Уйти не дал, остановил у двери…
«Люби меня», сказал, целуя губы.
И я осталась, не боясь потери,
Лишь попросила, чтобы не был грубым.
Ты был так нежен, говорил, что любишь,
Я знала то, что вскоре пожалею,
Я знала то, что ты меня осудишь,
Что я сегодня ночью повзрослею…
А позже ночью, когда мы курили,
И точки сигарет горели ярко -
Мы поцелуи нежные дарили
И обнимались так, что было жарко…
И говорили мы о том, что будет,
Меня просил ты быть с тобою вечно,
И мы любили так, как любят люди
И, словно Боги в небе - бесконечно…
Расстались утром, когда солнце встало,
Ушла я рано - ты же еще спал,
И много нового открыла я внезапно,
Когда, меня ты встретив, не узнал…
Я получила от тебя последнюю смс. В ней было то же что и в предпоследней. Я просила начать все с начала. Ты не хотел.
1 день без тебя
я проснулась с дикой головной болью. Глаза открывать не хотелось, тем более вставать и куда -то идти. Я стала вспоминать причину стремления влить в себя такое количество алкоголя. Ты ушел. От этого стало еще хуже. Странно. Моральное страдание перешло в реальную физическую боль. Жаль только для таких случаев не разработаны таблетки. Они бы значительно облегчили жизнь большей половине человечества. Наступил в жизни кризис выпил таблетку, и плевать хотел и тебе не больно, и в груди не щемит. Какой -нибудь анальгин от не сбывшихся надежд. Но такого нет. Я поднялась с постели. Дальше передвигалась по квартире на автопилоте. Исключительно по памяти и машинально. На глазах была пелена слез которая как водопад не скончаема. Я даже не чувствовала что плачу. Есть не хотелось. На работу идти? Нет. Не смогу там просидеть весь день. Надо позвонить и сказать что заболела. Сказано сделано. Дома сидеть я тоже не могла. Тут как -будто был твой запах, и я его чувствовала. Надо бежать. Я оделась схватила ключи от машины и выбежала на улицу. Благо стоянка было совсем рядом. Вставила ключ зажигания и мотор завелся, тихо приветствую меня. Я опять разрыдалась. Взяла сумочку начала искать косметику. Перерыла ее всю ничего не нашла. Разрыдалась еще больше. Вспомнила про очки, которые ты положил в бардачок. Достала их. В темных стеклах вместо свое отражения увидела твое. Я отбросила их как будто ошпарилась о кусок раскаленного металла. Так надо останавливаться. Еще не хватало в 25 попасть в лечебницу, тогда точно никакого будущего не жди. Вот уже галлюцинации.
Я поехала. Куда не знаю. Мне казалось, что мной управляют, как куклой. Я остановила машину и очнулась от раздумий. Твой офис. Время 9:42 ты всегда опаздываешь. Не знаю зачем я решила остаться и подождать тебя. Зачем? не знаю. Прошло чуть больше часа. Я как завороженная смотрю на вход. И вот ты. Опоздал сегодня сильнее чем всегда. Видимо тоже была тяжелая ночь. Я очень хочу чтобы это было так. Как всегда в костюме. Аккуратно причесан и свежий отдохнувший вид. От этого стало не по себе. Я повернула зеркало заднего вида чтобы рассмотреть себя. Да. Видок. Опухшие веки. Зеленые глаза стали бесцветными, и все лицо в красных пятнах от слез. Я надавила на педаль газа и уехала. Опять не знаю куда. Вечером я пыталась тебе позвонить. Номер не доступен. Наверное ты его сменил. Может так даже и лучше. Я опять напилась.
2 день без тебя.
выходной отлично. Не придется снова отпрашиваться. я ходила по квартире и собирала все твои вещи. Включила громкую музыку. Не помогло, собрав кучу на полу я упала на нее с новым приступом боли в сердце. Раньше я и не думала сколько сил отбирает истерика. Я плакала пока не почувствовала бешеную усталость во всем теле. Вместе с ней пришло и безразличие. Я не чувствовала ничего. Исчезла та ноющая боль в груди. Вот оно! Я нашла обезболивающий препарат, и выписала себе на него рецепт. Принимала такой препарат 3 недели. Каждый вечер перед сном. Диагноз не изменился.
