Как-то лягушата решили устроить соревнование: кто первый влезет на вершину башни.
Собралось много зрителей. Всем хотелось посмотреть, как лягушата будут прыгать, и посмеяться над участниками. Разумеется, никто из зрителей не верил, что хоть один лягушонок сможет залезть наверх. Соревнования начались, и со всех сторон послышались крики:
У них ничего не получится! Это слишком сложно.
- Нет шансов! Башня слишком высокая!
Лягушата один за другом падали вниз, но некоторые все же еще карабкались. Толпа кричала громче:
- Слишком трудно!!! Ни один не сможет это сделать!
Вскоре все лягушата устали и упали. Кроме одного, который поднимался все выше и выше… Он единственный сумел подняться на вершину башни.
Все стали расспрашивать победителя, как ему удалось найти в себе столько сил. Оказалось, победитель был глухим.
***
Может, иногда и нам лучше оставаться глухими к чужим сомнениям и даже похвалам?
Психея
В маленькой, узенькой улице стоял старый дом, бывший некогда храмом. В доме этом жил молодой ваятель, бедный, безызвестный… Он хотел воплотить в мраморе то чувство, которое стремилось из глубины его души вознестись к вечному и бесконечному. Но как воссоздать его, в каком образе? Мягкая глина послушно принимала под его пальцами прекрасные формы, но на другой день он, как и всегда, уничтожал созданное им накануне.
- Ты мечтатель! - говорили ему друзья. - И в этом твое несчастье! Происходит же все это оттого, что ты еще не жил по-настоящему, не вкусил жизни, не пил жадными глотками жизненный нектар.
Однажды он проходил мимо одного из многочисленных римских палаццо и увидал внутри двора садик, полный душистых роз. Перед ним промелькнуло видение - молодая девушка, дочь хозяина дома. Как она была нежна, воздушна, прелестна! Никогда в жизни не видывал он такой девушки! Ах, нет, видел в одном из римских палаццо на картине Рафаэля, в образе Психеи. Там она была написана красками, здесь явилась ему живая.
Она ярко запечатлелась в его сердце и мыслях; вернувшись в свою бедную мастерскую, он принялся лепить из глины Психею - знатную молодую римлянку, и впервые остался доволен своею работою. В ней чувствовалась жизнь, это была она!
Друзья, увидав статую, громко возликовали: в этой работе талант его выразился необычайно ярко; до сих пор его признавали только одни они, теперь его признает весь свет!
Глина прекрасно создает ощущение живого, тёплого тела, но не обладает белизной и прочностью мрамора. Психея должна была ожить в мраморе, и у художника даже имелся этот драгоценный материал…
Словно новая эра настала в бедной мастерской; в ней закипела жизнь, веселье, работа. Сияющая утренняя звезда созерцала, как работа продвигалась вперед. Сама глина, казалось, ожила и послушно принимала под рукою художника желаемые формы, передавала знакомые черты. Скоро они засияли высшею, совершеннейшею красотою.
- Теперь я знаю, что такое жить! - ликовал художник. Это значит - любить, увлекаться возвышенным, восхищаться прекрасным! То же, что называют жизнью мои товарищи, - обман, пузыри, вскакивающие на бродящей гуще, а не чистый, небесный напиток, приобщающий человека к истинной жизни!
Мраморная глыба была поднята на подставку, от нее начали откалывать кусок за куском, и мало-помалу грубая работа была выполнена, камень стал принимать формы живого тела, очертания божественно-прекрасного образа молодой девушки. Тяжелый камень превратился в воздушную, порхающую прелестную Психею, улыбающуюся небесною улыбкою, навеки запечатлевшуюся в сердце молодого ваятеля.
Звезда, сиявшая на румяном утреннем небе, видела все это и, право, поняла, что творилось в душе молодого человека, поняла и краску, вспыхивающую на его щеках, и блеск его глаз в то время, когда он воплощал в мраморе создание божье.
- Ты мастер, какие жили во времена древних греков! - говорили ему восхищенные друзья. - Скоро весь свет будет дивиться твоей Психее!
- Моей Психее! - повторил он. - Моей! Да, она и должна быть моею! И я такой же художник, как мои великие предшественники. Милосердный Господь даровал Мне талант, превознёс меня, как своего избранника!
И он упал на колени и со слезами благодарил Бога, потом опять забывал его ради нее, ради ее мраморного изображения, ради Психеи, словно вылепленной из снега и разрумяненной утренним солнцем…
Прошли столетия. Яркая звезда светила по-прежнему, все такая же светлая, крупная, какою была тысячелетия…
Однажды в саду рыли могилу; умерла молодая монахиня, и в это утро ее хотели похоронить. Вдруг заступ наткнулся на камень, сверкавший ослепительною белизною. Стали действовать заступом осторожнее, и из земли показалась женская голова, руки, ноги… Из могилы, куда хотели зарыть тело молодой монахини, извлекли при свете розовой утренней зари чудную статую Психеи, изваянную из белого мрамора. «Как она прелестна! Какое совершенство! Памятник искусства лучших времен! - говорили люди. - Кто создал ее?» Никто не знал этого, никто, кроме сияющей тысячелетия утренней звезды. Она одна знала земную жизнь творца Психеи, его испытания, его слабость и веру в человеческое достоинство. Бренная оболочка его распалась в прах, как и должно, но результат его стремлений, воплощение таившейся в нем искры божьей - Психея - осталась!.. И она никогда не умрет, она переживет самую память о своем творце, будет служить здесь на земле, проблеском его бессмертной души! И вот ее нашли, оценили и полюбили!
