Любовь беспредельна… и можно о ней говорить бесконечно и многообразно… и никогда ответ не будет исчерпывающим! Точно можем знать лишь одно: любовь есть или её нет.
Любовь - как дымки голубая даль,
Неуловимый отблеск мысли.
Она - как будто умереть не жаль
В заоблачной безбрежной выси.
Она - ликующий юнец,
Вдруг сердцем ощутивший трепет,
Когда бездушию конец,
Вместо бахвальства - детский лепет.
И крик счастливый в тишине,
Когда соитие свершилось.
Глаза, горящие во тьме,
И пряди на подушке вились.
Ни слова, ни движенья губ,
Ни вздоха грустного от расставания.
Ни грохота фанфарных труб,
Но лишь - в любви признание.
Я на тебя гляжу через окно,
С той стороны, где холод и рябина,
Там у тебя уют и чай с малиной,
А у меня здесь пусто и темно.
Там у тебя медово-желтый свет,
Лениво дремлет кот на одеяле,
А у меня в груди - два грамма стали.
Впечатался полночный силуэт
Не в сердце даже, а куда-то глубже -
Нет слова ни в одном из языков.
Там до сих пор живет моя любовь
И тем пытает вечно мою душу.
И пусть. Мне это даже по нутру -
Я лично выбил в собственной душе
Избитое, извечное клише:
«Тобой живу и без тебя умру».
А ты живи и этот мир вдыхай,
Любуйся потолком или закатом.
Забудь того, кто был с тобой когда-то,
А нового - держи, не отпускай.
Мне неизвестен список рубежей
И глубина намеков междустрочных
Но высоту любви я знаю точно -
Четырнадцать панельных этажей.
Я не знаю, как заканчивается любовь.
Если любовь заканчивается, видимо, это не она.
Он очень многого не умел, но зато он умел зажигать звезды. Ведь самые красивые и яркие звезды иногда гаснут, а если однажды вечером мы не увидим на небе звезд, нам станет немного грустно… А он зажигал звезды очень умело, и это его утешало. Кто-то должен заниматься и этой работой, кто-то должен мерзнуть, разыскивая в облаках космической пыли погасшую звезду, а потом обжигаться, разжигая ее огоньками пламени, принесенными от других звезд, горячих и сильных. Что и говорить, это была трудная работа, и он долго мирился с тем, что многого не умеет. Но однажды, когда звезды вели себя поспокойнее, он решил отдохнуть. Спустился на Землю, прошел по мягкой траве (это был городской парк), посмотрел на всякий случай на небо… Звезды ободряюще подмигнули сверху, и он успокоился. Сделал еще несколько шагов - и увидел ее.
- Ты похожа на самую прекрасную звезду, - сказал он. - Ты прекраснее всех звезд.
Она очень удивилась. Никто и никогда не говорил ей таких слов. «Ты симпатяга», - говорил один. «Я от тебя тащусь», - сказал другой. А третий, самый романтичный из всех, пообещал увезти ее к синему морю, по которому плывет белый парусник…
- Ты прекраснее всех звезд, - повторил он. И она не смогла ответить, что это не так.
Маленький домик на окраине города показался ему самым чудесным дворцом во Вселенной. Ведь они были там вдвоем…
- Хочешь, я расскажу тебе про звезды? - шептал он. - Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую, словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда, из трех звезд… Но ты прекрасней всей звезд…
- Говори, говори, - просила она, ловя кончик его пальцев, горячих, как пламя…
- Я расскажу тебе про все звезды, про большие и маленькие, про те, у которых есть громкие имена, и про те, которые имеют лишь скромные цифры в каталоге… Но ты прекраснее всех звезд…
- Говори…
- Полярная Звезда рассказала мне о путешествиях и путешественниках, о грохоте морских волн и свисте холодных вьюг Арктики, о парусах, звенящих от ударов ветров… Тебе никогда не будет грустно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекрасней всех звезд…
- Говори…
- Альтаир и Хамаль рассказали мне об ученых и полководцах, о тайнах Востока, о забытых искусствах и древних науках… Тебе никогда не будет больно, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех звезд…
- Говори…
- Звезда Барнада рассказала мне про первые звездные корабли, мчащиеся сквозь космический холод, про стон сминаемого метеором металла, про долгие годы в стальных стенах и первые мгновения в чужих, опасных и тревожных мирах… Тебе никогда не будет одиноко, когда я буду рядом. Только будь со мной, ведь ты прекраснее всех звезд…
Она вздохнула, пытаясь вырваться из плена его слов. И спросила:
- А что ты умеешь?
Он вздрогнул, но не пал духом.
- Посмотри в окно.
Миг и в черной пустоте вспыхнула звезда. Она была так далеко, что казалась точкой, но он знал, что это самая красивая звезда в мире (не считая, конечно, той, что прижалась к его плечу). Тысяча планет кружилась вокруг звезды в невозможном, невероятном танце, и на каждой планете цвели сады и шумели моря, и красивые люди купались в теплых озерах, и волшебные птицы пели негромкие песни, и хрустальные водопады звенели на сверкающих самоцветами камнях…
- Звездочка в небе… - сказала она. - Кажется ее раньше не было, но впрочем, я не уверена… А что ты умеешь делать?
