Вот несколько выдержек из рассказа старшего политрука С. Еворского, попавшего в фашистский концлагерь. В течение первых четырех дней нам не давали ни пить, ни есть. Только на пятый день принесли по две столовых ложки вонючего варева из концентратов, облитых керосином. Народ стал пухнуть и умирать от этой гадости, по 30−40 человек умирали ежедневно. Никакой медицинской помощи не оказывали, люди гнили заживо. Раненые счищали червей с ран ложками. Гражданский врач, старик, заключенный вместе с нами, пытался помочь раненым. Узнав об этом, комендант вызвал его во двор и стал избивать палкой. — Танцуй, русс, — приказал комендант, избивая 62-летнего врача. Старик не хотел этого делать, и избиение усилилось. Наконец, он не выдержал и под ударами начал танцевать. После этого его заставили стоять весь день, не двигаясь, на солнцепеке.
Однажды фашисты затеяли своеобразный спектакль. Голодным людям кинули вниз раненую лошадь. Когда мы ее стали резать, наверху появился фотограф, который запечатлел это на пленке. Очевидно, таким путем создавалась очередная немецкая фальшивка, извращающая какие-то факты. У лошади собралось слишком много людей, фотограф был недоволен кадром, но автоматчик помог ему и убил несколько человек. В этот же день тот же фотограф инсценировал в яме «гитлеровское милосердие». Среди нас находился старший лейтенант Новиков, который имел одиннадцать ран. Новиков был совершенно раздет, фашисты перед объективом аппарата перевязали ему раны и надели чистую рубашку. Однако, как только фотограф закончил свою работу, эту рубашку отняли у Новикова, сорвали с его ран все повязки и зверски избили. Была у фашистов еще одна излюбленная забава — спускать в яму собак и натравливать их на нас. Не одному человеку перегрызли они руки и ноги. Практиковалась и такая пытка: раненого клали на землю и вливали в него через лейку ведро воды.
Зверство — это ярко выраженная склонность к насилию. Зверем принято называть не того, в ком мало нежности, мягкости и доброты. Зверство, как животная злоба, — это полное отсутствие сострадания, человечности, сердечности и уважительности к людям. Зверство — жалкое, примитивное существо, инвалид ума и чувств.
Всегда удивлял и удивляет феномен, как из законопослушного, тихого и незаметного человека внезапно вылезает свирепый зверь, глухой к человеческому страданию, настроенный на холодно-жесткие тона восприятия мира. Вчера он дружелюбно жал вам руку, а сегодня смотрит, и в глазах его видишь смерть. Откуда появляется зверство? Где его корни?
Мать зверства — ненависть. Чтобы разбудить в людях зверя, нужно спровоцировать, создать все условия для проявления порочных качеств личности. Обеспечь людям вседозволенность и безнаказанность в проявлении зависти, ненависти, мстительности и злобы, и последствия могут ошеломить самое циничное воображение. Пропусти людей через «лихолетье», «черные, окаянные годы», «тяжелые времена» и предпосылки для проявлений зверства будут созданы. В психологическом смысле лихолетье — это когда народ считает себя униженным, окруженным врагами, его господствующее настроение — уныние, депрессия, безнадега и ощущение несправедливости. К примеру, семена зверства фашистов были посеяны при заключении унизительного Версальского договора. Поэтому речи неистового фюрера попадали в десятку. В обществе накопилось раздражение, нашедшее затем выход в зверстве.
Зверству всегда нужен враг, на которого оно и спишет все свои несчастья. Зверство уверено, что во всем виноваты, к примеру, евреи, армяне или москали, что стоит от них избавиться и жизнь станет богатой и счастливой. Зверство обычно считает, что его Бог самый лучший и поэтому питает лютую ненависть и животную злобу к «неверным». Ненависть должна быть настолько сильной, что человек в зверстве без колебаний пренебрегает заповедью «не убий» и продолжает считать себя богоугодным благодетелем.
Зверство взращивается постепенно через ненависть к другим народам. В школьных учебниках описывается райское житье предков, пока не пришли «эти», пока они не причинили массу бед моей «великой» стране. Всё это убеждает людей в том, что жертвы зверства не заслуживают иной участи.
В этой жизни у всех очень много проблем:
Те замёрзли, а эти вспотели.
Иннокентий во всем видел маленький член,
В чем попало, не только на теле.
.
В огурцах и в грибах, и в помаде для губ,
И в скульптурах: в Геракле, в Давиде.
