Зачем человеку давать шанс?
-Для того, чтобы снова унижаться перед ним, снова и снова испытовать боль…
Почему многие не понимают, что если впервый раз ничего не вышло, то во-второй раз, также будет или даже хуже…
У меня есть сестра. Младшая. Красивая такая дефка с сиськами, но, но это сейчас. А лет пятнадцать-семнадцать назад она была беззубой лысой первоклашкой. Ради справедливости скажу, что я тоже была в то время лысой пятиклассницей. И вовсе не потому, что мы с Машкой такие красивые от рождения, а потому, что у нас, к щастью, были охуительные соседи: дядя Лёша, тётя Таня, и трое их детей. Тётя Таня с дядей Лёшей были ахуеть какие профессионалы в плане бухары, а их дети были самыми вшивыми детьми на свете. В прямом смысле. В общем, в один прекрасный день мы с Машкой повстречали всю эту удалую тройку возле песочницы, куда вшивые дети регулярно наведывались с целью выкопать там клад, и неосторожно обозвали их «пиздюками», за что и поплатились. Завязалась потасовка, в результате которой соседские дети отпиздили нас с Машаней своими лопатками, и наградили нас вшами. Пиздюли мы соседям ещё простили бы, но вот вшей - хуй. Ибо наша мама, недолго думая, тупо побрила меня и сестру налысо. Ну, почти налысо. Так, газончик какой-то оставила, для поржать. Я, например, стала ходить в школу в платочке, за что получила в классе погоняло баба Зина, а Машаня вообще получила психологическую травму, когда улыбнулась в зеркало своему лысому и беззубому отражению.
В общем, вся эта предыстория была рассказана для того, чтоб сказать вам: Машаня с горя записалась в секцию карате. Типа, раз уж я уёбище, то буду хотя бы сильным и ловким уёбищем. Наш папа был только рад такому повороту, патамушта всегда мечтал о сыне, а наплодил бабский батальён. С горя он пристрастился к алкоголю, за каким-то хуем отдал меня в кружок мягкой игрушки, и бросил пить, когда увидел какого я сшила зайчега из старых папиных трусов. Но это другая история. А щас разговор не об этом. В общем, папа с огромной радостью начал водить Машку на занятия, шить ей всяческие кимоно, и перестал постоянно отдавать меня в танцевальные и музыкальные школы, поняв, наконец, что за пятьдесят рублей в месяц я научилась танцевать только гопак и мазурку, и то как-то хуёво.
Тренерами у Машани были мужик и баба. Муж и жена. Мужик тренировал пацанов, а жена его, соответственно, страшных девок, вроде Машки. С виду приличные такие люди. Каратисты, хуё-моё. Уважаемые люди. Но как мы фатально ошибались.
Однажды папа пришёл домой после Машкиной тренировки задумчивым и пьяным. Он погладил меня по лысине, многозначительно посмотрел на потолок, и сказал:
- Блять.
Я была совершенно солидарна с папой, но вслух ничо не сказала.
Папа вздохнул, перевёл взгляд на меня, простучал мне пальцами по плешке «Чижыка-Пыжыка», и добавил:
- Скоро мы все умрём.
- Ты пропил зарплату?! - Выскочила в прихожую мама, и в воздухе запахло грозой. - Нам будет нечего жрать?!
- Отнюдь. - Папа убрал руку с моей головы, и вытер её о пиждак. - Как ты меркантильна, Татьяна. Всё б тебе только пожрать. А ведь скоро конец света, дети мои. Подумайте об этом. Настанет Царствие Божие. А в рай попадут только четырнадцать тысяч человек. Что вы сделали для того, чтобы войти в число избранных?
Повисла благостная пауза, после чего мама коротко всхлипнула, и почернела лицом.
- Дети, я с прискорбием хочу вам сказать, что ваш отец допился до чертов. Прощайтесь с папой, он едет жыть в жолтый дом.
- Не вводи дочерей наших в заблуждение, нерадивая ты дура. - Папа поднял вверх указательный палец, и наставительно сказал: - Я познал истину и проникся благостью. Теперь её познаете вы.
- Дети, всё гораздо хуже. Ваш папа начал нюхать клей. - Вынесла вердикт мама и заплакала.
Вот так наша семья начала посещать собрания для пизданутых людей, называющих себя свидетелями Иеговы. Под предводительством Машаниных тренеров.