Ясная утренняя звезда, горевшая на румяном небе, обливала своим дрожащим светом Психею и освещала блаженно улыбавшиеся уста и глаза зрителей, созерцавших в немом восторге душу, изваянную из мрамора.
Всё земное истлевает, рассыпается в прах, забывается. Помнит о нем лишь звезда, свидетельница бесконечных времен; все же небесное само сияет и живет в памяти. Но и эта память может угаснуть, однако Психея живет вечно!
(Г.Х. Андерсен)
Никогда не спорь с идиотом. Он опустит тебя до своего уровня, а потом выиграет, так как имеет опыт.
Старость не радость, а наказание за здоровый образ жизни в молодости.
Время отшлифует всё! Что для него ваши характер, гонор и амбиции, если оно превращает скалы в валуны, валуны в булыжники, булыжники в гальку, а гальку в песок…
Если стараешься не думать обо мне, ты уже обо мне думаешь.
Иногда приходится изменять, чтобы понять, что не надо…
В ужасе вены куда-то сбегают!
Кома… Врачей равнодушные лица.
Все наркоманы когда-то бросают,
Только при жизни - лишь единицы…
Настоящее посвятите будущему, а никак не прошлому!
Лучше пить водку маленькими стопочками, чем кидать дерьмо большою лопатою.
Духовенство было бы весьма недовольно, если бы его духовный труд оплачивался духовно.
Амбиции хороши, когда они такого же роста, как и сам человек.
Ах, Любовь! Я так мечтаю быть такой же, как и ты! - Восхищённо повторяла Влюбленность. Ты намного сильнее меня.
- А ты знаешь, в чём моя сила? - Спросила Любовь, задумчиво качая головой.
- Потому что ты важнее для людей.
- Нет, моя дорогая, совсем не поэтому, - вздохнула Любовь и погладила Влюблённость по голове. - Я умею прощать, вот что делает меня такой.
- Ты можешь простить Предательство?
- Да, могу, потому что Предательство часто идёт от незнания, а не от злого умысла.
- Ты можешь простить Измену?
- Да, и Измену тоже, потому что, изменив и вернувшись, человек получил возможность сравнить, и выбрал лучшее.
- Ты можешь простить Ложь?
- Ложь - это меньшее из зол, глупышка, потому что часто бывает от безысходности, осознания собственной вины, или из нежелания делать больно, а это положительный показатель.
- Я так не думаю, бывают ведь просто лживые люди!!!
- Конечно бывают, но они не имеют ни малейшего отношения ко мне, потому что не умеют любить.
- А что ещё ты можешь простить?
- Я могу простить Злость, так как она кратковременна. Могу простить Резкость, так как она часто бывает спутницей Огорчения, а Огорчение невозможно предугадать и проконтролировать, так как каждый огорчается по-своему.
- А ещё?
- Ещё могу простить Обиду - старшую сестру Огорчения, так как они часто вытекают одно из другого. Я могу простить Разочарование, так как за ним часто следует Страдание, а Страдание очищает.
- Ах, Любовь! Ты действительно удивительна! Ты можешь простить всё-всё, а я при первом же испытании гасну, как догоревшая спичка! Я так завидую тебе!!!
- И тут ты не права, малышка. Никто не может прощать всё-всё. Даже Любовь.
- Но ведь ты только что рассказывала мне совсем другое!!!
- Нет, то о чём я говорила, я на самом деле могу прощать, и прощаю бесконечно. Но есть на свете то, что не может простить даже Любовь.
Потому что это убивает чувства, разъедает душу, ведёт к Тоске и Разрушению. Это причиняет такую боль, что даже великое чудо не может излечить её. Это отравляет жизнь окружающим и заставляет уходить в себя.
Это ранит сильнее Измены и Предательства и задевает хуже Лжи и Обиды. Ты поймёшь это, когда столкнёшься с ним сама. Запомни, Влюбленность, самый страшный враг чувств - Равнодушие. Так как от него нет лекарства.
Когда-то жил очень старый человек. Глаза его ослепли, слух притупился, колени дрожали. Он почти не мог держать в руках ложку и во время еды часто проливал на скатерть суп, а иногда кое-что из пищи выпадало у него изо рта. Сын и его жена с отвращением смотрели на старика и стали во время еды сажать его в угол за печку, а еду подавали ему в старом блюдечке. Оттуда он печально смотрел на стол, и глаза его становились влажными. Однажды руки его так тряслись, что он не смог удержать блюдечко с едой. Оно упало на пол и разбилось. Молодая хозяйка стала ругать старика, но он не сказал ни слова, а только тяжело вздохнул. Тогда ему купили деревянную миску. Теперь он должен был есть из неё.
Как-то раз, когда родители сидели за столом, в комнату вошел их четырёхлетний сын с куском дерева в руках.
- Что ты хочешь сделать? - спросил отец.
- Деревянную кормушку, - ответил малыш. Из неё папа с мамой будут кушать, когда я вырасту.