Когда ты вынашиваешь кому-то «люблю», оно не может появиться на свет без естественного желания беречь. Отсюда забота, нежность и внимание: тебе удобно?/не холодно?/ты не устала, малышка?/хочешь, уедем отсюда? - и еще тысячи уточняющих вопросов, беспокойных глаз, рук, обнимающих, гладящих, прижимающих к себе, трогающих лоб в поисках малейших признаков температуры, ласковые слова, чай, малина и мед, шерстяные носки, укутывания в не колючий плед, готовность услышать самые крошечные причины тревоги и поводы для грусти.
Ты не растворяешься в человеке, нет - это губительно для вас обоих, но ты словно создаешь вокруг него защитное поле, тысячи маленьких подушечек безопасности, витающих в воздухе, из которых в любой момент можно выхватить подходящую или сложить их в одну огромную, если он вдруг надумает отнестись к чему-то слишком серьезно.
Здорово, правда? Настоящее счастье.
Но вот беда, если между Вами что-то пошло не так: ты не бережешь - ты не щадишь. Абсолютно неважно, сколько весит это «не так»: легкая недомолвка или более весомый проступок - ты готов. Достаточно буквально нескольких слов, которые весят целую тонну, чтобы обрушиться на это несчастное перышко, возникшее между вами. Ты знаешь абсолютно все болевые точки, потому что тебе их выдали однажды, чтобы вместе свести на нет, ты помнишь каждую ранку и самый крохотный шрам, к которым своими руками прикладывал все эти живительные подушечки. Ты умело используешь известные слабости, обиды детства, страхи - ты не можешь остановиться - тебя несет. Ты выдергиваешь подушку за подушкой, и вот вокруг Вас уже тысячи болезненных перьев, среди которых невозможно найти то единственное, из-за которого все началось.
Почему так происходит?
Почему мы способны забить своей любовью до смерти?
Идеальная любовь - иллюзия.
Бесконечное чувство благодарности - еще бОльшая иллюзия, чем идеальная любовь.
Если внутри себя Вы решили, что Ваше желание беречь должно быть оплачено бесконечным чувством благодарности - оставьте это. Никто не заплатит Вам такой цены.
Я не знаю, что такое настоящая любовь. Потому что не знаю, как ее можно измерить. Но я знаю, что такое любовь без условий. Просто любовь и все.
Если Вы просто любите, но что-то пошло не так, и ваша забота вдруг оборачивается огромным горящим упреком, от которого искрами разлетается все то, что было доверено вам - остановитесь. Пожалуйста. Не унижайте себя. Оставьте все подушки безопасности на своих местах. Вы подбирали их с любовью: в размер, глубину и цвет. Если Вы отберете их - они не покроют обиды и не заполнят дыры, образовавшиеся в Вас. Оставьте их человеку, которого вы не имеете права убивать своими знаниями о нем. Никогда.
И тогда, успокоившись, вы окажетесь в ворохе мягких подушек. Вашего цвета, размеров и глубины.
Сколько это стоит?
Вы уже оплатили их однажды.
Своим искренним желанием беречь.
Без условий и без цены.
Просто любовью.
Ей так нравится вены вскрывать утоляя жажду
и в глаза исподлобья смотреть застывая эхом
упаси тебя боже влюбится в неё однажды
у неё ты не выпросишь даже зимою снега
Она режет слова на ремни презирая молча
сопливопли любоff формалин театральной ложи
и коктейль приворотный готовит-колдуя ночью
с полнолуния северным ветром сбривая кожу.
У неё на спине кровоточит-тату дракона
на неделе семь пятниц, а утром-бои без правил
суицид геноцид в «новостях» трын трава у дома
а в шкафу страшный сон и цианистый в кофе калий
Она курит вдыхая горячую лаву- неба
кормит чёрного лебедя крошки бросая в омут
если ты не боишься ослепнуть то станешь первым
кто увидит своё отраженье-в глазах зелёных
Назови мне причину хотя бы одну из тысяч
по которой весна в это сердце-вернётся снова
Помоги тебе бог разбудить её храбрый рыцарь
не загнать по дороге коня не терять подковы
А в лесу заколдованном бродит-голодный хАски
А под снегом цветы и травою заросший омут
И шаман в бубен бьёт, а из бубна сочится-крАсным
Восходящее солнце
в зелёных глазах
дракона…
__________________________________________________
И это то, что тебя заводит
и кровь твою наполняет смыслом
по воскресеньям ОНА приходит,
а в понедельник -лишает жизни.
И ты не знаешь какое зелье.
тебе добавили утром к чаю.
ты от субтитров не ждёшь спасенья
тебя покадрово отключают.
И даже если, теряя волю.
войдёшь в сознанье своё и Кришны
ты чётко помнишь- сегодня вторник,
ты без неё не живёшь не дышишь.
И чтобы с этим покончить разом
ты умираешь на всю неделю
и выжимаешь педаль на красный
чтобы воскреснуть с ней
в воскресенье…
«Ты спрашиваешь, как я живу и похорошел ли я? …Просыпаюсь в 7 часов, пью кофей… Что-то расписался, и уже написал пропасть. В 3 часа сажусь верхом, в 5 в ванну и потом обедаю картофелем да грешневой кашей. До 9 часов - читаю. Вот тебе мой день, и все на одно лицо… Опиши мне своё появление на балах, которые, как ты пишешь, вероятно уже открылись - да, ангел мой, пожалуйста, не кокетничай. Я не ревнив, да и знаю, что ты во все тяжкое не пустишься; но ты знаешь, как я не люблю всё, что пахнет московской барышней, всё, что не comme il faut, всё, что vulgar… Если при моем возвращении я найду, что твой милый простой, аристократичный тон изменился, разведусь, вот те Христос, и пойду в солдаты с горя».
