Вода
Анисимов сидел на бруствере, проблема была одна - не было воды. Взвод, вот уже пятые сутки, практически не спал. Днём углубляли старые окопы, дело не лёгкое в скальном грунте, а ночью отражали атаки, далеко не вымышленного, противника. Это не проблемы, проблема одна - нет воды. До ближайшего ручья пятьсот метров, но их ещё надо пройти. Солдаты вгрызались в скальный грунт сапёрными лопатками.
- Балабанов, Сергиенко, Мамаев, Колпов, Букин ко мне. - Крикнул Анисимов
К нему подбежали пятеро бойцов.
- Товарищ капитан, отделение…- Начал было рапортовать сержант контрактной службы Букин.
- Отставить. - Анисимов устало махнул рукой. - Дело такое, мужики. Сами понимаете, без воды нам ни как, так что, собирайтесь, пойдёте в низ, по воду. Сергиенко, Мамаев, Колпов с канистрами, Балабанов авангард, Букин, прикрываешь сверху. Всё понятно.
- Так точно. - Букин козырнул к бандане.
- Выполнять.
Отделение, собираясь, засуетилось. Сержант сделал инструктаж и отделение выдвинулось на тропу. Анисимов продолжал сидеть на том же месте, двигаться не хотелось. Если он мог позволить солдатам поспать пять шесть часов, то сам он спать себе позволял час два максимум. Боялся упустить ситуацию, люди на пределе. Начали всплывать другие проблемы: питание, отдых, связь, смена… Где-то рядом прогремел взрыв. Анисимов подскочил и, матерясь, побежал к тропе. На косогоре, выронив автомат и закрыв лицо руками, сидел Букин. Сквозь пальцы ручьём текла кровь. Шприц-тюбик промедола. Хорошую позицию выбрал сержант, тропа как на ладони, почти до самого ручья. В ста метрах, в ложбине, лежали четверо солдат. Почти весь взвод уже прибежал.
- Чего толпимся, а если по нам огонь откроют? - Заорал Анисимов - Второе отделение, вытаскиваем всех, раненым промедол, смотрим мины и растяжки. Связь, вызывай разведку.
А ведь, вечером прошлым, сам всю тропу исползал, всё поснимал. Видимо за ночь, опять, понаставили. Букину уже притягивали бинтами раздробленную осколком челюсть. Остальных поднимали на верх. Так, что мы имеем, трое раненых и два двести. Проблема номер один вернулась - воды нет. Раненых и погибших укладывали на плащ-палатках в тень, кто знает сколько разведке понадобится времени чтобы добраться до поста. Анисимов чесал затылок, он был зол на весь белый свет, сколько ещё сюрпризов натыкано на тропе? Надо кого-нибудь отправлять. Выстрелов на добивание не было, значит кроме мин там нет ни кого.
- Кабанов.
- Я, товарищ капитан.
- Канистру в зубы и вниз.
- Я не пойду, товарищ капитан, вон уже пятеро…
- Кабанов, есть три варианта: первый, ты идёшь и погибаешь как герой, пытаясь обеспечить взвод необходимым ресурсом. Второй, ты погибаешь от руки своего командира как трус не выполнивший приказ. Третий вариант, ты идёшь, внимательно и чутко осматривая местность, набираешь воды и возвращаешься под бурные аплодисменты взвода. Выбор за тобой.
Кабанов задумался. Выбор скуден, капитан слов на ветер не бросает, хотя с расправой он, конечно, переборщил. Да и терять уважение, что командира, что сослуживцев, не вариант.
- Давайте канистру. - буркнул боец.
- Вот и славненько. - сказал Анисимов и протянул солдату канистру.
Кабанов вышел на тропу. Капитан занял позицию, где до него сидел сержант. Сто метров, двести, триста. Тихо, солдат идёт медленно, проверяет каждый метр. Вот и поворот. Анисимов перевёл дух, солдат скрылся из вида за густой зелёнкой. Капитан встал. И тут, взрыв! Анисимов тяжело опустился на землю. Положил автомат, закрыл лицо руками - «Ещё один труп». Надо отправлять бойцов, доставать тело. Капитан встал, подобрал оружие и двинулся на звук грохочущих лопаток. Подошёл, прислонился к дереву. Задумался - «Кого отправить?».
- Товарищ капитан. - Раздался голос за спиной. Анисимов обернулся. С пробитой канистрой, живой и здоровый, весь в пыли, стоял Кабанов. - Товарищ капитан, дайте мне другую канистру…
Я бы хотела стать вороной, но не затем, чтоб красть игрушки, а чтобы с мордою довольной летать и ср_ть всем на макушки!
мой дорогой друг, здравый смысл - скучная вещь. каждый должен быть немого сумасшедшим, с лёгкими завихрениями, и тогда жизнь покажется в новом свете, в совершенно неожиданном ракурсе.
Ну что вы на меня так смотрите?
Да, лихорадочен мой взгляд!
Я на вопрос - спала ли ночью?
Не отвечаю всем подряд.
Какое, в сущности, вам дело,
Как я хожу, с кем я хожу?
И почему смотрю я смело
На мир, в котором нахожусь.
Она танцует! Да, танцую!
Я даже спеть для вас смогу,
Но не хочу! От вас сбегу я.
Привыкла жить я на бегу!
Мне так удобнее намного
Общаться с теми, кто вокруг
Решил советами убогими
Мой острый потревожить слух.
Я вас не слышу! Звукам этим
Не суждено меня догнать.
Я в заболоченную местность
Предпочитаю не ступать.
Я кожей чувствую двуличность
И в вас не вижу я помех!
Как я живу? Мерси! Отлично!
И вы услышите мой смех!
И стали звать ее ELITE ESCORT…
Ни один человек не способен жить весь день, а уж тем более недели или годы в атмосфере нежной страсти. Все утомляет, даже то, что тебя любят.
По-моему, лучший совет - не слушать ничьих советов.
Не убивайте
Для Вас на выбор - любую ложу,
В моём театре Вы - главный зритель.
Но Вы, конечно, уйдёте тоже
И предадите,
И предадите…
Грехи чужие прощать устали,
Своих достоинств Вы сбились в счёте.
Вы утолите мои печали
И отречётесь,
И отречётесь…
Для Вас оркестры играют марши
И героини меняют платья.
Но я прошу Вас, не верьте фальши,
Не убивайте,
Не убивайте…
Существует 2 типа людей: те, которые всегда собираются что-то сделать, и те, которые берут и делают.
Это как же надо было разочароваться в людях, чтобы словом «Дружба» назвать бензопилу.
Люди могут забыть, что вы сказали, могут забыть, что вы сделали, но ни когда не забудут, что вы заставили их почувствовать…
Люди делятся на 2 категории: одни, войдя в комнату, восклицают: «О, кого я вижу!», другие: «А вот и я!»
Люди делятся на 2 категории: одни, войдя в комнату, восклицают: «О, кого я вижу!», другие: «А вот и я!»
Есть люди, которые живут без всякой цели, проходят в мире, точно былинка в реке: они не идут, их несет.
Свобода - ограничение личности законами государства и общепринятыми моральными принципами общества. Воля - ограничение личности собственными моральноэтическими принципами.