Неужели же невозможно, чтобы - оба, сильно, друг друга, без борьбы, без тактики, без уловок - открыто, счастливо?..
Любить человека - худшая из работ.
Ведь он захочет придет, а потом уйдет.
И ты боишься, что в каждую из минут
Планы его с твоими не совпадут.
Любить человека страшно, ведь он - другой.
Не будет твоей рукою или ногой.
Сегодня он смотрит… Но вдруг не захочет впредь
С такой же любовью на плечи твои смотреть?
Его душевные трещины и слои
Немыслимо цепляются за твои.
И как-то неловко плакать лишь потому,
Что все ключи ты сам отдаешь ему.
Ключи от всех замков и от всех дверей.
Выскальзывают из пальцев. И якорей
Нет больше у сердца. Ты доблестно правишь сам
В открытый космос. Идешь по своим следам.
Любить человека глупо, ведь из путей,
Он выбирает тот, что всего сложней.
На все ухабах и камешках на пути
Тебя будет вместе с ним по ночам трясти.
Ты видишь, а он не видит. И объяснить
Порой невозможно. Приходится так любить.
Как будто повязка глаза погрузит во тьму.
Ты знаешь, что ты бессилен помочь ему.
Любить человека жутко, ведь у него
Свои чудовища. Всех их до одного,
И каждого дракона в своей судьбе
Убитого или нет, он несет тебе.
Любить человека больно. Он бродит там,
Где тропы проходят по самым больным местам.
Гуляет по минному полю твоей души.
Шаг в лево, шаг в право и тут же «пропал» пиши.
Любить человека? Боже мой, я прошу,
Не надо! Как я это в жизни переношу?
Ты дай мне задачу попроще. Такую как
Рабочему в шахте. Или любить собак…
И котиков… Но, если чаша сия придет
И медным тазом накроет, не обойдет.
Одно меня утешает день ото дня:
Ему так же больно и страшно любить меня.
С набухшей грязью набухают почки.
Так хочется поверить, что и жизнь
Моя покажет яркие цветочки
На голых ветках, потому твержу: Держись!
Зима души душистою не станет,
Снега разлук не привнесут тепла.
Увижу ль солнце на своей поляне,
Блаженство, как от молодых зелёных трав!
Услышу ли ещё я голос нежный,
Что нотками покажется мне мил.
Немного ощущаю той надежды,
Всего какие-то остатки скрытых сил!
Вулканчик маленький внутри томится,
И магма ждёт сигнала от неё,
Которую я назову - Царица!
Кровь от накала забурлит тогда ручьём!
Разлив безумства счастием затопит.
Все краски отношений впереди.
И как тепло купаться нам в любови
Совместно будет на оставшемся пути!
Мне всегда говорила мать: «Не живи с нелюбимым.
То, что стерпится-слюбится - это всё, дочка, ложь.
Никогда он не станет желанным, незаменимым,
И всю жизнь он тебе будет будто бы в сердце нож.»
Почему я не верила маме? Ответ очевиден:
Всё хотелось самой мне попробовать, испытать…
Только опыт, увы, оказался не безобиден.
Я и знать не могла, что придётся вот так страдать.
Я, в любви разуверившись, думала - не прогадаю,
Если выберу впредь не по сердцу, а по уму.
И я верила твёрдо, что с чувствами совладаю.
Я не знала тогда, что построю себе тюрьму…
По уму выбирать - это здорово. Есть ведь плюсы:
Идентичные взгляды, стремления и мечты.
У вас общие цели, устои, желания, вкусы…
Но всё это заполнить не может внутри пустоты.
Нелюбимый не станет вовек ни родным, ни близким.
Между вами всегда будет некое отчужденье.
И твой пыл не разбудят признанья, цветы, записки,
А забота и ласка лишь вызовут раздраженье.
Пропадёт постепенно желание развиваться.
Для него быть красивой? Подумаешь! Так сойдёт.
Не захочется ни общаться, ни улыбаться.
Ведь тебе наплевать станет, если он вдруг уйдёт.
И тебя поглотит без остатка вся эта рутина,
С каждым днём только хуже - безрадостней и сложней.
Возвращенье домой теперь - пытка и гильотина.
И захочется бросить всё к чёрту, да поскорей!
Так каков же итог? Бесполезно потрачено время.
Сил не хватит терпеть, и разрыв станет неотвратимым…
Может всё же не стоит? Зачем тебе это бремя?
Нет, не стать никогда счастливою с нелюбимым!
Прищур сливовых глаз.
Ботекс губ, обрисованный красным.
Не получишь отказ -
Маргарита обычно согласна.
Нет, она не берёт
ничего, кроме долларов, в руки.