Отношения между людьми так похожи на гангстерскую разборку рэперов. Они посылают друг друга куда подальше. Они матерят друг друга самыми жуткими бранными словами. Тон их голосов постепенно повышается. И тут они одновременным образом хватают свои пистолеты. И начинают стрелять друг в друга.
К некоторым людям надо относиться холодно… Они гниют от тёплого отношения.
Закон вселенского зла -
Разделяй и Властвуй…
Люди, с которыми мы расстаёмся, отдаляясь, приближают нас к самим себе…
сгущаются рыбки мыслей, имя не сходит с губ,
ледокол крошит ребра, скалывает торосы,
она начинает бежать к нему, на бегу
становясь беззащитной, прозрачной, ничуть не взрослой,
и, когда уже поздно юзом по рычагу,
он говорит ей:
- я без тебя могу.
просто не так занятно, но в целом сносно.
каменные слова и живая грудь.
боль, в которой нет никаких изъянов.
стоит, дырявым кромсанным «как-нибудь»
затыкая фонтанирующие раны.
Бог, вздохнув, пожимает плечами:
- странно,
он так тебя выпрашивал у меня, ну
и я ему поверил.
не обессудь.
И не нужно птицей в окно к ним биться, отпусти, забудь и тебя полюбят.
если что-то в жизни должно случиться, то так непременно однажды будет.
лишь живи, как есть: молодой и гордый, потом станешь бледен и бородат.
бери все немыслимые аккорды и забудь про то, что есть путь назад.
просто будь собой, расправляя крылья, и лети скорей, ведь вся жизнь - лишь миг.
больно не упасть, а смотреть в бессильи, как мечты сбываются у других.
больно не упасть, а застыть на месте, чёрно-белым кадром в немом кино.
если с кем-то должен по жизни вместе,
то так будет, пусть сейчас одинок.
прекрати в слезах обивать пороги, лей на душу рижский густой бальзам:
важней найти для себя дорогу, а попутчик верный найдётся сам.
сколько ни ждало бы в пути ненастий, между вами уж не порвётся нить.
каждый в этом мире достоин счастья,
каждый в этом мире достоин любить.
ЛЮДИ
Стремится кто к звезде, кто падает в нули,
Кого сжигает страсть, иного душит жаба,
А для кого разлад меж Питтом и Джоли -
Трагедия почти вселенского масштаба.
Бывает, каждый из двоих - прекрасная мелодия, а вместе не звучат…
тысячи,
тысячи,
тысячи важных слов.
я не вмещаю.
меня не хватает.
боже.
словно бы звуки течением унесло
и отразило мурашками мне по коже.
я никогда
это чувство в себе не знал,
словно вспорхнула мне птица в грудную клетку.
это безумие.
большее, чем весна,
большее, чем…
то случается с кем-то редко -
это ведь лучший из всех неземных даров - снова понять, что ты жив
и горишь без дыма.
как затрепещет любовью твоё нутро,
если поймёшь, что отныне и ты любима?
можешь молчать - я услышу тебя без слов,
нам не хватает всего-то касаний духом,
словно бы звуки течением унесло,
но отголоски касаются дрожью слуха.
тысячи,
тысячи…
сколько в тебе горит?
я не вмещаю.
меня не хватает.
боже.
ты остаёшься всегда у меня внутри
и отражаешься
звуком немым
на коже.
Ты как радуга после дождя.
ненавижу вокзалы,
их вечный немой укор,
мол,
зачем уезжать,
если сердце скулит до воя?
боль настолько живая,
что можно схватить рукой
и почувствовать в пальцах
ее молчаливый
вопль.
ее пульс, ее скрип,
ее каждый надрывный вздох,
может, даже соленые брызги бессонных мыслей -
все, что ночью лежало в кровати, мешая спать,
а теперь на вокзальных часах,
точно тень,
повисло.
стук колес поездов,
будто титры в финальный кадр,
и на них начинаешь давиться последним словом.
говоря бесконечно о чем-то совсем не том,
почему-то о важном сказать -
как бежать в оковах.
эти несколько слов,
что всю ночь повторялись вслух,
выходили на бис,
как актеры в лихом спектакле,
на рассвете споткнулись,
упали,
уткнулись в грудь
и скребутся о горло
тупой заржавевшей саблей.
ненавижу вокзалы
за ворох ненужных слов.
ни одно не подходит,
не лезет в оправу чувства.
и, казалось бы,
Господи,
полон, хочу кричать,
а стою на перроне,
и…
Господи,
снова пусто.
Руки - не
Скомканы, смяты, побиты печалью.
Смыслы банальны, идеи пусты,
Дни умирают, скользя по спирали.
Это не я! Это зеркало врёт,
Пыли наелось, измялось, фальшивит,
Корчит оскалом измученный рот
С запахом тёплого жёлтого пива.
Это не я упираюсь в него,
Стоя по лоб в обескровленной жизни,
Чувствуя жабрами вязкое дно,
И, как клопов, убивая все мысли.
Это не я скручен в узел судьбой,
Слабый, ненужный и жалкий калека,
Это не я, это кто-то другой,
Я не хочу быть таким человеком.
Хочется крыльев, простора, идей,
Это не я, я, наверное, мудрый,
Где-то там жду, на границе страстей,
Где-то вдали, где рождается утро.
Я далеко, меня нет в зеркалах,
Гнущих свою роковую неправду,
Это не я в облинявших штанах,
Чем-то похожий на каждого в стаде.
Я - впереди. На краю бытия,
В нимбе прозрения, счастья, успеха.
Так начинается поиск себя,
Самой наивной иллюзии века.