Снится мне, что я усталый конь.
Волоку телегу сквозь огонь.
И со мной в упряжку впряжена
Маленькая девочка - жена.
Слезы по щекам, блуждает взгляд,
Волосы ее уже горят.
- Брось телегу, глупая. Беги, -
Дальше вовсе не видать ни зги.-
Нос в веснушках подняла рябой,
Заглотнула слезы: - Я с тобой.
Как вам сказать или может написать, что любить и ждать вас будет только Мать…
Странные мы люди…
Без любви нам плохо. С любовью …
Когда сильно любишь, то порой всякая мелочь сильно ранит: равнодушный взгляд любимой, невнимание, долгий ее взгляд на другого мужчину…
Это всё ерунда, и ты прекрасно это понимаешь. Но душа болит… ноет, ноет. а если ещё ты не можешь уснуть, то терзаешь себя мыслями … придумываешь то, чего и не было. И мучаешь себя…
Ну поцеловала бывшего, но выпила с ним шампанское в ресторане. Сам виноват, ты был не рядом, занят …
И это даже не ревность, я понимаю что ничего не было… но душа щемит, уже второй день…
Почему? Что мне не хватает? Любимая с тобой. Пусть не так сильно любит, но с тобой. Ты ей по-своему дорог и ты это чувствуешь…
А сердце болит, и рубцы остаются от каждой двухсмысленной мелочи …
И ты уже думаешь: «Зачем мне такая любовь? Чтобы мучаться?» И ответ ты уже знаешь. Без любви, с пустым сердцем жить ещё тяжелее, точнее существовать ещё тяжелее и противней.
Чем ярче, сильнее и светлее твоя любовь. Чем радостнее и счастливее время проведённое вместе…
Тем больнее и глубже раны, получаемые от любимой …
Ну не позвонила…
Не отправила весточку…
Ну почему сразу забыла.
Не смогла.
И в глубине души я понимаю, что это всё ерунда. Завтра она обнимет тебя и нежно поцелует и всё забудется… Завтра…
но сегодня, сейчас… Сердце болит…
И ты счастлив, потому что ты Любишь и ты это чувствуешь всеми своими клеточками тела, которые она нежно целовала и ласкала…
И ты мучаешься, потому что ты Любишь и Любимой нет рядом.
Совсем запутался, стал мнимым.
Может это и правильно, что даже в сильной, взаимной Любви просто так без мук, без переживаний ничего не бывает? А боль души лишь оттеняят радость в минуты счастья, в минуты, когда ты рядом с любимой?
Ну так вот, милый N., мне чертовски больно.
Будто резцы на сердце, и ржавый крюк
Вырвался чудищем, грудь оттянул бемольно.
Вход в Wonderland - не нора, а открытый люк.
Я же не Шива, мне вовсе не хватит рук
В стены вцепиться и больше уже не падать,
Лечь ледоколом на выбранный в спешке курс:
Огненно-рыжим нынче никто не стирает память,
Я, получается, мёртвый, ненужный груз.
Что ж, перекрашусь, выскоблюсь, отлюблюсь.
Со мной выживают отчаянные любовники, а кто умирает - на выход идет с вещами. Вон кто-то стоит обнаженный на подоконнике, смеется, когда его пламенем освещает. Другой улыбается сверху из невесомости, играя чужими судьбами и мирами: «А мы повстречались на трассе, на полной скорости. Меня патологоанатомы собирали». Я помню их всех - по имени и по родинкам, могу опознать из тысячи пострадавших.
Но спутники наши сбиты, пути не пройдены.
А если и пройдены - то никогда не наши.
взяв микрофон
и сдерживая смех,
я вскрикнул,
уподобившись мерзавцу:
- а эту женщину
любил я меньше всех!
и указал
на брошенную пальцем.
…она стояла
посреди толпы:
толпа смеялась,
потирая руки!
я видел,
как меняются черты
ее лица
от накатившей скуки.
я наблюдал спокойный,
добрый взгляд,
в ее глазах
блуждало безразличие
к безумцам,
что кусают и шипят;
… я меньшился
от этого величия!
она ушла
под угасавший смех
больной толпы,
а я стоял и мялся;
ведь эту женщину
любил я больше всех.
но по сей день
ей в этом
не признался.
Ты никогда не скажешь мне «люблю»
Не одАришь влюбленным взглядом
Встреч с тобой опять напрасно жду
А тебе ведь этого совсем не надо
Ты никогда не назовешь меня своей
Не прижмешь к груди, не поцелуешь
Я не числюсь в списке твоих друзей
Из жизни просто, как пылинку сдуешь
Ты никогда не скажешь мне «люблю»
Я для тебя … так, что-то между прочим
Но Бога за тебя, все равно, молю
Чтобы счастливыми были твои очи
Танцуй меня…
…Веди в игре полов.
Урок повиновения усвоен.
Я - сдамся.
Ты к крыльцу подкатишь «Боинг»
и землю картой выстелишь у ног.
Отдать бразды сильнейшему?
Легко!
Забить на заморочки феминисток.
Мне в кайф и проиграть,
и подчиниться,
и ниже стать на дюйм / без каблуков /
…
Из клана роковых эмансипе
шагнуть в разряд
уютных, тёплых женщин,
способных воспевать простые вещи,
помешивая ужин на плите.
