не спорили?
- Да, это правда.
- Ну что, вообще ни с кем, ни с кем?
- Вообще ни с кем, ни с кем!
- И что, даже с собственной женой?
- Даже с женой.
- Даже со своими детьми?
- Даже с детьми.
- И что, за 90 лет ни единого разочка?
- Ни разу.
- Никогда-никогда ни с кем, ни с кем? - уже накаляясь, продолжал корреспондент.
- Ну да, - спокойно отвечал старик.
Корреспондент (краснея и раздражаясь):
- Да не может этого быть, чтобы Вы за всю жизнь ни разу ни с кем не спорили!
- Спорил, спорил, спорил… - примирительно ответил старик.
Я верю лишь в детскую искреннюю улыбку, к сожалению, на этом, моё доверие к людям заканчивается…
САЛАТИК СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ:
Берём оставшиеся в этом году 9 месяцев и хорошо очищаем их от зависти, ненависти, огорчений, жадности, упрямства, эгоизма, равнодушия. Каждый месяц разрезаем на три равные части. При этом внимательно соблюдаем пропорции, чтобы каждый день был заполнен работой не более чем на треть, а остальные две трети были заполнены радостью, юмором и весельем.
Добавляем три полные (с верхом) ложки оптимизма, большую горсть веры, ложечку терпения, несколько зерён терпимости и, наконец, щепотку вежливости и порядочности. Всю получившуюся смесь заливаем сверху ЛЮБОВЬЮ!
Теперь, когда блюдо готово, украшаем его лепестками цветов, доброты и внимания. Подавать ежедневно с гарниром из тёплых слов и сердечных улыбок, согревающих сердце и душу. Приятного аппетита!
Не заводи знакомства с теми, кто новых друзей предпочитает старым. Знай: как изменили нам, своим испытанным товарищам, так изменят и новым.
Ты не несёшь ответственности за то, чего ждут от тебя другие люди. Если от тебя ждут слишком многого, то это их ошибка, а не твоя вина.
Жить надо для себя, когда жить для себя становится скучно, надо жить ради любимого человека; когда любимому человеку это становится ненужно, жить надо для друзей; а когда и друзьям это надоедает, жить надо всем назло…
Я с ужасом теперь читаю сказки -
Не те, что все мы знаем с детских лет.
О, нет: живую боль - в ее огласке
Чрез страшный шорох утренних газет.
Мерещится, что вышла в круге снова
Вся нежить тех столетий темноты:
Кровь льется из Бориса Годунова,
У схваченных ломаются хребты.
Рвут крючьями язык, глаза и руки.
В разорванный живот втыкают шест,
По воздуху в ночах крадутся звуки -
Смех вора, вопль захватанных невест.
Средь бела дня - на улицах виденья,
Бормочут что-то, шепчут в пустоту,
Расстрелы тел, душ темных искривленья,
Сам дьявол на охоте. Чу! - «Ату!
Ату его! Руби его! Скорее!
Стреляй в него! Хлещи! По шее! Бей!"
Я падаю. Я стыну, цепенея.
И я их брат? И быть среди людей!
Постой. Где я? Избушка. Чьи-то ноги.
Кость человечья. Это - для Яги?
И кровь. Идут дороги всё, дороги.
А! Вот она. Кто слышит? Помоги!
СЛУЧАЙНОСТИ НЕ СЛУЧАЙНЫ- ЭТО ВСЁ ВОЛЯ БОГА! ЭТО УРОК ЖИЗНИ, ЭТО-СУДЬБА…
- Знаешь, что мне сказал о тебе твой друг?
- Подожди, - остановил его Сократ, - просей сначала то, что собираешься сказать, через три сита.
- Три сита?
- Прежде чем что-нибудь говорить, нужно это трижды просеять. Сначала через сито правды. Ты уверен, что это правда?
- Нет, я просто слышал это.
- Значит, ты не знаешь, это правда или нет. Тогда просеем через второе сито - сито доброты. Ты хочешь сказать о моем друге что-то хорошее?
- Нет, напротив.
- Значит, - продолжал Сократ, - ты собираешься сказать о нем что-то плохое, но даже не уверен в том, что это правда. Попробуем третье сито - сито пользы. Так ли уж необходимо мне услышать то, что ты хочешь рассказать?
- Нет, в этом нет необходимости.
- Итак, - заключил Сократ, - в том, что ты хочешь сказать, нет ни правды, ни доброты, ни пользы. Зачем тогда говорить?"
Часто старца Паисия спрашивали, что такое справедливость? Как поступать справедливо? Отец Паисий говорил:
- Есть справедливость человеческая, а есть Божественная справедливость.
- А что такое Божественная справедливость? - спрашивали его.
Тогда старец приводил такой пример.
- Представь, что человек пришёл в гости к другу, и у них оказалось десять слив. Один из них съел восемь, а другому досталось две. Это справедливо?
Нет, - дружно ответили все, - это несправедливо!
Отец Паисий продолжал:
- Тогда так. У двух друзей было десять слив. Они поделили их поровну, по пять, и съели. Это справедливо?
- Да, справедливо! - сказали все.
Но это - человеческая справедливость, - заметил отец Паисий. - Есть ещё справедливость Божественная! Представьте, что один из друзей, у которых было десять слив, догадавшись, что другой очень любит сливы, сказал:
- Будь другом, съешь эти сливы, я их не очень люблю. И к тому же у меня от них болит живот! А я могу съесть только одну.
- Отдай другому то, что он хочет, а не половину, отдай ему хорошее, а себе оставь плохое. В этом и будет Божественная справедливость, - заключил свой рассказ старец.
Однажды учитель и ученик прогуливались по берегу реки.
- Учитель, почему люди не понимают друг друга? - спросил ученик. - Люди стараются общаться, читают книги, которые повествуют о взаимопонимании, - и натыкаются на невидимую стену. Почему так? Неужели нельзя этому научить?
- Пойдем со мной, - сказал учитель и пошел по льду на середину реки. - Посмотри вниз. Ты видишь здесь что-то?
Нет. Как я могу увидеть что-то сквозь лед?
Там, подо льдом - целый мир, неведомый тебе. Растопи лед - и он станет водой, дающей жизнь целому миру. Но пролей сюда воду - она замерзнет и лишь укрепит царство льда. Тот лед, о котором ты говоришь, можно растопить только любовью.
… Один человек пришел к своему Наставнику и спросил:
- Знаешь ли ты, что сказал сегодня о тебе твой друг?
- Подожди, - остановил его Учитель, - просей сначала все, что ты собираешься сказать через
три сита.
- Три сита?
- Прежде, чем что-нибудь говорить, нужно трижды просеять это.
Во-первых, просеять через сито правды. Ты уверен, что все, что ты хочешь сказать мне, есть правда?
- Да нет, я просто слышал…
- Очень хорошо. Значит, ты не знаешь, правда, это или нет.
Тогда просеем это через второе сито - сито доброты. Ты хочешь сказать о моем друге что-то хорошее?
- Нет, напротив…
- Значит, продолжал Учитель, - ты собираешься сказать о нем что-то плохое, но при этом даже не уверен, что это правда.
Попробуем третье сито - сито пользы. Так ли уж необходимо услышать мне то, что ты хочешь рассказать?
- Нет, в этом нет никакой необходимости…
- Итак, заключил Наставник, - в том, что ты хочешь сказать мне нет ни правды, ни доброты, ни необходимости.
Зачем тогда говорить это?