[Усечённая призма, цилиндр и куб, —
Даже куб был слегка членовиден!]
.
Видия тачку: на тюнинге, шины -Мишлен,
Ламбо-двери, не тачка, а зайка, —
Он твердил: «У хозяина маленький член!»
Даже если хозяин — хозяйка.
.
Про мужчин с бородой, а таких миллион,
Говорил: «Маскируются гниды!»
Даже в членах союза писателей он
Видел то, почему знамениты.
.
Иннокентий вставлял этот символ везде,
Хоть ни разу его не просили:
В комментарии к фото о новой звезде,
К новостям о проблемах в России,
.
В обсуждения фильмов, дизайнов, реформ,
Фестивалей, кредитов, франшизы, —
И, не видя других измерений и форм,
Он шагал с этим членом по жизни…
.
В нашем мире у всех очень много проблем,
Эти склонны к войне, те — к запою,
.
Но когда ты во всем видишь маленький член,
.
Это связано только с тобою!
прислушайся, убийца — ты сумел
лавиной осыпается цемент
под ним живое, бьющее, нагое
по праву оживившего — твоё
такое же безумное тварьё
губами в кровь, оргазмы до агоний
четыре слишком жадные руки
зрачки от совпадений широки
ублюдки из одной и той же бездны
прижать к стене за горло влажным ртом
глотать стеклянный колющийся ток
питательный как кровь, на вкус железный
внутри тебя рояльная струна
вибрирует и требует стонать
для вдоха даже не остановиться
и яблока не видно из-за стрел
и время утекает всё быстрей
я выжил — не опаздывай, убийца
Исчезать сквозь стены, не видя выхода, — вот искусство истинных подлецов. А любую боль можно было выдохнуть сигаретным дымом тебе в лицо. И смотреть, как кольцами страх невидимый твоё горло сжимает, несет тоску. Жаль, что я никогда не курила, милый мой.
И поэтому, кажется, не смогу.
Против людской «токсичности» антидота нет. Точка.
Принимают людей не частично, а целиком.
С недостатками всеми, со всеми их косяками.
Есть дела поважнее? Конечно, зайду потом.
Посмотрю на Босфор с Дарданеллами между нами.
Принимают людей не по записи в нужный день,
Не под руку, когда удобно, во время обеда.
Принимают людей если только отброшена тень,
Если слышится голос, виднеются два этих следа.
Как рассвет над рекой после ночи притворства и лжи,
Как отряд МЧС в бесконечно горячую точку.
Разве это не так? Разве это не так, ты скажи.
Если любят людей, принимают всегда их, и точка.
И не думают больше вообще ни о чём другом.
С постоянно открытым сердцем по ним скучают.
Принимают людей не частично, а целиком.
Вот такими, какие есть.
Или не принимают.
Нечего праздно завидовать. Возьми и сделай лучше! Тогда завидовать будут тебе.
В условиях коварства и вражды,
Где каждый тянет собственную лямку,
Иди на свет и возводи мосты.
Мир ближе к тем, кто сердцем наизнанку.
В ключе невосполнимости потерь
Включи свою запуганную душу.
Тебя ещё не вырвало с петель.
И крест твой цел, и купол не разрушен.
Под бременем стихий и неудач
Держи удары стойко и серьёзно.
И знаешь, если хочется, поплачь,
Представим, это дождевые слёзы.
Зазорно не споткнутся на пути,
Зазорно этот путь забыть в испуге.
В условиях коварства и вражды
Иди на свет, не бойся.
Будь что будет.
«…любой человек, ежели не препятствует преступлению, становится сообщником! Дело даже не в этике, а в простой выживаемости. Общество равнодушных скотов, пусть и безгрешных, обречено на вымирание».
«Чем проще человек, тем глупее счастье!»
Правительство и Дума отдельно, страна людей отдельно…
Прощай правосудие и честное государство…
Здравствуй бедность и беззаконие!
Я решила сбежать…
Просто знаешь, взяла и решила!..
На фиг, к черту, послать!
И начать все с начала!
С нуля!
Все!-
Лети самолет…
И несись, аки птица, машина!..
-Эй, рубите концы! Поднимайте наверх якоря!..
Пусть дождем размывает мой след, я в обиде не буду!..
Заплутавший ямщик песню ветра подхватит как в старь
Грусть, тоскует в печали —
-Не взяли, забыли… эх, люди…
Но я это не слышу
Я просто — отпетый бунтарь!