В Маргарите есть лёд
и немного породистой суки.
Маргарита даёт
всем держать её талию в танце.
Но не всем повезёт
с ней уйти, ещё реже - остаться.
Дверь захлопнув рывком
в пять утра за усталым шатеном,
в неглиже, босиком
Маргарита играет Шопена.
А такси ещё ждёт -
от судьбы не уйти по-английски.
В Маргарите есть лёд
и погибший талант пианистки.
«Только путь Вдохновения свят…» © …
«У каждого на свете есть места»,
где память шелестит в лиловых соснах.
Сторонкой обхожу Лосиный остров -
с тех пор, как он светиться перестал…
Но жизнь - спираль -
…сезонное кино.
Я вновь судьбой заброшена случайно
в готическое логово туманов.
И прошлое воскресло за спиной.
…
Где мы с тобой повенчаны на день,
сбывались с регулярным постоянством -
вне времени,
в мистическом пространстве
застывших исполинов и теней.
Как призрачная грёза
… во плоти
лучом коротким выхвачен из мрака
осенним порожденьем зодиака
ты вновь возник в просвете паутин.
…
В чертогах, отливающих росой,
душою заблудившийся в трёх соснах -
мужчина
/ или демон с голым торсом /
идёшь по следу девочки босой…
Я слышу твой упругий, хищный шаг
и поступь настигающего барса.
Настолько влюблена -
…чтоб не бояться…
И счастлива вполне, чтоб не дышать…
…
Застыть на миг,
…предчувствуя озноб,
когда ты, наконец, обнимешь сзади…
А небо, покачнувшись, будет падать
каскадами индиговых стволов,
круженьем золотых сосновых крон.
Я чувствую, как снова прорастаю
…в твой взгляд -
слегка насмешливый и карий,
что хищно отливает янтарём.
…
И пальцы очарованно скользят
по сильному,
…накачанному телу…
Но взбалмошная суть таёжной феи
искрит во мне капризами бесят.
И смехом прорывается в словах…
Как вдруг в разрыве паузы невольной
я стану удивительно покорной
в твоих испепеляющих руках.
…
Бедовой головой прижмусь к груди,
чтоб слушать,
как бунтующее сердце
приходит в резонанс с дыханьем леса
в пахуче-хвойной терпкости любви.
И ты, врастая в женщину теплом,
пройдёшь губами медленно вдоль шеи.
Но вдруг исчезнешь
… призрачным виденьем
в сентябрьском тумане голубом…
…
Как лёгкий прерывающийся свет
забытой,
удивительной легенды,
воскреснув краткой вспышкой Вдохновенья,
что в сумраке молчало столько лет.
Сейчас повсеместно в ходу очень модное мнение, что философию следует оставить философам, социологию социологам, а смерть мертвецам. На мой взгляд, в этом одна из величайших ересей - и деспотий - нашей эпохи. Я решительно отвергаю точку зрения, будто бы о вещах, касающихся всех и каждого (как то смысл жизни, природа справедливого общества, естественные пределы человеческого существования), только специалист вправе иметь свое суждение - причем только в рамках своей узкой специализации. Запретительные надписи Посторонним вход строго воспрещен, слава Богу, теперь встречаешь все реже во время загородных прогулок в своей собственной стране; но вокруг обнесенных высоченными заборами угодий нашей литературной и интеллектуальной жизни они по-прежнему растут как грибы. Несмотря на все наши достижения в области технического прогресса, мы - за пределами нашей узкопрофессиональной сферы - олицетворяем собой в смысле нашего умственно-психического развития едва ли не самый ленивый и безынициативный (невольно вспомнишь про стадо баранов) век за всю историю человечества…
Главная причина неудовлетворенности, которая довлеет над нашим столетием, как над веком восемнадцатым довлел оптимизм, а над девятнадцатым самодовольство, - как раз в том и состоит, что мы всё больше упускаем из виду наше неотъемлемое, данное нам от рождения первейшее право человека: иметь свое, самостоятельно сформулированное суждение по поводу всего, что нас так или иначе касается.
Настоящий мужчина всегда поддержит очаровательную женщину. Подержит, подержит, а как отпустит, отпустит…
посвящается одной смс.
«Вас ожидает серая „Лада“».
Больше не свидимся, пальмы с обоев.
Вектор иной окончательно задан.
Я, ты и «Джеймсон» пустой - нас тут трое.
Ты в показном безучастности всплеске
Яростно в кресле читаешь Гавальду.
Мысли твои мне придут в смске.
В мчащую по ленинградскому «Ладу».
Вас покидает серая «Лада».
Новые люди ждут. Новые встречи.
Ведь моногамия есть баррикада,
Что норовит загореться извечно.
