…если есть - никуда не деться,
потому что любовь сильней,
жду тебя и хочу согреться,
чтобы стать на полдня взрослей;
Боль и страсть управляют телом,
ты же любишь его? Темно…
Как же много уже посмела,
и как многое все равно.
И неважно кого и с кем-то,
соль любви -это честность дум,
я срываю аплодисменты,
и целую тебя наобум.
Приходи под дождем и снегом,
нездоровиться. Тридцать шесть.
Но под этим бескрайним бредом
что-то будет и что-то есть.
Ольга Тиманова
Он шёл на операцию, а она его несколько дней перед этим успокаивала. Плановая операция, уже очень надо сделать, ничего страшного, это всего лишь пару часов, подобное поставлено на поток, у него хорошие анализы, крепкое сердце… Говорила одно и то же, как заведённая. Он улыбался, гладил руку и молчал. И ей казалось, что он её не слышал, что всё это она рассказывает себе, себя успокаивает, себе объясняет.
Впрочем, так оно и было. Он слушал её, но не слышал. Просто смотрел, как она двигается по квартире. Как накрывает на стол. Как пьёт кофе, заботливо сваренный им на завтрак. Как хмурится и беспокоится. Как сто раз перебирает в пакете его больничные принадлежности. Как напоминает позвонить сестре в далёкую страну.
Они уже давно живут только вдвоём. Половину той жизни, что прожили с родителями, сыном, внуками. Родителей похоронили, сыну купили квартиру. Остались вдвоём и по выходным накрывали столы, как раньше, звали друзей. Летом ездили в отпуск. И всё время ходили, взявшись за руки.
Перешагнули 60-летние рубежи, а рук так и не расцепили.
Они были таким единым целым, что даже имена не имело смысла произносить раздельно.
Что они пережили, долго рассказывать. Всё было. Она детдомовская. Но вдруг, когда уже даже вырос её ребёнок, нашлась мама. Больная, брошенная, никому не нужная. Она, не задумываясь, взяла её к себе. В свою тесную городскую квартиру. Практически все крутили пальцем у виска. Мама её оставила в крошечном возрасте. И никогда, никогда в жизни не вспоминала о том, что у неё есть дочка. Она и вправду не понимала, чего от неё хотят? Чтобы она бросила маму? Так же, как мама бросила её? Но ведь ей было больно, все эти годы было очень больно! Она не хочет, чтобы так с мамой…
Маму досматривали вместе с мужем. Она пролежала несколько лет, два последние годы лишилась рассудка. Но они не роптали, молча ухаживали, кормили - поили, меняли подгузники и постель, лечили…
Она, собственно, всё могла. Когда он был рядом. И ничего её не пугало. Когда он был рядом.
На операцию она его провела. И сидела под дверью. Ждала. Пустяковая операция, но всё равно куча переживаний. Он никогда серьёзно не болел. И ей было немного странно сидеть и ждать окончания его операции.
Машинально сунула руку в сумочку, нащупала конверт. Удивилась, вроде никаких конвертов у неё в сумочке не должно быть. Вытащила. Ещё больше удивилась - письмо от него. Когда он успел написать? Когда в сумочку успел запихнуть? Они ж вроде всё время были рядом, она бы заметила.
Прочитала. Очень странное письмо. Он вроде прощался. Она сидела, боясь пошевелиться. Она всё поняла. Ещё до того, как врачи вышли из операционной.
Пустячную операцию он не перенёс. Остановилось сердце. То самое, вроде здоровое и никогда не болевшее.
А потом, после похорон-валерьянок-пустоты-нечеловеческой боли, она вытащила из шкафа свою кофту и в кармане нащупала листик. Это была смешная записка. От него. Потемнело в глазах. Полезла в другой карман, зимнего пальто. И там записка. С пририсованной смешной рожицей.
У неё в квартире оказался миллион этих его записок. Написанных до остановки сердца на операционном столе. И найденных ею после его похорон.
Она сначала плакала, не могла читать, физическую боль вызывал даже его почерк…
Потом начала читать. Он шутил, приободрял, спрашивал, предполагал, жалел, любил… Он был живым и прежним, в тех записках.
