Если Вы людям нравитесь, то Вы хороши. Если они ненавидят Вас, то Вы - лучший.
Вы обещали мне колонии на Марсе. Вместо этого я получил Фейсбук.
Это случилось поздним вечером, когда все спали. В темном углу стоял старенький одинокий шкаф. Но это он с виду такой невзрачный и ненужный. Обитатели дома очень любили его и не обижали его своим невниманием, что очень не нравилось его соседу справа - не менее старому, серебристому телевизору…
Шкаф…
Моим соседом был небольшой, почти, квадратный ящик. Кажется его звали «телевизор». Чаще он стоял грустный и молчаливый, но когда хозяева подходили к нему, то он загорался яркими красками и развлекал быстро сменяющимися картинками. Особенно его любила смотреть бабушка, самая старшая жительница этого дома. Сначала она смотрела на часы и если стрелки показывали нужное время, усаживалась в мягкое кресло, брала в руки пульт и молчаливый телевизор радостно начинал играть картинками. Бабушка всегда бурно реагировала на происходящее, словно проживая с кем-то на экране чужую жизнь. Также его изредка любил смотреть единственный мужчина в доме. Он почему всегда качал головой и что-то бубнил под нос, недовольно, как будто ругал телевизор за неугодные ему вести. Молодая женщина также редко подходила к нему, в отличие от маленькой девочки, которая звонко и громко комментировала и расспрашивала о происходящем на экране.
- Шкаф - угрюмый и молчаливый, старый… - думал телевизор, - Такой же, как книги в нем!
- И что они в нем нашли?! - досадовал он.
- Книги похожи на людей! - вдруг заговорили стены.
- Книги? - удивился телевизор.
- Они также похожи на тебя, когда люди стремяться угодить всем, меняют маски… - отвечали стены.
Телевизор…
На его полках располагались книги. Старенькие, потертые, слегка потускневшие, с пожелтевшими страницами и твердым переплетом, выполненном в весьма строгих традициях. Они занимали самое почетное место, на самой верхней и более просторной полке. Чуть ниже располагались красочные, красивые еще не успевшие пожелтеть от старости, книги. Еще ниже лежали небольшие книжки, очень яркие и броские, одетые словно новогодняя елка. Они нравились мне больше всех! Такие яркие, как картинки на моем голубом экране! Но больше всего меня удивляло то, что они грустно лежали без дела, лишь изредка красуясь в руках домочадцев! И напротив, старенькие, с тусклыми красками книги всегда пользовались популярностью у обитателей дома! Бабушка, некогда сидевшая напротив меня и оживленно реагировавшая на увиденное во мне, сидела в том же кресле с книгой, смотревшая, как казалось, в одну точку и лишь бегающие глаза по страницам выдавали хоть какой то интерес к ней. Приходя поздно вечером молодая пара, после домашней суеты по дому, также любили уединиться с книгами. Здесь вкусы их совпадали! Они выбирали книги с верхней и средней полок. Те, что лежали на самой нижней, любила маленькая девочка. Она всегда подбегала к бабушке и просила ей рассказать о содержимом этой красивой книжки. Сидя вместе, бабушка и внучка перелистывали ее и на страницах мелькали такие же яркие и красочные картинки, как во мне!
- Почему же их так редко перечитывали в отличие от других книг? - размышлял телевизор.
Маленькие и тоненькие книжки прочитывались быстро и легко. Незамысловатая игра слов… не более. К ним не хотелось больше возвращаться. Более толстые читались долго и с большим интересом! Их хотелось перечитывать еще и еще. Вчитываясь между строк, книга выдавала еще более полную и красочную картину! Это мог делать не каждый. А если книга была оформлена красиво, играющая жизнерадующими красками и показывающая красивые картинки, то такую книгу не хотелось выпускать из рук! Однако попадались и такие, которые больше походили на те самые маленькие книжки. Словно одна большая книга, сшитая из нескольких маленьких. Но и на них находился свой читатель…
- Книги похожи на людей! - вдруг заговорили стены…
Марья Михайловна возле дома целыми днями сидит-дежурит, что ж тут еще - ни детей, ни внуков, ясно, что некуда ей пойти. Марье Михайловне всё не в радость: снизу ремонт, у подъезда курят, девка соседская красит губы - как ей мамаша не запретит? Марья Михайловна всё заметит, что не дозволено и неверно, губы поджав, головой качает, вся как ходячий сплошной укор. Так бы и с жизнью на мировую не удалось ей пойти, наверно, если б не восемь котов - и крепость. Крепость - особенный разговор.
Разве возможно не помнить это - как на заре полыхнуло пламя, как не хватало бинтов и хлеба, бомбы рвались, пропадала связь, как не пускали врагов к воротам, били - и пулями, и штыками, как умирали, но не сдавались, зная, что крепость не может пасть.
Разве возможно не помнить мужа - славный герой, человек-эпоха, был и в осаде для всех - стеною, да и остался таким потом…
Память совсем никакая стала: Марья Михайловна помнит плохо, как повстречала его впервые - где-то в Сибири, в сорок шестом.
То, что по жизни в себе носил он, так и осталось навечно с нею. Если спросить, то она расскажет - вроде бы видела всё сама. Слушают много, но мало верят - кто снисходительней, кто позлее, люди по кухням своим судачат: «выжила старая из ума, жалко, но с возрастом все дуреют», «как, мол, не стыдно молоть такое», «это не кровь, а сок земляники», «ты, мол, бабуся, получше ври…».
День затихает, коты сереют, ночь оставляет людей в покое.
Марье Михайловне снится крепость -
та,
что живет
у нее
внутри.
Мы тянемся к тем людям, рядом с которыми раскрываем свои лучшие стороны, не чувствуя давления на слабые места.
Никогда и никого не проклинай!
Эта сила бывает безразмерной:
Слова со злобой убивают, знай,
И возвращаются обратно непременно.
Лучшая профессия та, которая по душе, и результаты ее заметны чужой душе)
Если выносят Ваш мозг … Радуйтесь! … Значит он представляет какую-то ценность…
Стремление обуздать жизнь - прекрасно, но лишь до того момента, пока в этом стремлении не задеваются чужие жизни.
Людей легче сменить, чем изменить.
В мире есть только один человек, способный потянуть тебя на дно или вытянуть на верх - это ты сам.
Глаза-вы зеркало души
Но душу-ты не видишь.
Пишу тебе-слова любви
Читаешь-но не слышишь.
Тебя встречаю я-во сне
Там нет границ-запретов. И думаю-иди ко мне
Ты слышишь-мысли эти.
Если человек говорит в злости - слушай, но фильтруй. Обычно 50% сказанного о тебе - правда.
-К-
Есть люди - соглашатели. Какое мнение в разговоре они бы ни услышали, согласно кивают головой, прицокивая и сочась псевдопозитивом.
Есть люди-отрицатели.Эти на все строят скептическую физиономию, когда-то решив, что это умно и круто.
И как же ценны адекватные товарищи, умеющие думать и правильно оценивать информацию.