Без тебя месяц
Месяц прошел. а все по прежнему. Говорят время лечит то что покалечило, но видимо это не про меня. Я заперлась в себе. Не звонила подругам. Тихо сидела на работе, как конторский немой червь. Так было каждый день. Я существовала. Как мягкая игрушка которая лежит у меня в шкафу. Твой подарок. Вроде бы и есть. А вроде и нет. меня видно я излучаю тепло, но я ни на что не реагирую. У меня задержка почти на неделю. наверно стресс.
прошла еще неделя.
теперь я беспокоюсь. В обеденный перерыв пошла в аптеку купила тест. Побоялась делать сразу лучше вечером, когда буду одна. Придя домой, направилась в туалет. Сделала все как надо. Положила эту маленькую судьбоносную полоску пластика на стиральную машину и отвернулась. Простояла так минуты три, отсчитывая секунду за секундой. Повернулась и застыла. Две полоски. Бросилась на кухню доставать упаковку с инструкцией. Я знала что это значит. Но я молилась чтобы я ошиблась, и этот тест показывал с точностью да наоборот. Перечитала все, что и так знала. Я скатилась вниз по стене. Ноги стали жить своей жизнью и не хотели оставаться в вертикальном положении. Меня начало трясти. Боль снова вернулась. Тот камень в сердце опять зашевелился. Я задыхалась от боли и не могла остановиться.
на следующий день
Я рано встала. Быстро искупалась в душе. Оделась и направилась в больницу. Врач подтвердил мои опасения. Беременность 5 недель. Я вышла из кабинета и села. Только теперь я заметила сколько беременных женщин. И все они искренне улыбаются. Для кого-то 2 полоски это конец и не дай бог. А кто-то только о них и мечтает. Я относилась бы ко второму типу, но не сейчас.
Прошла еще одна неделя
теперь меня тошнит по утрам. Пока не сильно. Я долго думала надо ли тебе об этом знать? И решила что да. После работы поехала в твой офис. Репетировала речь которая должна быть полна гордости, независимости и достоинства. Но всякий раз начиная говорить я останавливалась и не могла закончить. Текли эти проклятые слезы. И я не могла договорить даже себе. не знала можно ли мне успокоительное и в каких дозах, и не стала его принимать. Но решила, что обязательно спрошу об этом врачей. Вот ты выходишь. Я вышла из машины и окликнула тебя. Опять. Опять эта дыра в груди не дает дышать
- Привет, что ты тут делаешь?
- Мне надо поговорить с тобой.
- О чем? Прошел месяц о чем говорить?
-Чуть больше месяца. -Автоматически поправила я тебя. Еще бы мне не знать. Ты живешь, А я отсчитываю свои дни.
- Антон я беременна._ я решила не тянуть предательские слезы опять начали наполнять глаза. Ты не удивлен. по крайней мере лицо не выражало никаких посторонних эмоций. Как всегда властность, воль, и сила больше нечего.
- Ты уверенна?
-Да совершенно.
- а почему ты решила что это мой ребенок?
Я не сразу поняла смысл твоих слов. Он как яд медленно пролезал в голову и обволакивал мозг, поедая его.
-Я не изменяла тебе ты знаешь. И после того… После того как… - черт я не смогла договорить эту фразу до конца. Я не произносила ее ни разу вслух. Как будто если я скажу значит признать окончательно, что ничего не измениться и тебя не будет. И рана закрыта во мне. - Ты понял что я хотела сказать.
- Допустим он мой. Сделай аборт, если хочешь. Хочешь оставь его себе. При чем тут я?
Ты совсем вышел из себя. Я вижу как твои глаза округлились ты повышаешь голос. Я знаю тебя всего.
- Просто хотела чтобы ты знал и все. извини за беспокойство.
Я развернулась и побежала к машине. В спину ты мне крикнул
-Елена это ничего не изменит.
Ты часто называл меня своей Еленой прекрасной. Только теперь это имя стало мне противно. Я села в машину. Завела двигатель и дернулась с места с какой могла скоростью. Покрышки колес жалобно засвистели.