И, глядя мне в глаза, она вдруг говорит: - Понимаешь, мне даже стыдно сознаться в том, что я тебе скажу. Стыдно, когда вокруг много горя и много проблем, когда вроде так и не бывает, все друг на друга жалуются… Понимаешь, я была очень счастлива как женщина. Очень. Я не могу об этом рассказать. Но я была очень счастлива.
И десять лет, каждый вечер, она перечитывает его записочки. Те, которые находила в квартире ещё долгое время. Те, которые ей тогда помогли не сойти с ума. Те, которые продолжают хранить его тепло. И его любовь.
Не спрашивай, что мне приснилось во сне…
Я, с милым, плыла по широкой реке -
Читала стихи я, а он - песни пел
С улыбкою нежной в глаза мне смотрел.
Подружка моя! Ты меня, не брани…
Я знаю, что счастье не ждет впереди,
Я помню - теперь он с другою живет -
И к окнам моим никогда не придет.
А душу свою, я как в клетке держу -
И ни о чем, никому не скажу…
Чуть, грустно, домой иду под дождем,
Скрывая слезинки под ярким зонтом.
И много забот и хлопот у меня…
А думки о нем то, подружка моя.
автор Людмила Купаева
В порядок привела квартиру,
И приготовила еду…
Ну где же бродишь ты по миру -
И радость ищешь иль беду?
Зачем от милого порога
Ушел в неведомую даль -
Куда же привела дорога?
Неужто, родины не жаль?
Скитаясь по чужим постелям,
А в сердце не пуская, никого,
Ты рад ли - зною и метелям?
И для кого живешь и для чего?
А годы ведь летят стрелою -
И ты уж сед и мало сил,
Не кичишься, и статью удалою,
А главное, что никому не мил.
Я знаю, ты вернешься снова,
Как было уже много раз -
Но не скажу, что я готова
Тебя принять, ни после, ни сейчас.
автор Людмила Купаева
Бывает значит можно…"разлюбить"?
а дальше говорят… что время «лечит»
всё реже появляемся… «во сне»
и в душах, холод…"дует"бесконечный…
И привыкаем больше-к"холодам"
зачем «тепло»?-когда уж, кровь «остыла»
и с большей силой… манит «темнота»
от «света», толк какой?
когда вокруг-всё"грязно"и уныло…
И «чувства» наши-«превратились"в пыль
«дешёвые"они…гроша не стоят
ну почему так?-хочется спросить
да потому что «ЛОЖЬ" -
нас «убивала"-медленно с тобою…
На «ЛОЖЬ"-ВСЁ ДОРОГОЕ, променяв
быть может-ты поймёшь, когда то…"после»
НЕЛЬЗЯ «ЛЮБОВЬ"-на части «раскромсав»
сказать потом:
ПРОСТИ, СЛУЧАЙНО… ВЫШЛО…
Ты спросишь меня: «Что такое любовь?»
Тебе я отвечу, мой друг, не тая:
Любовь - это слезы, страданье и боль,
И смерть постоянная ветхого «Я».
Она не похожа на сладкий рассказ
О милых прогулках вдвоем при луне,
О манящих взглядах загадочных глаз,
И розовых замках в чудесной стране.
Как мало в любви обольстительных слов,
И роз без шипов, и гладких дорог.
Любовь - это стержень, основа основ,
Любовь - это вечный спасающий Бог!
Любовь - это крест, где распят был Христос,
За мир, погибающий в собственном зле.
Любовь - это вечный ответ на вопрос:
«Зачем мы живем на греховной земле?»
Любовь - это смелость быть другом врагу,
Любовь - это мужество взять и простить,
Когда всё в тебе говорит: «Не могу!»
И дальше идти, продолжая любить.
Любить - это ночью к больному вставать,
Всем сердцем своим ободряя его,
Любить - это людям себя отдавать
И не ожидать взамен ничего.
Любовь не купить миллионом монет,
Бесценна она, как Спасителя боль…
Мой друг, получив на вопрос свой ответ,
Скажи, ты готов на такую любовь?
Она сидела напротив, за обеденным столом, и молча смотрела, как он ест. Ел он отвратительно.
Если хотите знать, нравится ли вам человек или уже надоел, посмотрите, как он ест. Если смотреть не можете, вам надо уходить. Вот прямо сейчас. Из-за обеденного стола.