Теперь каждую субботу, вместо мультика «Денвер последний динозавр» нас с Машкой наряжали в парадно-выгребные сапожки, делали нам ровный пробор посреди лысин, и везли в какие-то ебеня на собрание. Там мы пели песню «О, Боже, отец наш нежный! Ты даришь нам радость и тепло-о-о-о! А мы ликуем и веселимся, потому что скоро сдохнем, и увидем твоё доброе лицо-о-о-о» под музыку, которую заряжал в магнитофон Машкин тренер Игорь. А ещё мы по очереди читали в микрофон какую-то книжку, где на каждой странице нарисованы щастливые имбецылы, вроде тех, которые изображены на пакетах сока «Мая симья» - такие розовые, тупые, и все зачем-то держат в руках по овце. Странное представление о загробной жызни, хочецца заметить. Я, если чо, мечтала после смерти воспарить к небесам, сесть на облако, и целую вечность харкать на головы своим врагам. А оказываецца, после смерти мне сразу дадут овцу, и я должна буду хуйзнаит сколько времени таскать ей повсюду с собой, и улыбацца. В рай попадать сразу расхотелось. Но мои родители почему-то очень вожделели туда попасть, продолжали таскать меня и Машку на заседания шизофреников, и строго смотрели за тем, чтоб мы с Машкой обязательно пели божественные песни.
И это не всё.
Каждую среду и пятницу оба тренера приходили к нам домой, и два часа читали нам Библию, а потом задавали вопросы, на которые никто не знал ответа. Типа: «Зачем Иаков жостко отпиздил своего сына, который схавал сраную сливу из чужова сада, а Бог Иакова наградил и взял ево в рай?» Ну и как на это ответить, если я все два часа смотрела в окно, и думала о том, што я скоро вырасту, и сдам обоих своих родичей в дурку? Мама с папой гневались на мою нерадивость, и заставляли ещё два часа читать жития святого Пантелеймона. Короче, от своих родителей я такой хуйни не ожыдала никогда, и мы с Машкой уже потихоньку начали пиздить хлеб и баранки, и делать продуктовый запас, штоп свалить нахуй из дома куда-нить в Африку.
А однажды ко мне пришла подруга Юлька. И пришла, как назло, в среду.
- Привет, лысая девочка! - Заорала с порога Юлька. - Пойдём гулять! Возле седьмого дома мужик дрочит стоит, можно сходить, поржать.
- Здравствуй, Юленька. - В прихожую некстати вышла моя мама. - К сожалению, Лида не выйдет сегодня гулять. Мы Библию читаем.
Юлькины глаза заблестели:
- Библию?! Обожаю, знаете ли, Библию. А можно мне с вами её почитать?
- Ершова, - прошипела я, и наступила Юльке на ногу. - Тычо? Ты ж кроме букваря сроду ничо не читала.
- И что? - Юлька дёрнула плечом, - Мне скушна. А так хоть с тобой посидим, поржём. В общем, давайте вашу Библию, я вам про щас Моисея читать буду.
- Не надо! Ты можешь пасть жертвой сектантов! - Я попыталась остановить Юльку, но она уже отпихнула меня, и вошла в комнату, где за столом уже сидели папа, оба тренера, и Машка.
- Ты любишь Бога? - Сурово спросил Юльку тренер Игорь, и пробуравил её взглядом.
- Да я всех люблю. - Юлька подмигнула тренеру. - Бога люблю, Моисея люблю, и даже Ваську-соседа, хоть он и мент. В церковь, вот, в воскресенье пойду…
- В церковь?! - Волосы Игоря встали дыбом. - мы не ходим в церковь! Это всё от лукавого! И ментов мы не уважаем. Язычница!
- Сам ты мудак! - Рявкнула Юлька, и перестала подмигивать. - Пришол тут, блин, с талмудом своим, мозги людям засираешь, кришнаит сраный!
- Юля! - Покраснела моя мама. - Ты что такое говоришь?
- А сколько тебе лет, девочка? - Тихо спросила жена Игоря, и начала потихоньку прятать Библию.
- Четырнадцать.
- Поздно. Тебя не спасти. На челе твоём лежит чорная отметина.
- Идиотка. Это у меня тушь размазалась. - Юлька плюнула на палец, и потёрла им под глазом.
- Дурная девочка. - Поставил Игорь Юльке диагноз. - Проституткой вырастет наверняка. Не разрешайте ей дружыть с Лидой. На сегодня наше собрание закончено, встретимся в субботу.
Но в субботу мы никуда не пошли, потому что папа нажрался на свой день рождения, просил меня станцевать «что-нить для души», я станцевала как умела, и папа впал в кому до понедельника. А в понедельник повёл Машку на карате.
