прошу подскажи
покажи во сне
как дальше жить без тебя
мне
Люби меня любить.
До истеченья чисел.
Не оставляй борьбы
За дух, что нас возвысил.
Слиянье и восторг
Из благостной ладони
Нам посылает Бог
На крайнем перегоне.
Далёко от земли,
Сомкнув в покое веки,
Приблизим к лику лик
И сбудемся навеки.
Каждый раз нажимая на «stop» получался «restart». И спустя время понимаешь, что «stop» работает, но тебе просто хотелось дать шанс все исправить. Время сплывало в никуда, силы тратились, чувства как море перетекали из шторма в штиль. Надежда все исправить таяла как айсберг в течении Гольфстрим. И все становилось на свои места, медленно нажимая «stop».
костёр любви чтоб разгорелся
зажечь его она должна
а он потом подбросить должен
дрова
По-разному Любовь нас в жизни ждет…
И не зависит, кто когда попросит.
.К другому ранней и весной придет.
.Кого-то в позднюю догонит осень…
Вот - горизонт.
Вот - небо.
Вот - песок.
Вот - чайка.
Она делает
глоток…
Она морской воды
летит
испить…
И даже рыбы
может
наловить.
…Казалось бы,
ну что такого
здесь:
Есть роща,
парк, подлесок,
даже - лес.
…Есть сквер,
есть палисадник,
есть цветок,
Есть дерево…
И есть
немой восторг:
Как мир,
такой загадочный,
живёт?!
Ничто не вечно:
всё, что есть -
умрёт:
И чайке
не летать
полсотни лет,
Цветка недолог
аромат
и цвет…
И человек -
идёт к финалу
своему…
…Но чайка
оседлала вновь
волну:
Вот рыба
исчезает в клюве
вмиг…
Но не иссякнет
никогда
родник:
Господь
распоряжается
волной -
И чертит ей зигзаг
береговой,
Указывает
чайке
на улов
И дереву расти
велит
без слов…
Жизнь - есть,
есть созидание
и - смерть.
И снова -
возрождение…
Как снег,
Что каждую весну
истает
в пар,
А осенью -
взойдёт на трон…
Как - царь.
Любовь это???
Только если она???
Как ее узнать и где искать???
А может она рядом где-то ходит???
А все-таки она есть!!!
пойдем со мной… не говори. молчи.
пусть эта осень нЕхотя /случайно/
обронит от души моей ключи -
откроешь дверь, а я поставлю чайник
и станет чуть /на чашечку/ теплей
на чашку чая - пусть не мерзнут руки.
и взгляда твоего пьянящий плен
набатным слева отзовется стуком.
пойдем со мной… не обещаю рай,
поскольку сам нисколько не безгрешен.
пойдем со мной. не бойся. жизнь- игра,
в которой суть скрывается за внешним
А скорее всего, мы стоим к океану спиной… Мы уверены в тыле, затылком не чувствуя бездну /я не чувствую тоже, но ветер дрожит под рукой парусами Улисса, лишёнными тела и веса/. И какая волна подступает по счёту ко мне, я, увы, не узнаю, пока не накроет по плечи, словно бархатный плащ север с югом сведя на узле, чтоб не сбросил его я в слепой илиадовый вечер.
Маринисты молчат, и молчат капитаны всех стран о природе воды, что покрепче и рома, и бренди. Я стою к ней спиной, но со мной говорит океан, повторяя отливом: «Умри», а приливом: «Воскресни». И мне было бы страшно стоять и стоять одному / на других берегах одиночество нынче не в моде/, но какой-то рыбак, что забросил Луну, как блесну, намекает на то, что и в небе есть жители вроде… По погоде одеты, от рома и бренди пьяны, ловят тех в океане, кто сдался на милость стихии…
Мы стоим к океану спиной с ощущеньем стены. Он нам смотрит в затылок пронзительным взглядом мессии.
Ты подменил меня… Собою не остаться.
И беззащитная душа тебе сдалась.
Ты научил меня любимой просыпаться,
Что поцелуи - не касание губ, а страсть.
Ты в малых дозах был, но ты теперь привычка,
И нет возврата к той, кем я была тогда.
Судьба пыталась заменить тебя «в кавычках»,
Мешая попросту…, воруя дни, года.
Ты не стучался. Ты вошел. И в жизнь, и в вены.
Я сотни раз спасибо Богу говорю.
