Здесь по кромке рассвета свой путь начинает серфер,
и могучими волнами тропики гнут латунь,
в водяные рулоны свивая десятки метров.
А душа подчиняется крепости сжатых скул.
Если цель:
оседлать… обуздать…усмирить…раздвинуть…
Доминировать в сути. И трахнуть волну на бис.
Золотой беспредел.
Никого! Только ветер в спину…
И доска, что готова исполнить любой каприз.
…
Лишь за долю секунды металл закипает в венах,
раскалённые лёгкие выдохом рвут астрал.
Бесноватая жуть серебристой,
…кипящей пены
оседает устало в расщелинах чёрных скал.
Где трепещущей, скользкой рыбкой сияет утро,
а в индиговом бешенстве дико ревёт мотор.
Безупречным надрезом мгновенно вскрывает скутор
оголённое брюхо моря -
…до самых гор.
…
Эта схватка смертельна.
…И те, кто решился выжить,
провоцируют Небо, рождая в нём высший гнев.
Расшибаясь о волны - кроваво… светло…не книжно…
океанскому монстру ныряя в открытый зев -
как в разверзшийся ад одичавшей, ревущей бездны.
в раскалённую синь,
…что лютует и просит жертв.
Но не всякий достоин роскоши в ней исчезнуть.
Только тот, кто способен чувствовать в стиле «серф».
Люди размножаются в тех краях, где изобилие дает возможность прокормить детей, не уменьшая благосостояния отцов.
Люди странно устроены, - им вечно чего-то не хватает, и даже, если чего-то начинает хватать, то они тотчас увеличивают свои потребности до «нехватания».
В людских глазах не редко я встречаю страх
Бывает в душах через зрак я вижу пустоту
В душе их пусто, только виден прах
Того что было, но прошло и видно попросту
* * *
Порой глаза читаю я как книгу
Порой в них дна не нахожу
Бывает в них есть звук, подобно крику
Бывает я лишь слышу тишину
* * *
Наши глаза как окна в нашу душу
Но кто-то может их скрывать
Кому то ведь тепло бывает в стужу
А кто-то и под солнцем может замерзать
Её голосом тихим Ты говоришь со мной -
Обрубаю канаты и пью адмиральский чай…
Это море пойдёт на всё, чтоб не стать водой -
Только солью и словом, поэтому отвечай:
Сколько душ до меня ты пустила уже ко дну,
Сколько тел поднимала, коснувшись губами, ввысь?
Отчего я не помню других, лишь тебя одну,
Отчего обрубаю канаты, смотрю на пирс…
Её голосом тихим Бог говорит со мной -
И она это знает, и смотрит всегда в глаза.
Это заговор вечный, и вечный горячий бой:
Ты не веришь в догматы, читая любовь с листа -
Безупречным Ars amandi белый исписан лист…
Корабельный журнал мой хранит лишь одно число:
Я не верю в других, выходивших на мой карниз,
Или прячущих в китель заплаканное лицо.
Если прямо по курсу идти от меня к тебе
/слишком много ранений, и рядом свистящих пуль/
Я, наверно, пошёл бы, направив корвет к скале,
Ведь попасть на твой остров можно лишь бросив руль.
Её голосом тихим… Ars amandi… Пой и пей -
Это плаванье вечно, не стоит идти ко дну…
До неё говорили и Навин, и Моисей -
Ты прости, я не слышал… не ставь же теперь в вину.
Эти волны пойдут на всё, чтоб не стать водой -
Обрубаю канаты и пью адмиральский чай…
Я услышал так много, лишь день разделив с тобой.
Это письма из моря - не надо, не отвечай.
Людей не волнует, как много вы знаете, пока они не узнают, насколько вас волнуют они сами.
В стихах нечасто пишут имена,
Чтоб после слов не выживать из песен
И о своем абстрактно вспоминать,
А не глядеть в чужие поднебесья.
Но после дел настолько молодых,
Что я ни жив, ни мертв и невменяем
Склоняю имя в кайф на все лады,
Ласкательные суффиксы вгоняя.
А в шепоте молитвенный мотив,
А в полубреде сила колдовская…
Сухие губы перевозбудив,
Моей любимой имя слух ласкает.
Воркуя, придыхая и рыча…
Огонь бикфордов сжег и впился в порох.
Любовь - когда встречаются рычаг
И точка джи, вселенская опора.