Ты после секса казалась мне скучной,
Но диктовало моё чувство такта,
Что отстраняться прям тотчас не нужно.
Молча лежал. Считал, скоро ль зарплата.
Я не любил тебя. Ты же, напротив,
К этим беседам вела меня хитро.
Я ускользал, брёл по темной субботе
В кухню, где жадно пил воду из фильтра.
Вас покидает серая Лада.
Мне представлялось прощанье простое:
Сдержан, циничен и «плакать не надо» -
Сухо скажу, облачаясь в пальто я.
Только теперь я растерянный малость.
Страшно подумать, что комната эта,
Где нами столько вдвоём достигалось,
В памяти только останется где-то.
И я неряшливо мямлю, что, «может,
Видеться будем с тобой временами…»
Вряд ли. Однажды на ноль перемножив,
Множитель больше не сыщешь в тумане…
«Вас ожидает серая „Лада“».
Больше не свидимся, пальмы с обоев.
Вектор иной окончательно задан.
Я, ты и «Джеймсон» пустой - нас тут трое.
в шумном баре с атмосферой танцевального зала,
мы сидели в нежности плотно закрытой палатке,
плыл бокал с чем-то сладким,
по-моему с блю кюрасао.
а теперь в калейдоскопе закрытых глаз плывут картины того чего мы лишены
и чётко виден закрытый дверной засов,
не слышно больше родных голосов
в моем диапазоне тишины.
прости, я не готов к бесконечной зиме,
хоть я её вечный пророк.
в моём к тебе письме
семьдесят семь строк.
семьдесят семь лишних строк.
Это просто стихийное бедствие,
Ты и я - ядовитая смесь…
Ну, какие тут, к черту, последствия,
Рада только тому, что ты есть…
Это просто волна сумасшествия,
Неподвластная «но» и «нельзя»
Это счастье с момента приветствия
И душа, что отныне твоя…
Это связь без причин и без следствия,
С ярким выбросом нежности в кровь,
Это неба немое содействие…
Это больше, чем просто любовь…
Прелестна ты как ангел небесный
Хоть не долго мы с та бой знакомы
Когда с тобою рядом я мне так тепло
Хоть не понятно мне чувства эти.
Я всё равно скажу тебе
Ведь нравишся ты мне
Где бы ты ни была,
Я буду любить тебя
-
до туда.
Dankoo
Не стесняйтесь женщину любить
Красиво, дерзко, до изнеможенья.
Чтоб кожей кожу как огнём спалить,
И ласками - до головокруженья.
И согревайте её губы страстью
И одевайте в поцелуи грудь.
Чтоб Ваше тело предпочла бы платью,
Чтоб губы-в губы в стонах утонуть.
К чертям мораль, и позабудьте страх.
Желайте свою женщину открыть-
Пусть от любви умрёт в Ваших руках!
Ведь это лучше, чем недолюбить…
Голубым да лунным пламенем
…полночь звёзды в домнах плавила,
чтоб лесов рассветным палевом лить осиновую медь.
Медяки чеканить листьями, сыпать в груды их неистово
золотыми, злыми искрами,
…отгоревшими на треть…
…
Сентябрю в осенней троице первым взять и успокоиться.
Он бредёт по свету… молится - то ль отшельник, то ль монах.
Постучит в окошко посохом -
…накормите его до сыта.
Заблажит, замашет космами, чудодействуя в стихах.
…
Затрепещет каждой строчкою, как вода в святом источнике.
И посыплются пророчества,
… побасёнки да псалмы -
золотой небесной манною листопадно-окаянною.
Не унижен подаянием, он не станет брать в займы.
…
Всё вернёт с лихвой и сторицей
…октябрю / второму в троице /
Книга Осени раскроется, тоньше став ещё на треть…
Перевёрнутой страницею - то ли странницей, то ль птицею?
Небеса истлеют ситцево
…до того, как облететь.
…
Лес хранит в ветвях листву ещё
…оборванцем в грязном рубище,
но не страшен холод любящим, сквозь прорехи льющим свет.
Ноябрю блаженно-нищему прозябать за городищами,
хоть ветра бездомно рыщут там,
…словно псы бредя во след.
…
Обивая чьи-то лестницы, он стихи бормочет, крестится,
а Зима коварной вестницей уж глядит из-за угла.
Ждёт скитальца у обочины…
Всё, что небом напророчено на земле сбывалось в точности -
…отражённым в куполах.
…
Дай приют слепцу усталому
…в чистом поле ли, в канаве ли…
Снегопад укроет саваном старика, что вышел весь…
и упал, споткнувшись… замертво…
…став кому-то «светлой памятью»
Пусть метель тоскливой замятью отпоёт уснувший лес…