Не застрахованы от бед, но тем бесценны,
Глаза, в которых ты читаешь: я люблю…
Ладонью нежно прикоснись к моей щеке И в сердце разгорится огонек Проснуться чувства вдалеке, Которые прочтешь ты между строк. Мой мир наполнился тобой В душе теплеет огонек … А нужно это ли тебе? Не прочитать мне между строк…
Я хочу быть для тебя загадкой, женщиной твоей мечты… Нежной быть, спокойной, непонятной, Чтоб со мной делился ты, радостью, печалью, грустью, болью, Чтобы не случилось, не жалел… A делился лишь со мной любовью и чтоб ты меня любить хотел…
«Я своё отлюбила…»
Умерла, не иначе,
А другой нет причины,
В самом страшном кошмаре
Мне такое не снится.
Мужчина как парус, а женщина может быть ветром.
Опасным и страшным, ведущим в штормах к разрушенью.
В ней силы от тьмы или силы от яркого света,
И будь осторожен потворствуя женскому мнению.
Она может якорем быть в бушующем море.
Тогда кораблю невозможно разбиться о скалы.
Она принести может счастье тебе или горе.
Пусть выбор поспешным не будет, ведь внешность за малым.
Не лги, что подмять под себя её сущность сумеешь.
Цвет глаз изменить невозможно, тем паче характер.
Ведь ты при одном только взгляде её, так робеешь.
Что сделать сумеешь с натурой - «пылающий кратер»?
Ни чем приструнить невозможно, одной лишь любовью.
Не той, что кимвалом звенящим с пустым обещанием.
А с той, что готова за счастье платить алой кровью,
И жизнь прекращается с мыслью о расставании.
Для гордого сердца мужского путь к «храму» закрытый.
Амбиции лишь нарциссизта преследуют вечно.
Корабль какими ветрами к причалу прибитый?
Без компаса в море открытом, быть, очень беспечно.
Сумеешь влюбить в себя Женщину? Я не о бабах.
Ты понял прекрасно моё направление мысли.
И речь моя здесь о мужчинах, по жизни не слабых.
Не тех, кто трепло: - «Прибежит как собака, лишь свисни».
Собака, быть может, примчится на свист мужичишки.
А Женщина только к Мужчине пристанет душою.
В меня размышления эти вложили не книжки,
А Духом начертанный Образ, что вечно со мною!
Copyright: Елена Коваленко (Макарцова), 2016
иногда она мне писала
я так устала, так устала - невыносимо,
погода гадость, в магазине не было сигарет,
экзаменов перепутала даты, под ногами одна вода…
господи, дай мне силы! ей богу, сломается мой хребет.
помнишь, я как-то тебя просила?
мысленно обнимай меня иногда.
иногда она мне писала
я сегодня ходила кругами - вокруг двора,
и смотрела, есть ли помимо желтых еще какой-нибудь лист…
а потом гляжу на часы, думаю, ну пора!
написать тебе, как люблю тебя, как скучаю,
как без тебя всё быстро,
в смысле - все без тебя мелькает, дома огороды изгороди,
ну как в поезде если едешь,
и там в окне…
ты не забыл, что хотя бы изредка
я просила думать секундочку обо мне?
иногда она мне писала
вот сегодня точно решила - быстрее тебя забуду
чем ответ на вытянутый билет, еще побыстрее даже!..
почему ты смеешься?.. вот сделаю куклу вуду
поистыкаю иглами - вот ты тогда попляшешь!
и не смейся! ты не пишешь, как будто забыл пароли,
не звонишь, как будто забыл мой номер,
«я забыл ее номер!» - моя любимая рубрика…
что ты знаешь, дубина, о боли, той самой боли,
той что тебя превращает в дыру от бублика.
иногда она мне писала
про свои экзамены и зачеты,
про жужжащие за окном вертолеты,
про цунами и про клубнику, про дурацкие книги, но красочные обложки,
и про то, что ночью вычитала на Вики, но, такого, мол, «быть не может».
про дельфинов и старикашку Фрэйда,
про услышанную ей в переходе флейту,
про своего кота, про премьеры и про старье,
я не любил ее.
никогда
не любил
ее.
иногда она мне писала
про то, что хотела бы быть русалкой,
и что хвост бы украсила милой жемчужиной.
что сегодня она простужена,
но до завтра ей нужно срочно прочесть Шекспира,
(«ох, этого сумасшедшего Гамлета-принца»)
и с таким раскладом, конечно, лучше бы застрелиться.
или лучше еще - застрелить полмира…
и что она мне вчера звонила,
но я сволочь, и снова ей не ответил.
в общем, она писала мне все подряд.
*
знаете, если бы можно было
(я клянусь, что отдал бы все на свете)
приказать
«пожалуйста, не люби меня».