Кстати, почему стол называется обеденным, если меньше всего мы за ним обедаем? Завтракаем - да. Ужинаем - бывает. А вот обеды… Очень редко. По воскресеньям. Или когда праздники затягиваются.
Никуда она не вышла, никуда не ушла. Сидела и думала: почему она здесь, с этим неинтересным человеком? почему она должна готовить ему еду? отвечать на его шутки? терпеть его рассуждения? гладить его рубашки? зачем всё это, если любовь закончилась?..
Ей точно было от кого уходить. И ей точно не было, к кому приходить.
Любовник давно и крепко женат. Период «жена меня совсем не понимает, и я от неё уйду, вот пусть только вырастут дети», они уже благополучно с любовником прошли. Слава Богу, что обошлось без «смертельной болезни, при которой жён не бросают». Теперь они застряли на стадии - «но ведь нам и так хорошо, зачем что-то менять».
Она тяготилась этой стадией. Она устала врать и притворяться дома. И да, она уже не могла смотреть в глаза мужу. Который, она это понимала, не идиот. Он всё чувствует, догадывается, и однажды всё это взорвётся, похоронив под грудой нервов и страданий их, и без того хрупкую жизнь вдвоём.
Отношения не могут стоять на месте. Они должны либо развиваться, либо заканчиваться. А у них с её любовником отношения застыли. Ещё что-то тлело, но уже было бессмысленно подбрасывать дров в этот скудный костёр.
Она вспомнила, как однажды, в гостинице чужого города, они, утомившись и пресытившись друг другом, лежали в кровати и лениво смотрели футбол. И он вдруг задремал. И захрапел. И она слушала этот его храп, как музыку…
Мужа за такой храп она бы убила.
И ещё вспомнила. Как купила билеты на гастроли известного театра. И как врала мужу, что идут вдвоём с подругой. И как краснела, объясняя подруге, почему они «идут в театр, но на самом деле не идут»…
А он в это время забыл и о театре, и о ней. Сидел с друзьями, после новомодного тренинга, выпивал, ответил на её сто первый звонок - прости, котик, я забыл, я исправлюсь.
И вспомнила, как она рыдала в спальне - преданная и брошенная. А её муж принёс чай и не стал ни о чём спрашивать.
Что же она делает со своей жизнью? Что она делает с жизнью мужа?
Эти, затянувшиеся на несколько лет отношения с чужим, по сути, человеком, опустошили её и утомили. Полностью. Окончательно. Нет сил ни радоваться, ни грустить.
А напротив сидит муж. Он писал ей смешные записки в роддом, когда она боялась и паниковала. И носил кипячённое молоко в банке, закутанной в три полотенца, чтобы было тёплым.
И ей даже не надо вспоминать все те милые глупости, которые были в их жизни. Потому что она всё-всё помнит. И тоскует по тому времени, когда они были друг у друга.
Что же она наделала-то?..
Подошла, обняла. Муж затих и сидел, не шелохнувшись.
Она расплакалась. И сказала сквозь слёзы: прости, ну прости меня, пожалуйста, я так тебя люблю, правда-правда, очень люблю. Теперь всё будет по-другому. Поверь мне, пожалуйста…
Муж молча поднялся из-за стола. Вышел. Хлопнула дверь.
Иногда последняя точка ставится тогда, когда кажется, что всё ещё можно вернуть.
Жизнь семейную иначе
Наши жены понимают,
Шубой, туфлями и дачей
Долг супружеский взимая.