На следующий день.
Бронов Антон спал и видел сон. Лена стоит перед ним, но какая- то странная как будто из плотного облака и что-то кричит ему. У нее на руках мирно лежит малыш. Вдруг он поворачивает к нему свое личико. И Антон видит себя! Он проснулся в поту, как будто пробежал приличное расстояние. В глазах по прежнему эта картина. Лена с его ребенком на руках, похожим на отца как две капли воды. Господи что я наделал! Да почему вообще мы расстались? сейчас он перебирал в памяти все те причины, по которым бросил Лену. Не хотел чтобы все зашло так далеко, боялся, что петля над его холостяцкой шеей затягивается все туже и туже. Все то в чем он пытался себя убедить, страх перед кольцом и Загсом. Но лена же не при чем!!! а теперь. месяц он пытался себя успокоить, что все сделал правильно. Что она давно нашла другого. А сам в тайне от себя шептал хоть бы она тосковала как и я. Сегодня по ее лицу он понял, что внутренний голосок был прав. Ей так же тяжело как и ему. И она сама пришла. Разве ты не хотел этого? Разве этого не хотела твоя гордость? Он закрыл в муке глаза, и не знал как пришла эта мысль, но ему не было страшно одевать кольцо на палец себе и молодой жене. Страх пропал. Он понял, что должен увидеть ее и объяснить что трус. Из- за его гордости и трусости пострадали они оба, и готов понести наказание за свою глупость. Набрав ее номер подумал: и для чего его удалял все равно из памяти не выкинешь нажав делит. Гудков не было. Бесчувственный голос произнес знакомые слова, что-то про абонент и не доступен. Наверно номер сменила. Ничего надо заехать к ней домой. Ключ даже не выкинул и хорошо пригодиться еще. И улыбнулся. Первый раз за этот месяц. Нет! Чуть больше месяца как уточнила Лена. Его Елена прекрасная. 6:05 ехать еще рано. Антон включил телевизор на единственный канал работающий с 6 утра. Там шли новости, как всегда. Он пошел на кухню, прислушиваясь к тому о чем повествует диктор. Вдруг, услышал про страшную аварию в которой погибла водитель женщина. Ноги сами понесли его в гостиную. На экране крупным планом показывали автомобиль. Черная тайота. Номер до боли знакомый, сам его подарил. Чашка упала на пол, разлив свое содержание на светлый ковер, но он не мог оторваться и не верил в то, что слышит.
- По данным службы ГИБДД вчера вечером произошло ДТП в результате которого погибла молодая женщина 27 лет. Автомобиль со слов свидетелей ехал на высокой скорости, и въехал на полном ходу в бетонное заграждение. К приезду скорой водитель Комаева Елена Дмитриевна скончалась на месте.
замерзла.
и соскучилась
до белого каления.
отчаянье кипучее
зажато меж коленями:
в ладонях недоласканных
томится нежность жгучая.
тоскливенько быть сказкою
от случая до случая…
В ответ на хохочущий смайлик скажу тебе: не обольщайся,
вниманьем моим опьянённый, не так уж и надо мне, типа,
чтоб так глубоко понимали, и нет мне резона общаться
с зазнавшимся, самовлюбленным и самонадеянным типом…
…но если б меня кто-то запер в какой-то компьютерной будке
и дал бы тебя мне по почте (а лучше, конечно, по аське),
то я поняла бы внезапно на сорок девятые сутки,
болтая с тобой днем и ночью и жмуря усталые глазки,
что я не спала и не ела, о жажде не вспомнила даже,
любимых не слушала песен, не видела маму и мужа,
и хуже всего - не хотела (за это Всевышний накажет),
так жутко ты мне интересен, так безоговорочно нужен…
по глазам я тебя читаю, все слова в небо улетают, не смотри на меня-я не для тебя…
Сегодня в инете мне попался этот рассказ!!! Жаль, что не был указан автор! Какой яркий случай веры, светлый и красивый.
********
Золотая дымка легла на воспоминания о том времени, когда я, переступив порог храма, поняла, что - остаюсь. Что найдено Отечество и Отеческие объятия, обретен тот мир, за который всегда будешь драться до последнего и который - всегда мир.