Обратно он вернулся задумчивым и пьяным. Посмотрел на потолок, и сказал:
- Блять.
Я была с ним солидарна, но вслух ничего не сказала. Папа протянул руку ко мне, простучал по моей лысине «Чижыка-Пыжыка», и сказал:
- Я ебал в рот все эти божественные мероприятия, дети мои. Всё это хуйня.
- Ты пропил зарплату?! - В прихожую выскочила мама, и в воздухе запахло грозой.
- Нет. - Просто ответил папа. - На тренировке ко мне подошёл Игорь, и спросил какова хуя мы не пришли в субботу на собрание. Я ответил, что у меня была днюха, я ликовал и фестивалил, моя дочь танцевала мне страшные танцы, и больше я ничиво не помню. А Игорь мне сказал, что я пидорас, и что свидетели Иеговы никогда не отмечают днюхи и ваще празники, и уж тем более не бухают и не фестивалят. А ликовать разрешено только на собраниях, в момент божественных песнопений. После чиво как-то само собой я послал ево нахуй вместе с его торжественными заседаниями, и отдал Машку в кружок мягкой игрушки. Пусть учится носки там штопать.
- А как же рай?! - коротко всхлипнула мама, и почернела лицом.
- А мне нахуй не нужен рай, где шляюцца всево четырнаццать тыщ человек, и все, блять, с овцами. А я овец не люблю, они вонючие. - С вызовом ответил отец, и поднял вверх указательный палец: - И в субботу мы все вместе поедем в парк, просирать мою зарплату на аттракцыоны и петухов на палочках.
Мы с Машкой довольно улыбнулись, и незаметно харкнули в свои празничные сапожки.
- Да, и ещё, - папа повернулся ко мне: - Юльку тоже позови. Хорошая девка. Хоть и вырастет, стопудово, проституткой
Люди хотят похудеть, разбогатеть, подкачаться, потрахаться, вкусно пожрать и оторваться. Поумнеть, бл*дь, никто не хочет!!!
Зависть… «Чёрная»… «Белая»… Да она может быть только… «Чёрной»… Без оттенков…
Всегда помни, что толпа, рукоплещущая
твоей коронации - та же толпа, которая
будет рукоплескать твоему
обезглавливанию. Люди любят шоу.
Говорят, что бы решить проблему, надо призвать на помощь разум, но этого мало, надо, что бы он пришёл.
Для трезвой самооценки человеку необходимы мужество и благородство. Мелкий паршивец, чувствуя кожей и узнавая из новостей, что таких, как он, в мире множество, что количество действительных членов «тайного братства паршивцев» неуклонно увеличивается, ни за что не захочет каяться в своих грехах. Он скорее скажет, что горд своей свободой и имеет право грешить, а право это ему не кто иной, как Господь Бог, лично даровал. Как выразился недавно в Англии один епископ-гей: «Меня таким Бог создал, и я за это Богу благодарен». Свалил свои смертные грехи на Господа Бога и ещё поблагодарил Его за это! Уму непостижимо.
Интересно жизнь устроена людей,
Ставим цель, стремимся очень к ней,
Достигаем, получаем кайф,
И опять витаем мы в мечтах!
…Снова цель и снова сложный путь,
…Некогда порою нам вздохнуть,
…Достигаем и опять вперед,
…Совершаем мы круговорот.
Так проходят дни, года, века,
Люди мчатся просто кто -- куда,
Незаметно пробегает жизнь,
А мы жили, иль по жизни пронеслись?
А.Ч.
когда говоришь с человеком наедине, он кажется совсем другим.
НУ ДА, ВЫПЕНДРИВАТЬСЯ ТО НЕ ПЕРЕД КЕМ
«теряем то, что никак нельзя терять…»
Люди мечутся по Сети, разыскивая родную душу. Наконец, находят. А далее - метания на всю оставшуюся жизнь между Долгом и Любовью. Реальность 21 века!!!
Совесть обитает только в чистой душе.
Иногда чтобы высоко взлететь нужно упасть на самое дно, чтобы хорошо оттолкнуться.
Не навреди! Какой бы ни был твой порыв,
не надо пальцем любопытным в тот нарыв.
Чужое горе лучше просто обойди…
Ты только, я прошу, не навреди!
Когда люди выведут меня из себя, я, чтобы успокоиться, читаю книги о животных. Если в их мире и существуют какие-то политики, то уж наверняка не такие идиоты.