…и лечу в облаках над страной поднимаюсь все выше !
А внизу воют волки и время торопят назад
Чей то взгляд зацепился за небо над старою крышей, —
Там где мой самолет оставляет прерывистый взгляд
Я конечно- вернусь!
Словно, солнце на запад с востока!
И конечно уже, — это буду совсем как не Я!
Обо мне позабудут!
Никто не узнает до срока!
Но ты, встретишь у трапа,
Букетом сирени — меня!
время быть первым. время быть.
время успехов, удач, побед.
ты — многократно сильней судьбы,
значит сбываться теперь — тебе.
время бороться, идти вперед.
напропалую, без лишних дум.
время, мой милый, совсем не ждет,
а вот свершенья, быть может, ждут.
время быть честным, рубить с плеча.
если ошибка — потом сотрем.
время прощаться, порой — прощать.
если все так — значит мы живем.
значит мы есть, мы сильней всего.
время почувствовать этот мир.
время поярче зажечь огонь.
и поделиться огнем с людьми.
время забыть про теченье дат,
время момента. успей вдохнуть.
есть, к сожаленью, одна беда —
однажды закончится этот путь.
однажды все просто сойдет на нет,
все обратится в пустую пыль,
время оставить в пыли свой след.
время быть первым. время быть.
История современных сил специального предназначения в нашей стране началась сравнительно недавно — собственно, точкой отсчета можно считать момент появления самой Российской Федерации. Многочисленные отряды, приписанные КГБ и ГРУ были рассеяны по новым подразделениям, сформировалось и несколько новых элитных групп, которым сразу же пришлось разбираться с наследием развалившейся империи. Несмотря на смертельную опасность, подстерегающую каждого из бойцов спецподразделений, попасть сюда мечтают очень многие, но пройти жесточайший отбор по силам лишь считанным единицам.
Отряд «Альфа»
Наименование «Альфа» придумали охочие до броских слов журналисты, немного приукрасившие бюрократически сухое Управление «А». Бойцы этого отряда работают над проведением контртеррористических операций — можно сказать, что это первый уровень заслона страны от угрозы мирового терроризма. Подразделение «Альфа» по-праву считается элитой российского спецназа и очень высоко котируется на международном уровне.
Отряд «Вымпел»
Это одно из старейших спецподразделений нашей страны. Группа «Вымпел» была сформирована еще при КГБ СССР: с распадом страны вывеску сменили (теперь это Центр специального назначения ФСБ Росиии), но структуру оставили прежнюю. Бойцы «Вымпела» считаются внешними агентами — их задействуют для точечных операций за пределами России.
ОСН «Вулкан»
Достаточно посмотреть на место постоянной дислокации этого спецподразделения, чтобы примерно представить уровень подготовки бойцов. ОСН «Вулкан» базируется в Кабардино-Балкарской Республике Южного федерального округа — эти ребята принимали участие и в первой чеченской войне, и в последующих контртеррористических операциях. Здесь ценится не только огневая подготовка: чтобы попасть в «Вулкан», претенденту придется пройти серьезное инженерно-техническое, топографическое и медицинское тестирование.
Отряд «Ратник»
Контрактники «Ратника» проходят испытания на право ношения крапового берета в порядке ежемесячной практики. На их плечах лежит борьба с организованными преступными группами и террористическими бандформированиями. Именно «ратникам» доверяют обеспечение безопасности высших должностных лиц Российской Федерации.
ПДСС
Аббревиатура расшифровывается «Подводные диверсионные силы и средства». Грубо говоря, ПДСС — аналог американских «морских котиков», с большой поправкой на суровые российские реалии. Кандидат в боевые пловцы проходит строжайший многомесячный отбор, в ходе которого физические и психологические нагрузки доходят до предела. Подразделения ПДСС дежурят на всех военно-морских базах России и выполняют точечные задания за пределами страны.
Наверное, у счастье нет лица.
Когда стучится в двери, мы его не узнаем:
Не та одежда — скромная! А где фата?!
Глаза потупив, дальше мы идем.
Наверное, у счастья нет примет.
Оно приходит без оповещенья.
Не с ароматом ладана, а просто — сигарет.
Не в пятницу, как ждал, а в воскресенье.
Наверное, у счастья тени нет.
И нет ступней — оно не оставляет следа.
Своих глаз ставни наглухо закрыв,
Пойдем искать его, но только до обеда.