Взрыв… или мир проделал кувырок.
Просыпав блестки-звезды на ресницы,
Как жемчуга подмыслов между строк,
Когда глазам от слез не проясниться.
Оргазм… И столько выдохов спустя
Я в полусне с тобой настолько нежен,
Как будто сердце малое дитя.
Не в клетке волк - ребеночек в манеже.
А если так по-детски льнет к тебе,
Нет смысла запирать от леса волка.
Шаг влево - дезертирщина, побег
Позорный, не простая самоволка…
С тобой я научился закрывать
Раскрытые в стихах больные темы.
Постель уже - и ложе, и кровать.
И в жизни больше прозы, чем поэмы.
Точней, чуть реже главные слова.
Но это чтобы зря не истрепались.
Опасней в львиной пасти голова
Или в змеиной безымянный палец -
Не интригует частность. Суть ясна.
Не стимул к дрессировке чем попало,
Что приручаться не случалось нам.
Пусть страсть, набрав свои 12 баллов,
Пошла под утро все-таки на спад.
Но уровень любви стал только выше.
Режим такой, что даже если спать
С программой «нежность» на тебе зависшей.
Так трогательна ты во сне, близка…
И с нежностью понятно все - откуда
Так много… Всю пронес, не расплескав
Из решета груди…
Теплей укутал
Любовью, чтобы сохранить тепло.
Обжег очаг горячими руками,
Сгреб жар, чтоб пламя новое взошло,
Как страсть вчера, пробив душевный камень.
А фрейды врут посредством мутных фраз.
Безумие особенно заразно.
Вдвоем сходить с ума так - в самый раз.
Иначе только мучиться напрасно.
Но мой диагноз - ты моя… со мной.
Не позабыть, не выбросить из песни
Тебя, не ангел - но зато земной.
Глоток рассветной свежести небесной,
Причастие любви, насущный хлеб,
Но слаще идеального бисквита.
7 адовых кругов, 7 райских неб,
Которые в объятьях наших квиты.
Деньги придумали люди, чего же на них молиться?
Не буду никогда я с теми спорить,
Кто льстит в глаза, а за спиною козни строит…
Кто во спосеньи собственного грЕха,
Других, не редко, ставит на потеху…
Так грошь - цена таким людЯм - не лЮдям.
Для них весь мир, похоже, словно - лёг на блюде…
Да будтеж счастливы все те, кому не ймется…
И пусть на вашем небе так же будет СОЛНЦЕ!
Как странно мало я хочу:
Цветов в окне, за домом -речку.
Хотя не это надо мне,
а просто рядом человечка.
Чтоб я - ему, а он бы - мне,
В морозы согревал бы ноги.
Чтоб я его, а он -меня,
встречал домой ещё с дороги.
В минуты грусти… дождь послушай…
Он всё расскажет, не соврёт…
Проникнет капельками в душу,
И нужные слова найдёт…
Грустить не стоит долго очень -
Испортишь только цвет лица…
Ведь дождь не плачет - он хохочет!
Ты посмотри на хитреца!..
Роняет капли… но не слезы…
И мокрый весь, но не грустит…
Он извлечёт судьбы занозы,
Утешит, и грехи простит…
Шагни под дождь… давай, не бойся…
Иди, куда глаза глядят…
Небесною водой - умойся,
И улыбайся всем подряд…
И счастье тоже улыбнётся…
Быть может, кто-то, дождь любя,
С тобой в ненастный день столкнётся…
И скажет: «Я ищу… тебя …»
- Боже, продай апельсин!
Именно этот, один.
Тот, что у края лотка.
И указала рука.
- Не продаю. Так отдам
Яблок тебе килограмм.
Любишь послаще поди?
- Мне апельсин! Погоди!
Он же мне яблок пакет.
- Слышишь меня или нет?
Приторный вкус! Не хочу!
Сколько? Скажи! Заплачу!
Да, только взглядом намёк.
- Мол, ты бери свой кулек,
Быть коль желаешь сыта.
- Лучше голодной, чем так!
Буду стоять до седин
Возле затертых витрин.
Боже, продай апельсин!
Именно этот, один!
«После тридцати люди ходят на свидания, как на собеседование в отдел кадров.»
Ведь как бывает? Встретишь человека, кинешься к нему, а через некоторое время понимаешь, что и говорить вам не о чем и встреча не такая уж и радостная.
Люди с безумными идеями творят будущее.