Дивный храм, его деревянные стены казались слитыми из солнечного света, а могучие деревья и буйная зелень вокруг создавала ощущение старинной сказки. Мудрый батюшка, что согласился принять меня, грешную и непослушную, в духовные чада, виделся одним из тех, чьи жития я тогда читала взахлеб днями и ночами. «Молись Божией Матери», - говорил он мне во всех обстояниях, и грешное мое сердце каким-то уголком пыталось отразить свет его благоговения перед Пречистой. Издерганная и перемазанная житейской грязью душа младенчествовала в Господе, и Всемилосердый укреплял в вере обильными чудесными благодеяниями.
Одно из таких чудес я вспоминаю сейчас. Шел четвертый год, как я почти каждый день входила в неширокую дверь, над которой - крест и икона моей любимой святой. В теплое время мы с девчатами снимали обувь и шлепали босиком по траве вокруг церковных стен. Нам всем казалось, что мы здесь становимся детьми, нас переполняла беззаботная радость - наверное, так радуются малыши, играя с солнечными зайчиками. Но в эти дни я ходила осторожно и даже туфель не снимала. Ведь под сердцем моим, мягко и нежно давая о себе знать, росла и укреплялась еще одна радость. Дар Господень, маленькая душенька, которую мы так ждали.
Летний воскресный день. Много людей пришло, так много, что в храм не протолкнуться, но меня всюду пропустят, я уже знаю. Девчата смеются, молодые мамы, оставив шумных детишек кувыркаться в куче песка, важно подходят справиться о моем здоровье.
- Скоро тебе?.. - спрашивает Ирина. Утро раннее, а она уже устала, переживает из-за излишней резвости пятилетнего сынишки. Сынишка рвется то на дорогу, то на пруд - тритончиков посмотреть.
- Нет еще, - начинаю я, но ее Мишутка, вооружившись палкой, увязывается за любимцем прихода баловником Лешкой к пруду, и Ирина, ахая и всплескивая руками, направляется за ними.
Пять дорожек ведут к храму, пятью ручейками текут к нему богомольцы. Бабули в ситцевых платках, с палочками, семенят, держат друг друга под руку, чинно и медленно идущие дедушки громко обсуждают, какую бы нужно нашей церкви колокольню - «чтоб все слышали, чтоб все шли Богу помолиться!» Молодые девчонки в джинсах на ходу оборачивают ноги длинным платком, торопятся на исповедь, и батюшка их ни за что не прогонит: мало ли, как тяжко им при неверующих родителях в храм убегать! Седые кудряшки выбиваются из-под платочка одной прихожанки, она уже прапрабабушка - это праведникам дает Господь увидеть своих праправнуков, только вчера читала. Пятидесятилетний мужчина гордо несет на руках двухнедельного сынишку, следом идет смущенная жена и взрослые старшие сыновья и дочери. Истово крестятся и кладут поклоны парни с военной выправкой. Скромница Фотинья ступает, глядя себе под ноги, и чуть заметно улыбается, сегодня после службы - ее венчание. Идут, любопытно разглядывая всех нас, несколько накрашенных женщин лет сорока-пятидесяти. Путаются под ногами взрослых и задирают торжественно, для Причастия, одетых ровесников раскрасневшийся Мишутка и умудрившийся-таки упасть в пруд (ох и помучились тетеньки его вытирать!) Лешка. Испугавшись то ли грозного взгляда Ирины, то ли хворостинки в ее руке, забегают они в храм. Захожу и я.
Последней заходит бабушка Вера. У нее скорбное, изможденное лицо. Рядом - шестилетний Степка, болезненный, как всегда испуганный, готовый юркнуть куда-нибудь и затаиться. Степка - это ее внук. Отец у него пьет и постоянно распускает руки, маму после очередного семейного «разговора» положили в больницу. Бабушке тяжело идти, Степка цепляется за ее морщинистые руки. Начинается служба.