Убрать в комод хрустальный башмачок,
чтоб Золушкой
в потёртых, старых джинсах
порхать
в священном трепете над принцем,
устало прикорнувшим на часок.
…
Хранить его сиятельный покой.
Невидимой сиделкой на диване
тихонько поправлять седые пряди
заботливой и любящей рукой…
О, да… о, да…
…родная седина.
Я в ней так непростительно повинна…
Но слёз твоих святую половину
мне выплакать отмерено сполна.
…
За право БЫТЬ -
/ иной услышит «быт"/
Но в малом умещается большое.
Попробуй очарованной душою
Любовь вселенским замыслом вместить.
Без громких обещаний и тирад,
сойдя с безумства форте до пиано.
Неслышно целовать виски…
…и раны -
/ они в нас одинаково болят /
…
Уж полночь бьёт.
Кому-то кончен бал.
А Золушка вполне себе практична…
Без лишних увертюр снимает лифчик,
ныряя в плен измятых покрывал.
И мягко разливается теплом,
врастая в доминантного мужчину
податливой,
покорной половиной,
берущей властелина на излом.
…
Из горла выжимая долгий крик,
сулит испепеляющую нежность,
которая и вывернет,
…и взрежет,
и вскроет гениальностью язык,
рождая в бессловесной тишине
живые,
раскалённые фантомы.
Так проза под крылом родного дома
поэзией становится во мне.
Во мне война, в тебе, и в ней, и в нём. Мой счётчик шкалит, скорость на пределе. Мне кажется, что я крещён огнём, но лишь помазан льдом на самом деле. Помазанник у бога не в чести - асфальт дымится и поют цилиндры. Никто не обещал тебя спасти, никто не надевал законной митры. С чего ты взял, что боль равна нулю, когда уйдёшь в занос на повороте? С чего решил, что тихое «люблю» поют всегда на самой верхней ноте? Как ты поёшь - беззвучно потому, что срок отмерен, утверждён, подписан. Что скорость - имя богу твоему, что вдоль дороги волки спят и лисы. Буди их всех, играй, веди во тьму - у этой стаи кровь твоя и зубы. Порви изнанку мира наяву - возьми её безжалостно и грубо.
Во мне война, в тебе, и в нём, и в ней… Рычит мотор, терзая слух и душу. И ночь полна таких стальных зверей - отменных гончих, вышедших на сушу из моря первозданной темноты, из лабиринтов трасс, мостов, туннелей… Из тайны, что жива здесь только ты и мир нам не подарен, а постелен. И лишь когда мой зверь не сдержит руль, ни бога не помянет и не чёрта - скажи им всем, что кончился июль, что дело не в войне, а в строчке Worda. Которая плывёт поверх времён, поверх всего, что было в жизни низким - в той строчке, ангел, дьявольский закон: так долог путь - но выбрать нужно быстро.
Любовь… она зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних. Любовь как огонь - она сначала светит, потом греет, а затем обжигает. Но любовь - это единственная вещь в мире, которую ты можешь отдать и все же она останется с тобой.
Это - как вирус, который живет внутри,
И бесполезно лечиться настоем трав.
Это - хрипеть, задохнувшись потоком рифм,
И леденеть, и плавиться до утра.
Это - как схватка, как самый последний бой,
Грозный соперник безжалостен, ловок, горд.
Это - молиться, и если услышит Бог,
Дату рождения праздновать дважды в год.
Это - цунами, бездна, бескрайний миг,
Это - родник, и радуга, и маяк.
Это - безумие, это - огромный мир.
Это, всего лишь, мальчик, любовь моя…
Любовь не только возвышает,
Она порой нас разрушает,
Ломает судьбы и сердца
Как девяносто грамм свинца.
И ты уже не в силах воли
Открыть знакомые пароли,
Ведь ты зашел уж далеко
Обратно выйти не легко.
Как в том заманчивом кино
Пьянит игристое вино.
Что за дурманящий напиток?
Хранится где с рецептом свиток?
Найти, порвать и уничтожить,
Чтоб жертв в дальнейшем не умножить.
С зеленым змием скляночку разбить,
Чтоб ядом никого не отравить.
Но, к сожаленью, это не возможно
И от того у всех в душе тревожно.
Едва отправившись, падешь уже на старте,
Ведь это место не назначено на карте,
Быть может даже нет такой страны,
Скорее это выдумки луны.
Но сердце бьется барабанной дроби в такт,
Необъяснимо это, но однако факт!
Любовь, друзья мои, не предсказуема
Сперва светла, ну, а потом темна
Причин для смены красок у нее найдется уйма,
Везде загвосточку найдет она.
Сначала это чувство солнцем светит
И душу греет пламенный огонь,
Амур не правильно не метит
Его своим презрением не тронь!
Потом все это исчезает
В груди пожар погаснет в миг,
Тоска с отчаянием навевает
Едва душевный сдерживаешь крик.
Да, такова любовь, мои друзья
Ты сколько в мире не живи,
А так считаю лично я Но, согласитесь- сель, а ви!
В моей груди огонь горит,
Душа от счастия пылает,
Главу мудреную мутит
И все преграды убирает.
Но что это со мною, я не знаю
Крыла невидимые вверх меня взнесли
И в океане нежности я утопаю,
Не ощущая притяжения земли.
Теперь я знаю это чувство,
Что греет сердце, разгоняет кровь
И заставляет человека совершить безумство
А все это она- любовь!
Музыку и людей желательно слушать сердцем.