И он ничего не ответил.
- Как же мы будем жить, - вслух рассуждала она. - В этом старом домике, где даже газовой плиты нет… А ты совсем ничего не умеешь делать…
- Я научусь, - почти закричал он. - Обязательно! Только поверь мне!
И она поверила.
Он больше не зажигает звезды. Он многое научился делать, работает астрофизиком и хорошо зарабатывает. Иногда, когда он выходит на балкон, ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но звезд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо зажигает…
Он говорит, что счастлив, и я в это верю. Утром, когда жена еще спит, он идет на кухню, и молча становится у плиты. Плита не подключена ни к каким баллонам, просто в ней горят две маленькие звезды, его свадебный подарок.
Одна яркая, белая, шипящая, как электросварка, и плюющаяся протуберанцами, очень горячая. Чайник на ней закипает за полторы минуты.
Вторая тихая, спокойная, похожая на комок красной ваты, в который воткнули лампочку. На ней удобно подогревать вчерашний суп и котлеты из холодильника.
И самое страшное то, что он действительно счастлив.
Открывает личные сообщения.
Ищет неоконченный диалог.
Вот играет Zaz, а еще Эния.
Смотрит вверх. И видит не потолок,
а небо, электрическое, мерцающее, тающий, исчезающий млечный путь.
Пишет: «Знаешь, девочка, никогда еще
не было так.
Я не могу уснуть.
Понимаешь, я никогда не думал, - а слова несказанные горчат.
Давит, давит, давит небесный купол.
Я встаю и открываю чат.
И пишу тебе. Ни о чем, по сути.
Просто. Знаешь, просто чего-нибудь».
Сверху извивается на маршруте ниточками бисера млечный путь.
«Знаешь, - пишет он, - у меня играет на случайном выборе старый джаз.
Лед в большом стакане для виски тает, я его прикладываю у глаз.
За окном летят фонари со свечкой, и машины шинами шелестят».
Наверху ползет бесконечный млечный.
Звездочки, похожие на лисят.
- Знаю, ты устала и все такое. У тебя пути, города, дела,
нет тебе ни отдыха ни покоя, и твоя дорога еще бела,
просто не исписана по блокнотам, не перерисована по листам,
не распета выкриками по нотам, не перезамечена по местам,
и ведет, наверное, прямо в небо.
Видишь, сверху звезды, небесный путь?
Я там не был. Я никогда там не был.
Мы увидимся там.
Никогда-нибудь.
«Чем меньше женщину мы любим,
тем легче будет ей без нас.»
Но эту истину ещё понять бы нужно
Тем, кто не видит жизнь без вас,
И кто считает, что без вас мир рухнет.
Она хотела всего лишь счастья
И простой взаимной любви
А Бог давал ей одни ненастья
И незатихающую боль души
живу во мраке, в темноте…
и этой ночью, безусловно
я думал только о тебе,
как все запутано и сложно…
весь день я провожу тоске…
но в этом Мире, все возможно…
В твоих карманах воет ветер,
Идешь по жизни не спеша,
Глотаешь дым от сигареты,
И вдаль боишься делать шаг.
Твои друзья взлетели выше,
Работа, дом, семья, уют…
А ты гуляешь сам по крыше,
Твой дом пустой, тебя не ждут.
Давно забытый старый номер,
С кармана выпал невзначай.
Две цифры стерты, но ты вспомнил,
И пригласил ее на чай.
Поспешно выбежав из дома,
На светофоре ждать не стал…
Сильный удар… звонок на номер,
Все, что успел сказать: «Прощай».
и тебе всё равно
с чьей душой загорать под кайфом
с кем сушить при луне два уставших астральных тела
ты снимаешь три жизни с себя -
…три истлевших майки,
оставаясь без кожи в безвременье психодела…
сквозь соломинку море / до капли /…
лазорев ветер…
по глотку - одиночество - чёрная пасть пустыни…
постигай меня медленно - в бренности… в звуке… в цвете.
ты и сам не заметишь, как скоро мы их покинем…
…
…гитаристу салют!