Вот уже Причастие, причащаются и Мишутка, и Лешка, и бабушка Вера с внуком. Все радуются, как на Пасху, причастников много, все друг друга поздравляют. Чаша занесена в алтарь, как вдруг…
- Господи, не введи во искушение! Царица Небесная, спаси! - раздается крик. Шум, вскрики… Парни выносят из храма бабушку Веру, безсильно повисшую на их руках. С громким плачем движется за ними худенький Степка. Повинуясь какому-то порыву, забыв об осторожности (как тяжело пробираться!), выбегаю из храма, кто-то идет за мной - не вижу. «Положить ее, положить!» - «А что под голову?» - «Сердце, сердце, „скорую“!» Не помню, как оказываюсь на лежащих во дворе досках и сама укладываю бабушку головой на мои колени. Степка, всхлипывая, продолжает хватать ее за руки, женщины наперебой ищут лекарства, кто-то знающий пытается оказать первую помощь. Дыхание бабушки слабеет, а «скорой» все нет…
- …Это мой… маленький крестик. Степушка, мой крест, мой маленький крестик, так старец сказал… - шепчет бабушка Вера. - Что с ним будет, а?
- Держитесь, пожалуйста, держитесь, все будет хорошо! Господь не оставит, сейчас будет лучше, вы пойдете домой, - тараторю я, гладя лицо бабушки. Глупые, глупые слова!
- Нет… меня предупреждали… сердце совсем… плохое, зять сегодня… - шепчет она и вдруг закрывает глаза. Едва слышу дальше - «причастилась… не боюсь… Сте-па…»
- Батюшке сказали, батюшка помолится! - кричат из храма. Дверь открыта, мне отсюда, с досок, видно всю церковь. Но дыхание бабушки становится неслышным, лицо резко бледнеет, безвольно падает рука. Девчата кричат, парни сжимают кулаки. Заходится в рыданиях бедный Степушка.
И вдруг доносится из храма голос нашего духовного отца:
- Высшую Небес и Чистшую светлостей солнечных, избавльшую нас от клятвы, Владычицу мира песньми почтим!
Весь храм опускается на колени. До земли склоняются ситцевые платочки, всем сердцем молятся старички, со слезами стоят накрашенные тетеньки, тушь течет по щекам. Все, кто стоял на улице вокруг больной, опускаются на колени в траву. Обняв Степку, склонились до земли, по-взрослому сдерживая слезы, озорные малыши.
- К Тебе прибегаю, Благодатней, Надеждо ненадежных, Ты ми помози!
На секунду мне кажется, что лицо бабушки стало совсем белым. НЕТ!!! Молюсь как могу, мысленно кричу - Господи, НЕТ! Владычица Всепетая, НЕТ! Спаси, спаси! Бьется на земле охрипший от плача Степка.
И слышится мне, произносит батюшка: «…рабы Божией Веры». И бабушка шевельнулась, и лицо ее начало розоветь, и она открывает глаза. Степа поднимает голову, смотрит на бабушку, кидается, прижимается к ней.
- Степушка, внучек, - шепчет она. Парни бросаются обниматься, малыши пляшут, мы с девчонками ревем. Люди в храме поднимаются с колен, как один бросаются к нам. Бабушка слабо улыбается.
Вдруг раздается вой сирены, и в церковный двор влетает машина «скорой помощи», с визгом тормозит рядом с нами. Из нее, не глядя по сторонам, в сопровождении медсестры выходит недовольный толстый доктор:
- Ну, что тут у вас?!
- Доктор, у меня ишемия! - приподнявшись на локте, бодро рапортует наша бабушка.
- Ишеми-ия, - ворчит доктор. - Ходят, молятся, а чуть что - все равно к нам!..
Он собирался еще что-то сказать, открыл рот и даже руку поднял на манер римского оратора, но только тут оглянулся: вокруг столпились все наши многочисленные прихожане. Он махнул рукой, велел медсестре проводить бабушку в машину и сам неуклюже полез следом. Через некоторое время высунулся и крикнул Степке:
- Эй, малец, давай к нам, прокатишься! Домой вас отвезем! Кто еще с нами, на этаж чтобы поднять!
Двое вызвались, двери закрылись, машина, отчаянно сигналя, выехала на асфальт шумной городской улицы.