Когда прибываешь в любви, твой мир окружает любовь. Что внутри, то и снаружи. Несчастье, обида, боль уходят и становятся иллюзией- другой реальностью. А в настоящем у тебя остается любовь и сопутствующие ей обстоятельства. Если тебя одолевает сомнение, приходит разочарование, обида, боль. Заполняет всего тебя и наступает другая реальность. Другая реальность без любви. Боль, обида на столько поглащает твою жизнь, что другая реальность становится твоим настоящим. А то, что было связано с любовью, становится иллюзией- другой реальностью. Это выбор каждого, в какой реальности находиться. Но та реальность, которая связана с болью (без любви), дается для того, чтобы вспомнить в себе ребенка (тело боли), который испытал в прошлом подобную и сильную боль. А в этой реальности сильная непроявленная эмоция за всю жизнь сматывается как клубок из похожих негативных ситуаций. Задача размотать этот клубок (событие за событием) и найти ту основу боли из детсва (связанной с человеком или событием), которая разрушает твою жизнь, отношение в настоящем. Любовь-это всегда настоящий ты. А боль и страх, это настоящее твоего внутреннего ребенка, которые сопровождают тебя в течении всей твоей жизни. Ничто не остается в прошлом, а только меняет твою реальность на другую. Отсутствие любви, это присутствие боли ранних неудач (хоть день назад, хоть 50 лет назад). Другая реальнось, это мир боли внутреннего ребенка. Вспомни, прости себя и поблагодари событие, которое привело к воспоминаю, разматыванию клубка боли.
это раз.
обнимать тебя со спины, чуть привстав на носочки с холодного пола.
это два.
отогреть твои руки губами, начать разговоры с простого.
мы с тобою вдвоем в этой гулкой, пустой квартире.
сердце делает сальто, укладываясь в три-четыре.
я с тобой себя ощущаю правильной, цельной и ясной.
понимаю: все верно, все истинно, все не напрасно.
понимаю, что в мире-то большей не статься победы,
чем обнять тебя тихо,
быть рядом, где бы ты ни был.
я врастаю в тебя. мы не пазлы - мы правда едины.
вот слегка отойти, и увидится вся картина:
я тебя буду дальше тихонечко так обнимать
со спины.
это - счастье мое.
это пять.
Любовь - это я
Любовь, это всегда улыбка и блеск в глазах. А если ушла любовь, то это все проходит. Когда уходит любовь на её место приходит страдание, боль и ненависть. Первое условие присутствие любви сквозь разочарование, это признание себе в любви. У зеркала. Если у зеркала вы не увидели в отражении улыбку и сияющих глаз, то спросите себя, найдите улыбку: Я люблю себя? От сердца: Да, я люблю себя! Появится улыбка, потому что от сердца. А что внутри, то и снаружи. Любишь себя, тогда и в люби признаться проще: Я люблю тебя! Если любишь ты, значит любят и тебя. Ты знаешь точно, что любят тебя. Правило любви: Я люблю себя, Я люблю тебя, Ты любишь меня. Уходит сомнение, боль и страх. А если ты снова сомневаешься, что тебя любят (а что снаружи, то и внутри, как отражение), значит то же происходит и с любовью к себе: не осознанное или явное сомнение в истинных чувствах к себе. Какой-то комплекс или неудовлетворенность самим собой создает внутренний конфликт. Найди свою любовь к себе. Прости себя, других или ситуацию и найди улыбку в отражении. Любишь ты, любят тебя.
девочка, я тебя исписал построчно,
сам тебя выдумал, сам отпускаю.
знаешь, ты меня выпила досуха этой ночью,
как золотые капли дождя - Даная.
я бы в тебя влюбился.
в тебе такое
солнце с прохладным запахом апельсина,
небо в тебе, высокое, голубое…
только пойми, ведь это невыносимо -
небо и солнце вечно таскать с собою.
может её не зря называют стервой
те, у кого от её безрассудства раны.
та, у которой я далеко не первый,
впрочем, и не последний из прочих равных,
странная женщина вкуса тосканской граппы,
тёплая, чуть горчащая в поцелуях,
нервная, как гитарное соло Заппы.
я бы такую в сердце навечно запер,
не отпуская, в счастье своём балуя.
выбор с кем оставаться до боли труден.
как между чёрным - Ницше и белым - Сартра.
завтра ни с кем из них ничего не будет.
впрочем, о чём я?..
было бы это «завтра».
Чтобы чужих детей любить больше, чем своих, свои должны быть хуже.
Залюбила тебя, бестолковая,
Потеряла и сон и покой.
Ну и что ж? Эта повесть не новая.
Поиграешь с моею судьбой!
Ты насытишься чувствами буйными,
Научу я тебя гордым быть,
И окажутся вдруг неприступными
Те глаза, что умели любить…
И тогда я пойму, бестолковая,
Что нельзя всю себя отдавать,
Что нельзя так любить, непутевая…
Нужно жить из себя уважать!!!