он сквозь дымку в приморском баре
отбивает, не глядя, отвязные ритмы регги…
я качаюсь на стуле… а в мыслях: «…красивый парень…»
и балийская ночь заплетает минуты в дреды…
невесомо… легко…
рассыпаясь мерцаньем с пальцев -
электрический треск - соскользнувшее небо - шёлком…
за соседним столом бородатый дуэт бенгальцев
по бутылке от «Колы» ладонями бьёт чечётку -
…
измельчает миры на гудящую пыль молекул -
и светящийся звук отлетает живым каскадом,
обрастая в полёте индиговым, ровным цветом…
а в меня проливается вечность вторым стаканом -
чем-то терпким… густым…
мы такое ещё не пили…
только пара секунд - осознать, что курок отпущен…
странно… уровень моря во мне до сих пор стабилен,
но в тропическом сне за буйки потащило душу…
…
меж столов… босиком…
улыбаясь блаженно… пьяно…
обхватить микрофон… и забацать шедевр «про зайцев»
то, что «нам всё равно» - у буддистов - считай, нирвана…
и акуна ма-та-та у рухнувших в транс бенгальцев…
типа, всем хорошо…
всё танцуют - луна и звёзды…
а у пальм / мама мия! / реально большие ноги
и они в темноте принимают такие позы -
как сошедшие с неба под звуки там-тамов боги…
…
просто петь и кружиться…
…кружиться и петь, кайфуя,
а под утро проснуться в прохладном песке на пляже
беззащитным моллюском, помысленным Небом всуе -
/воплощённый фантом -
… без каркаса… без кожи даже…/
В этой схватке миров, в неизбывности бренной кармы
он пытается БЫТЬ, выгорая дотла веками…
и опять устремляясь в слепой океан Сансары,
что с роденовским рвением точит в нас жизни камень…
Я тебя по-прежнему люблю,
Может даже больше, чем когда-то,
Я твое дыхание ловлю,
Сердце бьёт ритмичное стаккато…
Я тебя любила как могла,
Как струна гитарная звенела,
За собою взглядом увлекла,
Только песню главную не спела…
Главного сказать я не успела,
Не хотела или не смогла,
Я тебя в стихах своих воспела,
А же тебя ревностью сожгла…
Я тебя любила и люблю,
Бог - свидетель, я понять пыталась,
Ни о чем тебя я не прошу,
Я в себе еще не разобралась…
И мосты эти не горят. Можешь даже облить бензином.
Я сквозь тысячу лет буду помнить твой дерзкий взгляд.
Я любила тебя, и люблю, бесконечно сильно.
Пусть простят меня нелюбимые. Пусть простят.
Вот и август к концу. На исходе дождливое лето.
На дороге разбитой озябшие морщатся лужи.
Ты сейчас далеко,…в разморённой Испании где-то.
Я скучаю безумно! Ты просто мне стал очень нужен!
Может это судьба? Может бонус за наши страданья?
Две души, изболевшись, друг друга в ночи повстречали.
Зацепились, коснулись нечайно, согрелись дыханьем.
Впопыхах не успев разобраться с ценою вначале.
Я налью себе чаю с малиной, чтоб просто согреться.
Без тебя одиноко и зябко в онлайном пространстве!
В мягкий плед обернусь, обниму медвежонка, как в детстве.
Разобраться пытаясь в душевном своём ренессансе.
Возвращайся скорей! Просто мне без тебя очень грустно!
Я привыкла к тебе… Ты к себе приучил понемногу!
Я сама не своя. Для меня это новое чувство.
Может так и должно быть? Об этом лиши ведомо Богу!
Снова август к концу! Растревожено сердце струною.
Мудрость песни простой, невзначай прозвучит предсказаньем.
Я согласна на всё, лишь бы быть просто рядом с тобою
Чтоб сердца согревать бесконечной любви ожиданьем!
Очень больно, когда мы теряем любимых,
Произвольно включая на кнопочку «Stop»,
Отдаем им до капли последние силы,
А уходим за дальний пустой горизонт.
Мы уходим от тех, кто сдаётся в разлуке,
Понимая, что слаб, и любви больше нет.
Опускаем, любя, мы дрожащие руки
И в разбитой душе гасим радужный свет.
Потому что любовь выживает у правды,
Горькой ложью её не поднимешь с колен.
Очень больно, когда ошибаются дважды,
Но больнее, когда доверяем не тем.
Жизнь разлучает нас порою командировками, она разлучает нас с любимыми, она проверяет наши чувства…
Мне нужно, чтобы меня дома ждала моя любимая женщина.
Ее ожидания создают удивительную картину чувств: волшебно раскрашенный акварелью воздух, пронизанный мелодией ее души и стихами, которые как маленькие чистейший роднички перекатывают свои рифмы по камушкам нот.
Возращаясь домой, я попадаю в эту атмосферу буйство красок, музыки и чувств и я понимаю меня здесь ждали, меня здесь любят.
Я подхожу и обнимаю свою любимую женщину, встречаюсь взглядом с изумительным по красоте ее глазами, и целую губки, тоненькие, чуть приоткрытые, вкусные… Целую нежно, даже чуть робко, боясь расплескать море любви и нежности, которое накопилось за время моего отсутствия.
И вместе с нами целуются наши души… вот они обнялись и слились в одно единое целое и тепло растеклось по нашим телам. Мы стоим обнявшись, нет крепко прижавшись друг к другу у дверей, чувствуя волшебное тепло любомого, родного человека и молчим. Мы давно уже потеряли чувство времени.
Мы наслаждаемся тем, что есть друг у друга!