Об этом событии будут говорить, и пересказывать другим, и изумляться, а тихий юноша, поехавший с бабушкой и Степкой, поведает о том, как встретил их бабушкин зять: «Мне с ним чуть драться не пришлось!» Это будет потом. А сейчас я встаю и смотрю внутрь храма. Я вижу уставшее, светлое, доброе лицо нашего батюшки. Ему некогда отдыхать, принесли крестить двоих спящих грудничков, а потом - венчание…
отцу
протоиерею Геннадию
Феоктистову посвящается.
Лучше потерять гордость ради человека, которого любишь, чем потерять человека, которого любишь, из-за гордости ©
В любви мы теряем голову и только в браке замечаем потерю.
«Если любишь цветок - единственный, какого больше нет ни на одной из многих миллионов звёзд, этого довольно: смотришь на небо и чувствуешь себя счастливым. И говоришь себе: «Где-то там живет мой цветок…»
Если не любишь… не держи…
и не играй словами… а если
любишь… не отпускай…
держи двумя руками.
Давай поиграем в прятки … если ты меня найдешь, то я твоя, если нет … то я в шкафу
В этом мире много боли,
В этом мире хорошо.
Я хочу, чтоб ты осталась,
Я хочу, чтоб ты ушел.
В небе солнце ярко светит,
В небе тучи, как всегда.
Я принес тебе подарок,
Не вернусь я, никогда.
В этом мире много боли,
В этом хорошо.
Я хочу, чтоб ты вернулся,
Поздно, я уже ушел.
я слышала у тебя всё сложилось в жизни…
как ты мечтал… у тебя два сына… ты так мечтал слышала, что вы ждёте дочь… красавицей будет. ты всегда так хотел…"твой план" это был, помнишь?
у тебя небесной красоты жена… с синими, в пол опущенными глазами, как ты хотел всегда
она мало разговаривает и часто улыбается… у неё очень милая улыбка
я так рада, что у кого-то из нас двоих сбылась мечта…
а я? да я нормально, как и обещала не вскрылась, видишь-живу
чем-то дышу, как-то маюсь… о многом жалею, о многом никогда не забуду…
нет, я никого не люблю, не жду
так много вокруг разных, как я мечтала, но что врать, таких, как ты -нет …
тебя я реже вспоминаю, но что врать, вспоминаю
вчера ночью я резко, резко проснулась, уже было почти светло, как когда-то, когда мы разговаривая, встречали рассветы… я проснулась от запаха. до боли знакомого… родного. от твоего. Божееееее, как же я соскучилась… и в ушах, не переставая, как музыка божественная, твой голос… как ты говоришь «люблю… скучаю, родная.»
столько времени прошло, почему именно сегодня… не хочу… хватит…
у меня дрожали руки, я не хотела ничего так, как прикоснуться к тебе… обнять…твои сильные руки держать и дышать, дышать жадно твоим запахом… это до безумия… почему именно сегодня…
6.00. утро.
с тех пор я никогда не меняла песню, которая стояла у меня на твой звонок… из своего телефона я её не слышала уже очень много лет…
я ловила её у кого-то в машинах, в городе… смотрела на дисплей телефона… но нет… не оттуда…
я так соскучилась по ней…
и именно сегодня в 6.00 я услышала её снова… вперемешку с твоим запахом, голосом, желаниям прикоснуться…
нет… нет… не может быть… дрожащими руками, в сумерках… телефон…дисплей.эта песня Боже… твое имя…
почему именно сегодня…10 минут непрерывного звонка… наша песня…
-алло…
-привет, родная…
- ?
- знаешь… всё так, как я мечтал… у меня два сына… у меня жена с небесно-голубыми глазами. .она мало разговаривает и часто улыбается… она самая нежная, наверное на этом свете… и я редко думаю о тебе… но что врать думаю…
и было много разных, но что врать… такой как ты-нет…
и она, моя. с небесно-синими глазами… она не слышит, когда я молчу и не дрожит, когда я её обнимаю… она не разговаривает со мной глазами… и она ненавидит нашу песню…
я люблю её, такую… и 40 минут назад у меня родилась дочь… её зовут…"я услышала в трубке своё имя"…
короткие гудки …?
Мужчины, которые не умеют прощать женщинам их маленьких недостатков,
никогда не насладятся их великими достоинствами.